Чтение онлайн

У меня уже есть хорошая эскадра, Болито. Сказать, что мне нужен определённый капитан, – слишком легкомысленно, на мой взгляд. У тебя есть опыт и мастерство для этого предприятия. Я хочу, чтобы ты был в авангарде, когда я начну атаку на оборону Дея и его корабли. Если к тому времени, как я это сделаю, твой корабль не будет в исправном состоянии, я найду тебе другого!

Адам затаил дыхание, изумленный и растерянный.

«Она будет готова, мой господин! С местной помощью я смогу…»

Адмирал поднял руку. «Я это устрою. Вы будете в состоянии следовать за флагом?»

Весь его мир внезапно сжался в этот момент, с этим знаменитым человеком и угрозой потерять Unrivalled.

«Я буду готов, мой господин. Даю слово».

Адмирал нахмурился и сложил кончики пальцев. «Возможно, твоих слов будет недостаточно. Я знал твоего дядю и вижу в тебе что-то от него. Ты не хочешь отдыхать и оставлять рутину другим».

Адам оглядел хижину, и правда была суровой и совершенно реальной. Он потеряет Непревзойденного…

Адмирал встал и прошёл на корму к высоким окнам. В огромном трёхпалубном судне было достаточно места для головы, даже для него. Возможно, он всё ещё где-то на своём фрегате…

Он быстро обернулся.

«Ваш первый лейтенант, Гэлбрейт. Я с ним встречался. Он показался мне достаточно компетентным». Это прозвучало как вопрос. «Я где-то читал, что вы рекомендовали его к повышению, хотя в то время у вас не хватало подготовленных людей? Значит, вы уверены в его способностях».

«Да, сэр». Почему же было так странно, что он колебался? «Он прекрасный офицер».

«Всё решено, Болито. Ты возьмёшь неделю-другую и проведёшь время на берегу. Корнуолл — тоже мой дом, знаешь ли». Он улыбнулся, не отрывая взгляда от лица Адама. «Я не отдаю тебе приказ, Болито. Я хочу, чтобы ты был в авангарде. Если ты не справишься, скажи мне прямо сейчас. Я бы не стал держать на тебя зла, особенно после того, что ты сделал».

«Я смогу, мой господин. И Непревзойденный тоже».

Тихие голоса. Пришло время.

Адам встал и невольно ахнул от боли.

Лорд Эксмут протянул руку и взял Адама в свои ладони, как это сделал Олдэй.

«Я позабочусь о том, чтобы ваш корабль получил всю необходимую помощь. Возможно, мне даже удастся ускорить выплату вознаграждения, причитающегося вашему народу. Это не поднимет мёртвых, но, осмелюсь сказать, поднимет дух некоторых!»

Флагманский лейтенант вернулся; дверь была открыта и готова.

Затем адмирал отпустил его и почти резко сказал: «На этот раз ты пойдёшь к своей шлюпке в кресле боцмана. Гордыня — это одно, Болито, но самомнение — это враг!»

Слуга уже уходил с подносом и двумя бокалами; следующему гостю предстояло получить не только вино адмирала. Лорд Эксмут улыбнулся почти печально.

«Он хороший парень. Потерял слух ещё в 93-м, после того, как мы захватили «Клеопатру», когда я командовал «Нимфой». Он оглядел просторную каюту, и в его глазах на мгновение появилась тоска. «Вот это был славный маленький корабль».

Адам вышел на палубу, пройдя мимо двух других капитанов, ожидавших адмирала. Невероятно, но этому великому человеку было столько же лет, сколько ему самому, когда он получил «Непревзойденный».

Иль повернулся и приподнял шляпу перед флагом и собравшейся стороной.

Затем, едва осмеливаясь колебаться, он направился прямо к группе моряков, ожидавших его с креслом боцмана.

Один из них, помощник боцмана, быстро сориентировался и поднял кулак в сторону тех, кто управлял снастями.

Лишь на мгновение их взгляды встретились. Затем он прошептал: «Ты им показал, капитан! Теперь мы сделаем это вместе!» Он сложил ладони рупором и крикнул: «Вперёд, ребята! Вперёд!»

Морпехи выставили мушкеты, но он этого почти не заметил. Команда флагмана приветствовала его, когда он поднялся над трапом, а затем легко раскачал ожидающую гичку.

Джаго удерживал снасти, пока не освободился и не добрался до кормовых палуб.

Мичман Мартинс стоял у руля и, казалось, собирался что-то сказать. Его лицо было полно волнения и удовольствия, а вокруг раздавались ликующие возгласы, словно весь корабль к ним присоединялся. Но Джаго нахмурился и заставил его замолчать.

Адам почувствовал, как гичка вышла из тени на солнечный свет, и подумал о неизвестном моряке, который говорил с ним. Вместе.

Он посмотрел на Джаго и пожал плечами. Будто услышал кого-то другого.

«Пусть так и будет», — сказал он.

Девушка сидела перед высоким зеркалом, её рука размеренно двигалась вверх и вниз, а щётка проходила по всей длине тёмных волос. Расчёсывать… расчёсывать… расчёсывать, неторопливо, в такт дыханию. На ней было длинное свободное платье; это был личный момент, и посетителей не предвиделось.

Вокруг и внизу, в старом доме Глеба, было очень тихо. Пусто. Монтегю приехал в Фалмут поговорить с плотником: он хотел, чтобы тот выполнил какую-то работу, пока их не будет.

Прочь. Снова Лондон, это бесконечное путешествие в их собственной карете. Таково было желание сэра Грегори.

Она изучала себя в зеркале, встречаясь взглядом с самим собой, словно с незнакомцем. За окном будет жарко, очень жарко, кусты и цветы поникнут под палящим солнцем. Нужно будет позаботиться хотя бы об уходе за розами.

Кисть остановилась, и она подумала о заброшенной студии прямо у себя под ногами. Портрет был закончен, но сэр Грегори всё ещё не успокоится, пока не даст ему время «укорениться». Она смотрела на него несколько раз. Интерес или чувство вины – она не могла описать свои чувства. Не могла. Кисть снова начала двигаться, на этот раз в другую сторону, её длинные волосы упали на плечо и спустились до бедра. Под платьем она была обнажена. То, чем она ни с кем не делилась.

Она снова подумала о портрете. Любой, кто знал капитана Болито, капитана Адама, как, как она слышала, его называли, узнал бы в нём прекрасную работу. Леди Роксби была бы им довольна. Но чего-то не хватало. Она нетерпеливо встряхнула волосами. Откуда ей было знать?

Роза на портрете была. Сэр Грегори, казалось, был этим удовлетворён, хотя и немного удивлён.

Она попыталась думать о Лондоне и доме, который даже принц-регент посещал несколько раз.

Она теребила платье; даже толстые стены дома Глеба не могли удержать жару. Она стояла босиком и потирала одну ногу о кафельный пол, вспоминая каменный дом, где в последний раз видела Адама Болито, и ту напряжённую группу, и курьера, требовавшего возвращения на службу.

Она слышала, как повар рассказывал о военном судне, вошедшем в Плимут примерно день назад. Повреждённом, словно в бою, хотя никаких вестей о таком инциденте не было. Она отложила расчёску и отряхнула волосы. Это место было таким уединённым. Она потёрла бедро рукой. Ради меня.