Чтение онлайн

Капитану «Непревзойденного» было приказано действовать в соответствии с этими приказами как можно скорее и ни в коем случае не отступать от них.

Эксмут был адмиралом, но в душе он оставался капитаном фрегата и лучше большинства знал, к каким искушениям могут привести неточно сформулированные приказы.

Сейчас в «Непревзойденном» было тихо, во время первой вахты, матросы занимались своими делами, «юные джентльмены» и мальчики проходили обучение.

Адам прислушался к собственному голосу, подчёркивая необходимость особой осторожности и окончательной проверки стоячего и бегучего такелажа. Гэлбрейт и Партридж займутся этим. Порох и ядра; он видел, как кивал Старый Странейс, его многолетний опыт бесценен в кампании, которая вполне могла перерасти в полномасштабную войну. Он чувствовал некоторое удивление, когда подчеркнул важность полного снабжения корабля продовольствием, особенно свежими фруктами и овощами.

Трегиллис, казначей, встретил его взгляд без всякого выражения. Он, как никто другой, знал, как легко торговать с торговцами по более выгодной цене, если товары перезревали ещё до того, как их укладывали на корабль. Ему не помешало бы знать о заинтересованности капитана.

Было задано всего несколько вопросов, большинство из которых касались обязанностей конкретного офицера или части корабля.

Только лейтенант Варло нарушил шаблон.

«Если мы действительно собираемся противостоять дею Алжира, чтобы прекратить его захват и порабощение невинных христиан, зачем нам нужен флот для принятия необходимых мер? У коммодора Тернбулла есть лишь горстка изношенных бригов, чтобы положить конец торговле в Африке, в чём мы сами убедились!»

Кристи резко вмешалась: «Потому что слишком много людей зарабатывают деньги в Африке, мистер Варло!»

Лейтенант Беллэрс поднял вопрос о перспективах повышения по службе некоторых новичков, и комментарий Варло остался в воздухе. Но не исчез.

Он подошёл к столу и открыл ящик. Его личный бортовой журнал всё ещё был открыт, но чернила высохли. Он подумал о том, кто его прочтёт. Почти осторожно он перевернул страницы и поднял жёлтую розу, чтобы поднести её к свету. Она не задержится, даже если её бережно прижать. Но мысленно он видел её именно такой, какой она его ему подарила. Ту, которую он носил, чтобы не упустить из виду стремительные кисти сэра Грегори Монтегю.

Всё прошло. Оставался только следующий горизонт. И ещё один.

Он закрыл ящик и запер его.

Было бы лучше, если бы они могли уйти, выйти в море прямо сейчас, независимо от того, какую задачу им предстояло выполнить.

Ещё три дня. Ему показалось, что он слышал, как юный Нейпир наводит порядок в маленькой кладовке. Что он чувствовал, снова уезжая?

Всё было так ново, так необычно. Юный Мэтью позволил ему разделить козлы в карете и научил ездить на новом пони, Юпитере. Грейс Фергюсон баловала его, а конюхи подбадривали его, когда он падал с лошади и с трудом поднимался.

Адам не мог смотреть на Йовелла, поскольку диктовал последние свои письма и инструкции.

«Если я не смогу выполнить эту просьбу из-за смерти или инвалидности, юноша, Дэвид Нейпир, будет уволен за счет моего имущества и передан под опеку лиц, указанных в списке в Фалмуте».

Йовелл положил документ к остальным письмам для подписи и ничего не сказал.

Адам вспомнил, как вернулся домой, ехав рядом с темноглазой девушкой, но отдельно от неё. И это возвращение, неожиданное и, в то же время, каким-то странным образом, неизбежное.

Мальчик Нейпир вытирает глаза рукой, ему так не хочется покидать первый настоящий дом, который он когда-либо знал, но он полон решимости и даже горд, остаться со своим капитаном.

Нам всем кто-то нужен.

Он взглянул на старый меч на стойке, вспомнив церковь в Фалмуте. Первый Болито, носивший этот меч. А последний?

Он вернулся в галерею и уставился на туманный выступ земли. Он ничего о ней не знал и, возможно, никогда больше её не увидит. А даже если бы и увидел… Он отвернулся, ища в гневе выхода.

Но он видел лишь её лицо, возвышающееся в той старой церкви. Она просила, говорила, умоляла.

Над головой послышался топот ног, и он услышал чей-то смех. Гэлбрейт скоро будет здесь. Заслуженное повышение капрала Блоксхэма было одобрено. Сержант Королевской морской пехоты был серьёзной ступенью по карьерной лестнице, и в таком переполненном корпусе это было событием. Его следовало отпраздновать.

Человек, который спас ему жизнь в тот день, когда Мартинес поплатился своей.

Он потянулся за пальто. Капитан собирался поделиться «мокрой» порцией воды с новым сержантом в его столовой.

Она посмотрела на запертый ящик, но увидела в своей руке розу.

В дверь постучали. Он был готов.

Это был не сон.

13. Примирение

ИЗВИЛИСТАЯ парковая зона, спускавшаяся к Темзе и отмечавшая извилистый изгиб Чизик-Рич, была безлюдна. Здесь обычно тренировались юные наездники, поскольку это считалось безопасным, по крайней мере, днём. Стоял июль, но ветер с реки казался прохладным и достаточно сильным, чтобы колыхать кусты; небо почти скрылось за облаками.

Элегантный ландо в темно-синей ливрее стоял в одиночестве, серые лошади в его составе отдыхали, отряхивая сбрую после энергичной пробежки по парку.

Кэтрин, леди Сомервелл, дернула за ремень и опустила одно из окон, вдыхая воздух и ощущая близость реки, хотя ее отсюда и не было видно.

Это место. Она почувствовала, как дрожь пробежала по её телу. Почему? Вина или волнение? Она посмотрела в сторону парка, но увидела лишь своё отражение в стекле. Оно тоже было забрызгано дождём. Она снова вздрогнула.

Два безлистных дерева стояли отдельно от остальных. Они давно умерли, но кто-то или что-то распорядилось так, чтобы они остались. Говорили, что они служили местом последней встречи для многих дуэлянтов на протяжении многих лет. Пистолет или клинок; для офицеров из соседнего гарнизона, ссорившихся из-за женщин, карт или в минутном приступе дурного настроения, это часто заканчивалось именно здесь.

Её пальцы сжали ремешок. Её муж погиб на дуэли. Кто-то другой. Она никогда не считала его мужем.

Она услышала скрип экипажа, когда кучер поменял позу на козлах. Готовый ко всему. Один из людей Силлитоу, большинство из которых больше походили на боксёров-профессионалов, чем на слуг.

Он не спросил, куда она едет и зачем. Он бы знал. Это было в его стиле, и она к этому привыкла. Как эта изящная карета, без опознавательных знаков, в отличие от других, с гербом барона Силлитоу из Чизика, которую он иногда использовал для частных деловых встреч. Она встряхнулась, словно отгоняя его. Она перестала его расспрашивать.