Чтение онлайн

Отлично. Я чуть не завалил свой последний урок истории. Надеюсь, в этот раз я справлюсь лучше. Казалось, от этого зависела моя жизнь.

Робин старался говорить как можно дольше. Не все из того, что он говорил, было связано с Гренделями. Иногда он отклонялся от темы, чтобы рассказать какую-нибудь историю о вине, женщинах и песнях. Иногда речь заходила о вине, мужчинах и песнях. У меня сложилось впечатление, что Робин был сторонником равных возможностей, когда дело касалось разврата. Я был просто благодарен, что он не увлекся вином, овцами и песнями.

На самом деле я не возражал против того, чтобы время от времени менять тему, даже если она касалась его. Это был долгожданный перерыв в бездонном ядовитом болоте истории Ауфэ/Гренделя. Вы могли проглотить только такое количество убийственной похоти, леденящей ярости и бездушных пыток, прежде чем начинали задыхаться.

В конце концов, оказалось, что грендели были не просто монстрами, они были неотъемлемой частью ожившего кошмара. Казалось, они жили только ради одной цели, одной страсти, одного смысла существования: насилия. Разрушение. Нанесение увечья. Работая поодиночке или сообща, они считали этот мир своим личным охотничьим угодьем. Они охотились и убивали с веселой самозабвенностью, калеча, мучая, разоряя, живя как волки среди овец. Но волки убивали ради еды, Грендели убивали из чистой любви к игре. Они убивали ради забавы.

Они жили здесь с незапамятных времен, еще до появления людей, даже до людей Робина. Однако городов Гренделя не было, по крайней мере, на поверхности. Они предпочитали жить либо под землей, в слабом свете светящихся пещерных грибов, либо в еще более холодных и бесплодных местах. Это было место, которое существовало бок о бок, на земле и вне ее, но отличалось друг от друга. Если бы вы знали, где искать, вы могли бы найти дверь. И если бы вы знали, как идти, вы могли бы пройти сквозь нее.

Или его могли бы протащить как орущего четырнадцатилетнего мальчишку.

Это было место, лишенное всякой жизни, за исключением Гренделей. По крайней мере, так Робин слышал из мифологических источников. Он никогда там не был и даже побледнел при мысли об этом. Он назвал это место Тумулус. Когда Нико пробормотал, что это латинское слово, Робин кивнул в знак подтверждения.

— Оно показалось мне подходящим. Оно означает "могила", Могила. Настоящий ад. Называй это как хочешь. Лучше тебе умереть, чем оказаться там, поверь мне.

Теперь нужно было внести кое-какую информацию в колонку "слишком мало, слишком поздно".

— Там время тоже течет по-другому, да? — Нейтрально заметил я. Во всяком случае, для меня это имело значение.

— Так говорят — Он поколебался, затем нахмурил брови и спросил — Ты совсем ничего не помнишь? Прошло два года, а ты не помнишь ни единого мгновения?

Проигнорировав вопрос, я молча положил недоеденный маффин на стол и стряхнул крошки с рук. Он понял намек и оживленно прокомментировал:

— Наверное, это к лучшему. Сомневаюсь, что это место когда-нибудь сравнится с Club Med[3] по популярности среди мест отдыха.

— Нет. Ты так думаешь? — язвительно бросил я.

Нико всегда был миротворцем, будь то с помощью разума или с помощью последнего слова-меча. Он вмешался:

— Хотя их история увлекательна, в своем кровавом роде, нас больше волнует, почему Грендели сделали то, что они сделали. Почему они обратились к нашей матери? Почему они забрали Кэла? Чего они хотят? Все это кажется слишком запутанным для простого злого умысла .

— Особенно учитывая, что тогда казалось, что за тобой приглядывал почти каждый оставшийся в живых Ауфэ — Робин задумчиво провел пальцем по верхней губе.

— Все до единого? — Повторил Нико — Я думал, ты говорил, что их легион. Мы много их видели, слишком много, но вряд ли их можно было назвать бесчисленными.

— Я сказал, что их было бесчисленное множество. Это давно изменилось — Робин встал и беспокойно прошелся по комнате, поправляя на ходу награды за продажи на стене — Изменилось для всех нас. Чувак...

Он смущенно пожал плечами.

Это заставило меня осознать, что у него были какие-то воспоминания, которые он, вероятно, забыл бы так же быстро, как я справился со своими. Зеленые глаза метнулись к Нико, бездумно исключая меня из числа людей.

— Вы плодитесь, как кролики, на афродизиаках. Только что ты был случайной звездой на вечернем небе, а в следующий миг превратился в удушающее одеяло, завладевающее самим воздухом. Ни у кого из нас не было шанса, даже у несчастного Ауфэ.

— Ах — с философским сожалением признал Нико — К сожалению, это элементарная биология. Когда человек живет недолго, размножение становится его неотъемлемым приоритетом.

— Каждые девять месяцев, а не каждые девяносто лет или около того. Это имеет значение — Робин моргнул, затем стряхнул с себя воспоминания о прошлом и взглянул на часы — Извините, товарищи, было приятно вспомнить старые времена с вами, но у меня назначена встреча. На жизнь еще нужно зарабатывать. В наши дни девственницы тратят деньги на вино и обеды. Сногсшибательной внешности и большого члена уже недостаточно.

Я скривил уголок рта в усмешке, когда Нико с притворной серьезностью произнес:

— Да, трагедия эпических масштабов. Однако, несмотря на огромную важность твоей общественной жизни, я не верю, что мы на этом закончили. А ты?

Его ножа, возможно, и не было видно, но Нико был более чем способен донести свою точку зрения и без него. Поправляя галстук, Робин бросил на нас недовольный взгляд и неохотно пообещал — Мы встретимся завтра, хорошо? Приходите около восьми вечера. У меня все равно будет время обдумать ситуацию. Я не держу руку на пульсе, но, возможно, я знаю кого-то еще, кто мог бы это сделать.

Мы уже почти вышли за дверь, когда я обернулся и задал последний вопрос.

— Ломан. Извините… Робин. Ты в последнее время видел кого-нибудь в городе?

Его рука, все еще лежавшая на галстуке, непроизвольно напряглась, как рука приговоренного к смерти в петле палача.

— Здесь? А почему здесь? Катадикадзо[4], нет. Никогда.

Очень жаль для Робина, очень жаль для всех нас, но никогда становилась намного короче.

Глава 6

Артисты с большой буквы, это совсем другая порода. По моему мнению, они находятся на эволюционной лестнице примерно на пять ступеней ниже вашего местного слизистого монстра, но они были основной частью заработка Нико. К сожалению для нас, неимущих, большие деньги действительно проложили путь к эгоцентричному, возмутительному поведению. Конечно, в случае с Нико такое дерьмо просто слетало с его плеч, как вода с утки-флегматика. Когда ты можешь убить кого-то грязным носком, ты не можешь позволить себе быть беспечным.

Это не означало, что этим психам не удалось выбить из меня все дерьмо.

— Нико, перестань — уговаривал я, как плаксивый двенадцатилетний подросток, в отличие от плаксивого взрослого, которым я был — Зачем тебе понадобилось тащить меня на шоу уродов? Сегодня у меня выходной. Я должен лежать на диване, есть пиццу и смотреть телевизор. Это самый важный момент моей недели. Черт возьми, это конституционное право, данное Богом.

— Спасибо, Джон Хэнкок — Он протянул мне заколку в конский хвост — Собери волосы в хвост. Сегодня ты профессионал. Профессионал в чем, я бы даже не стал гадать, но, по крайней мере, у тебя будет аккуратная стрижка. В любом случае, поскольку наша затея с покупкой машины не увенчалась успехом, мы должны попытаться спасти то, что осталось от сегодняшнего дня. Я не считаю продуктивным твое безделье по поводу развращения ума и тела.