Чтение онлайн

— А вот и монстр — сухо сказал он, качая головой.

Следующие несколько часов он работал со мной, подливая выпивку и наполняя тарелки дешевыми, обычными крендельками. Он тоже потратил много времени, уворачиваясь от Мередит, но я бы вычел это из его чаевых. Я сражался с новым бочонком, когда услышал знакомый голос.

— Новая прислуга не такая хорошенькая, как рыжая.

Подняв глаза, я увидел, как Нико поднял брови, глядя на Сэмюэля, и серьезно произнес:

— Мое эго разбито вдребезги — Слова были шутливыми, но его серые глаза были холодными и отстраненными, застывший слой безразличия над озером недоверия. Может, я и бежал далеко впереди, но у меня не было подозрительного поворота. Нико был чертовски умен и чертовски осторожен, и это спасло нам жизнь. И я остался на свободе.

Но сейчас самое время, не так ли? Это был момент, когда я мог бы подойти и сказать, что с Сэмюэлем все в порядке. Он не был Гренделем в лучшем в мире костюме человека. Он не был мошенником. Он был обычным парнем, хорошим парнем, с которым мне было приятно общаться. Значит, я должен сказать об этом Нику, верно?

Дерьмо. Не в этой жизни.

Да, с Сэмюэлем, казалось, все было в порядке, но, честно говоря, я не отличал его от Адама. Поспешные суждения? Я избавился от них примерно в то время, когда научился пользоваться туалетом. Отказался от подгузников и веры в человеческий опыт, и все это за одну неделю. Вы должны были восхититься моей эффективностью.

— Нико, это Сэмюэль. Он из группы — нейтрально сказал я, прежде чем лукаво добавить: — Прислужник кожаного бога.

Нико продолжал насыпать крендельки в миску, ровно до краев, не меньше и не больше. Искусство приготовления крендельков, это давно утраченное искусство. О певце того времени забыли. Точнее, о том, что восьмидесятые забыли. Его счет за лак для волос, должно быть, ошеломляет.

— У тебя есть о чем поговорить, Рапунцель — заметил Сэмюэль — Тебе самой не очень-то подходит стрижка ежиком.

Я усмехнулся и потянулся, чтобы подергать Нико за косу

— Тут он тебя раскусил.

Сэмюэль взял горсть соленых крендельков, потревожив нетронутую скульптуру Нико из хлеба и соли.

— Вы двое братья?

Нико, прищурившись, посмотрел на него, затем исправил ошибку.

— Это так очевидно, не так ли? — вежливо спросил он.

— О да. Вы, ребята, просто две стороны одной медали — Сэмюэл жевал без особого энтузиазма — Чувак, где ты это достал? Мусорный бак? Фабрика опилок?

— Откуда ты знаешь? Ты играешь в лучших клубах, у тебя лучшая еда — проворчал я. Разлив пиво и выпив пару рюмок, я снова обратил свое внимание на Сэмюэля — Вы, ребята, очень хороши. Ретро, но это сложнее, чем я думал, если не считать кожаных штанов Чингиса.

Нико невнятно хмыкнул. Неслышно, но, тем не менее, в воздухе повисла тяжесть

— Да, да, Ник. Я знаю, это не "Битлз", Никакой Долгой и извилистой дороги — Я поднял глаза к пустым, стерильным небесам. Для Нико существовала только одна группа, все остальное было просто производным звуком — Ты родился старым, ты знаешь об этом?

— Их творчество неподвластно времени. Это выходит за рамки жевательной резинки, которая сейчас считается музыкой. Песня "Битлз", это безупречно исполненное ката. Все остальное, это просто борьба в желе, — с презрением ответил он.

Я фыркнул.

— Ты только вредишь своей аргументации. Борьба в желе даже лучше, чем в грязи — За спиной Сэмюэля, который с интересом следил за нашей дискуссией, толпа расступилась, как Красное море, и появился сам кожаный бог.

Взъерошенная копна обесцвеченных светлых волос была переброшена а-ля Фабио через чересчур мускулистое плечо, что, должно быть, было связано с приемом стероидов. Рубашка из красного шелка или его бело-серого родственника из полиэстера была распахнута, открывая широкую безволосую грудь с одним или двумя порезами от бритвы. Мужественные черты лица покрылись испариной, а пылающие голубые глаза пронзали воздух. Конечно, глаза были посажены ближе, чем можно было бы счесть привлекательным для среднестатистического хорька, но в остальном Чингис знал, как вести бизнес. Бизнес, это выступать в группе и радовать похотливых девчонок. Тяжелая жизнь, но кто-то же должен был вести ее. Засранец.

Загорелая рука подозрительно оранжевого цвета шлепнула по стойке бара.

— Кого, черт возьми, я должен трахнуть, чтобы получить пиво в этом месте?

Я задумался и наклонил голову в сторону Нико.

— Это — холодно заметил мой брат — почти так же забавно, как если бы я засунул кулак тебе в левую ноздрю.

Отказавшись от насмешек, пока еще был на ногах, я купил пиво для кожаного мальчика.

— Вот так, мистер Хан. Никакого распутства с твоим телом не требуется.

Косые глаза окинули меня равнодушным взглядом. В конце концов, я не был девушкой из группы. Черт возьми, я даже не был женщиной. Ни звукорежиссером, ни кем-либо, кто мог бы хоть немного продвинуться по карьерной лестнице… просто бармен Джо Блоу, настолько незаметный, что я его даже не заметил.

В его следующее пиво я бы плюнул.

Он отхлебнул пива, вытирая пенные усы тыльной стороной ладони.

— У тебя есть друзья, Грейнджер? Вы, конечно, проводите здесь достаточно времени. Я думал, мы проведем еще одну проверку звука.

— Мы сделали десять, Рой — сказал Сэмюэл, и его терпение едва заметно поубавилось — Оборудование в порядке — Затем он добавил вполголоса: — Проблема в твоем голосе.

Это был едва слышный шепот, и Чингис его не услышал. Но не я. У меня тоже был хороший слух. Может, и не заостренный, но более острый, чем у обычных людей. Не потрудившись скрыть сардоническую усмешку, я почувствовал, как она расползается в полноценную ухмылку, когда певец прошипел:

— Это Чингиз. Господи Иисусе, Грейнджер — Допив пиво одним большим глотком, он со стуком поставил кружку на стол — Мы вернемся через пять минут, если ты сможешь оторваться.

Я помахал ему вслед, когда он исчез в толпе.

— Хороший парень. Соль земли. Палка в заднице, это просто бонус.

— Давайте не будем относиться легкомысленно к людям с проблемами прямой кишки — Нико с презрением отставил кружку, после чего тщательно вытер руку полотенцем — Это, без сомнения, врожденное заболевание. Полностью неподвластно его контролю.

— Вы совершенно правы — Сэмюэл встал и состроил нам слегка извиняющуюся гримасу — Прирожденный мудак. Но это его группа, его фургон и мой крест, который я должен нести, пока не подвернется концерт получше.

Засунув руки в карманы джинсов, он бросил недовольный взгляд на импровизированную сцену, где Чингис властно махал рукой. Повернувшись ко мне и Нико, он дружелюбно кивнул нам — Увидимся, ребята, в пятницу.

— Вернулись на очередное шоу? Черт, серьезно? — Я не смог сдержать нотки недоверия в своем голосе. У них было битком набито место, но все же... они стали регулярно выступать в этой дыре? Какого черта?

Философская улыбка осветила мрачные черты Сэмюэля

— Без сомнения, это отстой. Но конкуренция там жесткая. Иногда ты берешь то, что можешь получить, пока не подвернется что-нибудь получше.

Правда. Правдивые слова. Но еще более правдивыми могут быть те, что иногда ты выкручиваешься, пока есть возможность. Но это был мой девиз, и я не поделился им с Сэмюэлем. И я не сказал ему, что к пятнице мы с Нико будем далеко. Мы бы скоро стали забытым воспоминанием, таким же, какими мы уже были для многих людей. Просто призраками. Потому что в мире монстров, чтобы выжить, нужно быть призраком.