Чтение онлайн

Она снова взглянула на своё отражение. Прекрасная Екатерина, покорившая сердца всей страны и возлюбленная её героя. Презревшая враждебность и зависть общества… Она коснулась пряди тёмных волос у лба. Пока этот человек не пал в битве, и её мир не рухнул.

Она отвлеклась от своих мыслей, словно фехтовальщик, отражающий удар клинка, и сосредоточилась на Силлитоу.

Властный, уважаемый и внушающий страх. Человек, который использовал своё влияние, чтобы уберечь её от Ричарда, и никогда этого не отрицал. И всё же он был той скалой, которая спасла её. От чего? Она всё ещё не знала.

Иногда она даже вспоминала ужас той ночи, когда вернулась без сопровождения в свой маленький домик в Челси на Уоке. Её бы изнасиловали, если бы Силлитоу не ворвался в комнату, где она с тех пор уже никогда не спала без воспоминаний.

Теперь она жила в доме Силлитоу, расположенном как раз у этой извилистой излучины Темзы, и сопровождала его в Испанию под предлогом того, что может помочь ему в делах, поскольку хорошо говорила по-испански. Или же правда была проще, как слово «шлюха», высеченное на двери дома в Челси: потому что он был ей нужен сейчас больше, чем когда-либо?

Она часто вспоминала свой последний визит в Корнуолл и беседы с сестрой Ричарда Нэнси.

Поначалу у неё возник соблазн вернуться в Фалмут и жить в старом доме, который он для неё превратил. В конце концов, она привыкла к злобе и жестоким сплетням; это заняло бы время, но её бы приняли.

Она знала, что даже это ложь. Нэнси говорила, что зависть и чувство вины идут рука об руку. Она-то знает лучше, чем кто-либо другой.

И Адам, и его письма, которые она оставила без ответа. Что ещё она могла сделать? Она подозревала, что Адам не хуже её знал, к какой катастрофе это привело бы, намеренно или нет.

Дом у реки выглядел почти спартанским по сравнению с особняками других влиятельных людей. И вскоре он опустеет, о нём будут заботиться только слуги, а воспоминания останутся лишь в воображении. Например, портрет отца Силлитоу, одиноко висящий на широкой лестничной площадке, основавшего империю на рабстве. В голосе Силлитоу, когда он говорил о нём, слышалась гордость.

Возможно, сейчас он думал совсем иначе; редко проходил день, чтобы вопрос рабства не появлялся в газетах. И вот снова Алжир. Она сдержала дыхание. Ричард был бы жив, если бы не те корабли в Алжире. Наполеон высадился во Франции после побега с Эльбы; это было неизбежно. Она вдруг подумала о человеке, который встречался с ней сегодня. Теперь… вице-адмирал сэр Грэм Бетюн, восходящая звезда Адмиралтейства, но всё ещё молодой и живой. Ему следовало сменить Ричарда в Средиземном море. Она так часто слышала, как её возлюбленный говорил это: время и расстояние, ветер и прилив. На несколько дней раньше, и его бы заменили. В безопасности.

Она услышала, как кучер снова пошевелился, и щёлкнул металл, когда он отпустил оружие, которое всегда носил с собой. Что-то вроде дубинки, но одним поворотом запястья превращающееся в стилет длиной в фут.

«Иду, сударыня!»

Она промокнула глаза и снова взглянула. Одинокий всадник приближался лёгким галопом. Неторопливый. Наблюдательный.

Она поняла, что впервые видит Бетюна без формы. Легко было вспомнить её личные визиты в его кабинет в Адмиралтействе. Он всегда называл его «чёрная лестница».

Она смотрела, как он поворачивается к карете. Ещё один человек, почти не скрывавший своих чувств к ней. Самый молодой вице-адмирал со времён Нельсона, с блестящей карьерой впереди, женой и двумя детьми, готовыми поддержать его начинания. Он рисковал, просто встретившись с ней сегодня. Она никогда не забывала эти жестокие карикатуры, где она сама, голая и проливающая слёзы, смотрит на собравшийся флот. Подпись «Кто следующий?» разозлила Силлитоу сильнее всего, что она видела; обычно он был слишком умён, чтобы показывать эмоции.

Уильям крикнул вниз: «Это он, сударыня?» Шансов никаких, иначе он бы ответил за это.

Бетюн спрыгнул с коня и снял шляпу.

Она сказала: «Входите», — и прошла вдоль сиденья. Ричард всегда отзывался о нём с теплотой; Бетюн был всего лишь гардемарином на «Спарроу», его первом корабле, и он никогда не терял своего молодого вида.

Бетюн изучал ее.

Он сказал: «Мы всегда можем встретиться здесь, когда тебе понадобится увидеть меня. Здесь достаточно безопасно».

Она сказала: «Как мило с твоей стороны, что ты пришёл». Всё оказалось не так-то просто. Они были словно незнакомцы. Но так было безопаснее. «У меня есть кое-что для Адама». Она пошарила под шалью, зная, что он наблюдает за ней, как она уже видела раньше. Он никогда не забывал, что именно он позволил ей вернуться одной в Челси, когда её поджидал кошмар.

Он винил себя и свою жену в том, что в ту же ночь вступил в сговор с Белиндой.

Она сказала: «Это медаль Нила Ричарда. Думаю, её должен получить Адам». Она знала, что Бетюн вот-вот возразит. «Ричард дал мне её на Мальте. В тот последний раз». Она запнулась и попыталась снова. «Думаю, он тогда понял, что умрёт. Она должна быть у Адама. Она поможет ему».

Его руки сомкнулись вокруг ее рук, держа маленький сверток.

«Я этим займусь. «Непревзойденный» будет в море, но я всё устрою». Он крепко держал её руки. «Ты прекрасно выглядишь, Кэтрин. Я постоянно думаю о тебе». Он попытался улыбнуться, снова став гардемарином. «Я думал, ты, возможно, уже вышла замуж».

Он помедлил. «Простите меня. Я не имел права».

Она отпустила руки и впервые улыбнулась ему.

«Я заблудился. А что с тобой, Грэм?»

«Их светлости порой очень требовательны». Он, казалось, принял решение. «Я много слышал о причастности Силлитоу к работорговле. Уверен, что он никоим образом не причастен к продолжению подобных незаконных сделок, но его другие связи могут вызвать критику. Принц-регент, как вам, возможно, известно, прекратил действие своих королевских печатей. Некоторые люди быстро забывают былые одолжения».

Она кивнула. Она не знала о принце-регенте. Он уже отозвал назначение Силлитоу генеральным инспектором. Из-за слухов. Из-за меня.

Бетюн склонил голову, прислушиваясь к бою церковных часов.

«Я слышал, что лорд Силлитоу намерен посетить Вест-Индию, кое-что из своих старых интересов?» Он снова взял её за руки и на этот раз не отпустил. «Я бы попросил вас не сопровождать его. Я бы чувствовал себя в большей безопасности, если бы вы остались в Англии». Он открыто посмотрел на неё. «В Лондон. Где я мог бы вас увидеть. Не ищите себе неприятностей, умоляю вас, Кэтрин».

Она почувствовала, как он коснулся её лица, волос, и ей вдруг стало стыдно. Неужели я стала такой?

Дверь открылась и закрылась, и Бетюн снова посмотрел на нее.

Он тихо сказал: «Помни. Я всегда готов. Всегда готов к твоему зову… но ты же это знаешь?»

Она смотрела, как он легко садится в седло. Мне столько же лет? Младше? Ей хотелось смеяться. Или плакать.

«Вернись домой, пожалуйста, Уильям».

Показалась река, на серой воде виднелись несколько цветных парусов.