Чтение онлайн

Каста лишь неопределённо покачал головой и отошёл, понятно дав понять, что разговор не для ушей посторонних.

Вскоре после этого лекарь принёс мне какую-то микстуру. Я выпила её почти без сопротивления; она была приятнее на вкус, чем чернила Паскуаля.

Уверенная, что теперь не умру, я провалилась в сон.

По словам Ирен, которая неотступно сидела рядом с моей кроватью, я проснулась на третий день.

Утро лишь начинало пробуждаться, а у меня на душе лежал тяжёлый груз непонимания. Первым делом я спросила у Ирен, что произошло, пока я спала.

Новостей оказалось много, и каждая из них будто скрывала за собой подобие разорванной ткани, которая была когда-то целой.

— Арестовали повара. Он во всём сознался, — начала Ирен, её голос дрожал от волнения. — Сказал, что его подкупил какой-то человек из деревни, по виду разбойник, и заплатил золотом. Кажется, это связано с шайкой Хорхе Сервальо, они появились совсем недавно близ замка и разоряют деревни.

Ирен сжала губы, и в её взгляде читалось: «ага, вот так вот я вам и говорила, как можно доверять разбойникам!»

— Как закончим разговор, разбуди и позови Идалию, — произнесла я.

И снова в глазах Ирен мелькнула настороженность.

— Она отлучалась куда-то ночью. Не доверяйте ей, Бланка!

Я положила руку на ладонь Ирен, пытаясь успокоить её.

— Я доверяю только тебе. Но чтобы выжить, нам нужны союзники, — напомнила я, в очередной раз, приняв, как истину, что в этом мрачном мире мне не обойтись без поддержки.

— Цыганка? — с недовольством пробормотала Ирен, хотя её уверенность уже трескалась. — От неё только вред!

— Разве? — осведомилась я, оглянувшись на дверь, ведущую в комнату фрейлин, и заметив, как Ирен указала на артефакт молчания — хрустальный шар, что мы привезли из замка Мендоса.

Он светился голубоватым огнём, никто не мог нас подслушать.

Я кивнула.

— Разбойнику Хорхе не было смысла травить меня и хозяев. Думаю, это было подстроено самим канцлером. Как они с дочерью, кстати?

— Вполне оправились, — скривилась Ирен.

Понятно, о чём она думала: раньше своей королевы пришли в чувство. Значит, яда в их тарелках было меньше, чем в моей.

— Мария провела в постели два дня, сегодня уже принимала поздравления. Новенькая фрейлина говорит, что с ребёнком в утробе Марии всё в порядке.

— Новенькая?

Перемен столько, что удержать бы всё в голове. Они накатывали на меня, словно волны на берег.

Записей я не вела. Не доверяла бумаге ни слова, чтобы потом это не использовали против меня.

— Мне сказали, вы сами избрали её, — в тоне Ирен появились нотки, говорящие, что она ещё устроит новенькой головомойку на правах старшей.

— Канцлер говорил мне о ней. Что сама скажешь?

— С виду тихоня, я таким совсем не доверяю. И Фабиа говорит, что она вдова, но муж её скончался подозрительно скоро после того, как вознамерился передать наследственный титул старшему сыну от первой жены.

— Говорят, набожна. Это ведь Мадалена Жуан?

Ирен кивнула.

Ещё она рассказала, что граф Феррейра, а также маркизу Сокуза ежедневно справлялись о моём самочувствии и посылали вина и фруктов.

Но о Родриго Каста я не услышала ни слова, и это вызывало во мне зудящее беспокойство. Где он был и что делал?

Или это его рук дело? Впрочем, к чему ему тогда так сердиться, когда я предложила брак между ним и Марией Тавора?

Настроение моё стремительно погружалось во мрак, и именно поэтому я не заметила по лицу Ирен, что главные новости ещё впереди.

— Повара уже казнили?

Понятно, по-тихому избавляются от свидетелей. И улик.

— Нет, Бланка. Сказали, вы сами должны видеть, что правосудие свершилось.

Это ещё более подозрительно. Либо хотят свести меня с ума видами казни несчастного, либо спешат оправдаться. Мол, хозяин и его дочь сами пострадали, но они здесь ничего не решают.

Однако есть тот, кто решает.

— Что сказал герцог Каста?

Ирен поморщилась. Ей здесь никто не нравился, но герцог входил в тройку тех, кого она всей душой ненавидела. После канцлера и его плодовитой дочурки.

— Фабиа говорит, а ей верит тоже не след, что герцог приказал оставить повара под замком, пока вы не придёте в себя. И когда маркиз Тавора возразил, что незачем оказывать преступнику милость прожить ещё пару дней, герцог добавил, мол, если вы не выживете, наказание будет болезненнее.

Тут Ирен снова дотронулась до рукояти кинжала, спрятанного за поясом. А потом до крестика на цепочке на шее.

Как бы говоря: если вы умрёте, я сначала сама накажу виновных, кого посчитаю таковыми, а потом предам душу Господу.

Ох уж эти франко-португальские страсти!

— Идалия предложила отравить Марию, — шёпотом и не без удовольствия под показным осуждением сказала Ирен. — Сказала, что можно достать траву, приготовить так, чтобы настойка получилась. Две капли в сок — у беременной начнутся крови. И никаких подозрений!

— Ну вас! Это грех, не помнишь разве?!

Ирен перекрестилась вслед за мной.

— Вы тут без меня совсем от рук отбились! Устрою вам чтения Писания, будете знать! — продолжила я.

Это была известная практика: дамы королевы садились в круг и читали по очереди Священные тексты. Скучно, нудно, зато полезно. Для души и репутации.

Осуждать мысли об убийстве Марии — моя святая обязанность. Во-первых, я не готова пойти на такое, во-вторых, кто-то обязательно донесёт.

Но о таком способе, какой предложила Идалия, стоит знать. На всякий случай. Если это не проверка с её стороны.

Пока я размышляла, потягивая тёплое молоко с мёдом, что мне приготовила обрадовавшаяся Ирен, она вновь села на привычное место у моей постели.

— Что ещё?! Говори уже сразу!

Я заметила, как она покраснела.

— Письмо вам, Бланка. От короля. Тайное. Вчера пришло, никто не вскрывал, я проверила. Сами прочтите.

В голосе Ирен слышалась тревога.

— Давай скорее! С этого и надо было начинать!

У меня аж ладони зачесались!