Чтение онлайн

Он моргнул, когда Джаго открыл фонарь. Скоро рассветёт, корабль проснётся к новому дню.

Джаго поднял руку, когда кто-то что-то крикнул, голос унесло ветром.

Он сказал: «Они его не нашли, сэр».

Адам посмотрел на него. Никто не любил Санделла; некоторые его ненавидели. Его вообще не следовало выбирать. Он мог догадаться, что об этом подумал Джаго.

Он повернулся к двери и услышал знакомые шаги Гэлбрейта. Ответственность, как всегда, лежала здесь, в этой каюте.

Он услышал, как часовой застучал ботинками за сетчатой дверью.

Тогда примите это как должное. Это было убийство.

Лейтенант Гэлбрейт шагал на корму, его ботинки прилипали к палубным швам, когда солнце опускалось на стоявший на якоре корабль. Подход к якорной стоянке был долгим и медленным, словно величественная Скала бросала вызов ветру. Он прищурился, щурясь от отраженного света на другие корабли, стоявшие на якоре неподалёку, и на сторожевой катер, который, взмахнув веслами, ждал, отмечая конец их путешествия, ровно покачиваясь над своим отражением.

Он посмотрел на укрепления и батареи, казавшиеся частью самой Скалы, над одной из которых безразлично развевался флаг. «Дела было много. Все шлюпки будут спущены на воду, независимо от того, как скоро они здесь пробудут, чтобы герметизировать выжженные солнцем корпуса. Капитан ожидал, что паруса будут установлены, чтобы впустить хоть немного воздуха в тесные межпалубные помещения. Гэлбрейт знал капитанов, которые бы никогда не подумали об этом, настаивали бы на том, что неуклюжий парус портит внешний вид их корабля, несмотря на все неудобства, которые они пытались преодолеть. Но не этот капитан. Гичку уже поднимали по правому трапу, голос Джаго то подгонял, то угрожал, когда требовалось.

Он видел, как лейтенант Варло разговаривает с Иласти, старшим по оружию, возможно, договариваясь о новом поиске. Капитан поручил второму лейтенанту провести последнее расследование, хотя казалось маловероятным, что это принесёт ему какую-либо пользу. Но Гэлбрейт чувствовал перемены на корабле и среди разных слоёв населения, которых он так хорошо знал. Негодование, подозрение – всё это было глубже.

Многим это показалось бы предательством чего-то личного и сокровенного, той связи на любом боевом корабле, которая заставляет каждого заботиться о товарищах. У моряков и так было немного, а вор, пойманный товарищами, понес бы куда более суровую участь, чем та, что предписана военным уставом. А человек, убивший другого на этом корабле, был подобен чему-то нечистому. Мичмана Сэнделла никто не хватался, но угроза оставалась.

Он увидел капитана у гакаборта, его подзорная труба была направлена на главную якорную стоянку, но он не двигался с места, как будто не хотел ее отпускать.

Гэлбрейт прикоснулся к шляпе и подождал. «Корабль закреплён, сэр. Гичку сейчас спускают».

Он следил за телескопом Болито. Он стоял немного в стороне от других судов и был крупнее большинства из них: они видели его на последних двух якорных канатах, прежде чем якорь рухнул, и канат выдержал нагрузку.

Приёмным судном, как называли подобные суда, служили они в основном временным жильем для офицеров и личного состава, переходящих на другие назначения. Без мачты, с большей частью верхней палубы, закрытой защитным тентом, с пустыми орудийными портами, открытыми для ветра с берега, это была та ещё громадина. В последний раз, когда они видели её, на грот-мачте развевался адмиральский флаг. Неужели это было только в прошлом году? Даже сейчас её «имбирный пряник» – витиеватый орнамент на корме и корме – всё ещё ярко золотился на солнце, и её имя, Фробишер, не должно было быть забыто. И меньше всего – человеком рядом с ним.

Адам спросил: «Это всё, что они смогли найти для неё, Ли?» Он с грохотом закрыл стекло и посмотрел прямо на него.

Я видел старого рулевого моего дяди, когда шёл в Фалмут». Он снова посмотрел на корабль, но Гэлбрейт знал, что видит что-то другое. «Я только благодарен, что Джона Оллдея сегодня здесь нет и он не может этого увидеть!»

Казалось, он с большим усилием вырвался из этого состояния и сказал: «Я сейчас же сойду на берег. Тем временем, возможно, мистер Трегиллис снова раскошелится и попытается раздобыть немного свежего хлеба. Гарнизон — лучший шанс».

«Я разберусь с этим, сэр».

Он с удивлением посмотрел вниз, когда рука Болито схватила его за руку.

«Как вы думаете, что случилось с мичманом Сэнделлом?»

«Лукас, грот-марсовый, обвиняемый в угрозах, отрицает всякую причастность, сэр. И в любом случае, во время этой вахты он находился под присмотром корабельного капрала, закованный в кандалы». Он с горечью добавил: «Моя вахта!»

Адам отпустил скалу и уставился на возвышающуюся скалу. Вокруг вершины висела дымка или низкое облако; Кристи сказала, что это может послужить гарантией ветра для обратного пути.

Варло, похоже, наслаждался своим расследованием и даже набросал схему, где каждый человек должен был или должен был находиться в последние полчаса жизни Санделла, как он рассчитал. У второго восемнадцатифунтовика по правому борту он обнаружил, что в гирлянде из ядер не хватало двух залов. Этого было достаточно, чтобы быстро снести тело, прежде чем киль успеет пройти над ним. А в носовой части, так близко к энергичной носовой волне, оно едва издавало звук.

У Сэнделла были задатки тирана, если бы ему предоставили такую возможность. Но на его месте мог оказаться кто угодно.

Ты никогда об этом не говорил, но это всегда было. Когда ты осознал, что если случится худшее и ты будешь плыть один, то только кормовая охрана и тонкая линия морской пехоты будут между капитаном и мятежом.

Он увидел Джаго наверху лестницы, его тёмное лицо ничего не выражало. Он ждал.

«Я требую, чтобы оба обвинения были сняты. Один из них был пьян, а вы по опыту знаете, что порка ещё никогда не излечивала пьяницу. Что касается Лукаса, он мастер своего дела. Помните, как он спас двух неопытных моряков от падения на палубу, когда мы только приступили к выполнению своих обязанностей? Человек силы духа и мужества, и я не позволю ему сдаться без надлежащих доказательств».

«Люди Сэнделла, я полагаю, весьма важны, сэр?»

Адам снова посмотрел на Фробишера. «Они узнают правду, Ли. Когда я её узнаю».

Он подошел к борту и присоединился к своему рулевому.

«Бортовой экипаж! Внимание на верхней палубе!»

Рист, помощник капитана, стоял вместе с остальными, пока звучали сигналы, а капитан быстро спустился по борту в свою гичку.

Он сказал: «Вы считаете, что мистер Сэнделл отправился к акулам?»

Кристи услышала это и спокойно сказала: «Если бы я была акулой, я бы швырнула этого маленького ублюдка прямо в нас!»

Рист выдавил улыбку, но отвернулся, когда снова раздались пронзительные звонки и работа возобновилась.

Он снова подумал об этом; с тех пор он почти ничего не делал. Скоро это забудется, и, как все знали, но не говорили, мичман Сэнделл с его высокомерием и скрытой жестокостью никому не навредил. Подумай об этом, приятель. Флот снова рос, ты сам мог это видеть в Плимуте, и здесь, под Скалой, было больше судов, чем в их последний визит. Настоящая резня закончилась. По крайней мере, пока. Рист был не молод, но достаточно молод для повышения, если бы ему его предложили или выпало. До капитана, как старый Кристи, или, может быть, в собственную команду, пусть даже и маленькую, лишь бы было время и возможность.