Чтение онлайн

Герцог выпустил руку алхимика, теперь они стояли друг против друга. Договаривались.

Тёмные оковы, сковавшие было руки алхимика, тут же рассыпались в прах. И я втайне порадовалась: пусть Родриго Каста уяснит, что не все здесь ему покорны. По зубам, так сказать.

— Чем же ты можешь быть мне полезен? — спросил герцог с улыбкой.

— Я могу дать королеве новую силу, ваше сиятельство. И пока она не исполнит вашу волю, не сможет улизнуть домой.

Парфюмер оскалился, и я заметила, что безупречные былые зубы его заострились.

— А меня никто не хочет спросить?

Оба уставились на меня с таким видом, будто статуя внезапно ожила и дерзко заговорила.

Паскуаль улыбался своей привычной, чуть застенчивой улыбкой — улыбкой человека, прекрасно знавшего своё место. А герцог… Герцог смотрел на меня так, словно я была досадной помехой, случайно затесавшейся в его великие планы.

— Помолчите пока, ваша милость, — Его голос звучал холодно, но в глубине синих глаз мерцало что-то неуловимое. — Я полагал, мы с вами договорились.

— Правда? — Я заставила себя рассмеяться, но в груди стыл холод. — Вы это называете договором? Или всё же принуждением?

— В любом случае, — отмахнулся Родриго Каста. Брови его дрогнули от раздражения. — У вас нет выбора, ваша милость. Вот и старайтесь вести себя тихо. Как приличествует королеве.

Мне показалось, ему самому неприятно вспоминать наш последний разговор в шатре.

Но сейчас я готова была схватить его за руку и прошипеть: «Вы что, слепы? Он и не человек вовсе!»

Но как сделать это незаметно?

Это существо в облике парфюмера… Может оно читать мысли? Если да — дело плохо.

— Какие ваши условия, синьор Паскуаль? Или как вас там?

Я попыталась вклиниться в разговор. Пусть этот герцог злится — он пока не доказал, что у нас с ним одна цель.

Скорее всего, это и не так.

Паскуаль ответил, глядя мне в глаза:

— Первое условие уже выполнено. Королева миновала смерти в пути, как было ей предначертано.

Я мельком посмотрела на герцога. Досада? Он должен был меня убить?

Разумеется, замысел провалился. Но на лице герцога читался лишь отстранённый интерес, смешанный с лёгким нетерпением.

— Второе условие — вы должны короновать королеву. Это станет гарантом её жизни.

— А третье?

Герцог спросил как бы невзначай. Отошёл к столу и начал перелистывать какую-то тонкую брошюру. Но я заметила, как напряглись его пальцы, сжимая страницы.

— О, сущий пустяк, ваше сиятельство!

От угодливой улыбки Паскуаля, от того, как нервно он перебирал пальцами своей искорёженной руки, я ощутила холодок. Так бывало каждый раз, когда срабатывало чутьё.

А оно меня ещё ни разу не подводило.

— Вы должны, ваше величество, пожертвовать душой того, кто не должен прийти на свет.

И Паскуаль впился в меня взглядом. В душу заглянул.

— Это нерождённый ребёнок Марии, — догадалась я.

И окаменела.

Будто превратилась в кусок льда, внутри которого заключено горячее сердце. Но ему не биться — лёд сковывает намертво.

Душа невинного ребёнка, который не родился, но уже многим мешает. И в числе этих многих — я.

— Вам и делать ничего не придётся, ваше величество, — вкрадчиво увещевал Паскуаль. — Просто выполните два первых условия. Третье с вашего ведома и желания я возьму на себя.

— А души королевы, которую вы забрали, вам недостаточно? — возвысил голос герцог.

Он что, тоже догадался?! Впрочем, неудивительно.

— Или вы все заодно и из одного места?

Тут уж я не выдержала и резко повернулась к нему, сжимая кулаки:

— Знаете что, ваше сиятельство, не понимаю, зачем мне вы? Чтобы было кому мне угрожать? На эту роль претендуют слишком многие, вставайте в очередь!

На лице герцога мелькнула ирония, но мне было не до его насмешек.

Снова обратившись к Паскуалю, который спокойно ждал продолжения беседы, спросила:

— А если я откажусь?

— Тогда останетесь королевой, ваше величество. Пока сможете, — зашепелявил человек, из-под личины которого уже не первый раз выглянула другая сущность. Я почти ощущала кожей её болезненный голод.

Или жажду.

— У меня есть время подумать?

— До вечера. И помните, ваше величество, что с герцогом у вас больше шансов выполнить условия.

Герцог подошёл сзади, обхватил меня за плечи и отодвинул в сторону.

Оцепенение, охватившее меня под шёпот колдуна меня, начало рассеиваться.

— Тогда и у меня есть условия. Душа этой женщины не будет продана.

— Согласен, — облизнулся Паскуаль. Нос его заострился. — Её душа меня не интересует, ваше сиятельство. Она не вашего мира.

Я моргнула — и снова передо мной стояли просто двое мужчин, торгующиеся за мою судьбу.

Обычный случай для средневековой женщины знатных кровей.

Паскуаль поклонился и попятился к двери.

Пока не вышел, я не могла вымолвить и слова.

Но едва дверь закрылась, а шаги затихли вдали, как я спросила, глядя в пустоту:

— Вы верите ему?

— Демону? — Герцог усмехнулся. — Конечно, нет. Кто в здравом уме будет заключать с ними сделки? Кроме отчаявшихся женщин, разумеется.

Намёк в сторону Ирен и меня.

— Раз он здесь довольно долго, то находятся отчаянные. А почему, интересно, он не заинтересовался вашей душой?

Я обернулась я к герцогу с обворожительной улыбкой. Сама чувствовала, что она источала яд, но так ему и надо.

— Или вы давно уже свою продали?

Знала, что перехожу черту. Видела по его потемневшему от гнева лицу, что этих слов он мне не простит. Но должна была спросить.

Он подошёл ближе, на расстоянии короткого шага.

Я ожидала чего угодно: оскорбления, иронии, обвинения или угрозы, но вместо этого в его глазах, жадно всматривающихся в мои черты, промелькнуло что-то другое.

Почти жалость.

Я даже подумала, что вот сейчас он возьмёт меня за руку и скажет, что всё будет хорошо.

Даже если мы оба знаем, что это не так.

— Преимущество быть тёмным магом. Твоя душа уже черна, — сказа он тихо, словно оправдываясь прежде всего перед самим собой.