Чтение онлайн

А потом добавил уже своим обычным насмешливым тоном:

— Вам надо подучиться в танцах. Его величество привык к грациозной партнёрше.

— Получается, если я вернусь домой, то Бланка… она тоже вернётся?

Голос мой дрогнул, сорвавшись на шёпот.

Я сглотнула ком в горле.

Непривычно стало говорить о себе, как о постороннем. В груди кольнула жгучая ревность к той, прежней королеве.

Я ей всё расчистила, подготовила почву!

А она явится, моргнёт своими невинными глазками и примет это как дар свыше.

Но это не Божий промысел.

Это мои усилия, моя борьба! Кровавая, одинокая, неблагодарная...

Дома мне не поверят. Да и рассказать будет некому. Близких почти не осталось.

— Вы переживаете за неё или за себя? — герцог прищурился. — Ещё скажите, что не желаете возвращаться!

— Очень даже желаю! — вырвалось у меня резче, чем планировала.

Я отпрянула от него, будто могла обжечься. Близость его смущала сильнее прежнего — тёплый запах кожи, слишком пронзительный взгляд.

Кто он мне на самом деле?

Союзник? Или враг?

— Тогда пока надо дождаться приезда короля. Без него вы никто, ваша милость.

Родриго Каста преследовал меня как тень. Стоило отойти, а он тут как тут — смеётся в лицо, вглядывается в меня, будто я ещё один Сирус. Брошенный и ненужный.

Но красивый и, может, статься, полезный.

Большего мне не удалось вытянуть.

— Если вы вернётесь, может, и королева тоже. Где бы она сейчас ни была, — медленно проговорил герцог.

Его слова прозвучали торопливо, как самоутешение.

И тут же он принялся повторять, что надо понравиться королю, чтобы тот меня заметил, а не отослал прочь снова.

— Вам предстоит конкурировать с Марией, а она поднаторела в искусстве куртуазной любви.

Флирта, значит.

Я чуть было не спросила герцога о том, на ком именно она оттачивала своё мастерство. И как далеко у них с герцогом всё зашло.

Конечно, промолчала. Союзниками не разбрасываются.

Герцог был столь любезен, что даже вызвался меня учить танцам.

Приступить мы должны были после ужина. На следующий день.

Я вышла из покоев Каста с каменным лицом.

— Что случилось? — Ирен всё равно подметила моё волнение.

— Ваше величество, простите, что вмешиваюсь, — Фабиа чуть заметно оттолкнула локтем Ирен. — Это недопустимо — быть наедине с посторонними мужчинами. Ваши враги донесут государю.

— Даже если нет, то придумают и донесут, — подала голос Идалия, шедшая следом за этими двумя. — Да и поговаривают, что парфюмер не совсем мужчина.

Я оглянулась на цыганку. Удивительно, как быстро она добывает любые сведения.

И про графа Феррейра уже узнала, должно быть.

Идалия сделала знак пальцами, означающим ножницы.

— Это точно? — спросила я.

— Кто знает, — пожала плечами Идалия. — Но никто не видел, чтобы у него были привязанности при дворе. Однако угождать дамам он умеет, это всё признают.

Понятно почему. Заключает сделки с отчаявшимися.

Торгует надеждой.

Интересно, Мария Тавора тоже поняла, кто перед ней?

Вряд ли, говорят, она набожна. Или Паскуаль хитёр. Мария и так имеет всё, что хочет. Имела.

Пока не появилась я.

А от ревности и страха до отчаяния рукой подать.

— А ты подозрительно хорошо осведомлена, — Ирен снова попыталась отвоевать своё место главной фрейлины. — Не лезь, пока к тебе не обратятся.

Пока они пререкались, что мне пришлось даже обернуться и шикнуть, подошла по правую руку Фабиа. Лисой склонилась и прошептала, что маркиз Сокуза и его сын-граф будут счастливы видеть меня у себя в гостях. На обеде.

— Переоденемся, — кивнула я, усвоив правила при дворе.

Если ты не нищенка, нужно показывать это нарядами и украшениями. Если нищенка — украшай себя вдвойне.

Ирен тут же переключилась на Фабию, откуда та узнала о приглашении, ведь была с ними неотступно.

— Муж сказал. Он подходил, вы видели, пока мы ждали её милость, — вспыхнула Фабиа. — Мы давно при дворе, знаем порядки.

Переодевалась я к обеду в светлое платье в цветочек. Оно было старомодным, сшитым в родной Франкии, когда невесту отправляли к жениху, но зато подчёркивало белизну кожи Бланки.

Здесь белизна ценилась, потому что местные имели оливковый оттенок кожи. Или желтоватый загар.

Из украшений я воткнула в волосы сапфировую шпильку.

— Меня будет сопровождать Ирен. Остальные до ужина свободны, — распорядилась я, и мы с молочной сестрой в сопровождении лакея направились в покои маркиза Соуза. Иногда на иностранный манер его фамилия произносилась как Сокуза.

Обычно так говорили и недоброжелатели маркиза, желая подчеркнуть, что его род хоть и древний, но запятнан иностранной кровью. Сам же маркиз не только не стеснялся этого, но и, казалось, гордился.

Маркиз занимал западное крыло. Здесь были развешены цвета его герба — синий с красной каймой. На гербе изображался олень, несущий между рогов геральдический щит.

— Примечай необычное, — шепнула я Ирен.

Маркиз и его сын уже ждали нас. Поклонились низко, пригласили в столовую, где уже всё было накрыто к пиршеству. Разумеется, не обошлось без оленины и красного вина.

Ирен отвели для трапезы к доверенным слугам маркиза. Вот и пусть поспрашивает их обо всём.

В сплетнях порой больше правды, чем в официальных донесениях.

За столом нам прислуживали красивые и молодые, пышущие здоровьем, служанки, тоже одетые в цвета дома Соуза.

— Я везде езжу со своими домочадцами, — заметив мой интерес, пояснил министр.

Сын при нём держался в тени, но то и дело бросал на меня восхищённые взгляды.

— Так надёжнее, когда рядом всесильный враг.

— Вы имеете в виду маркиза Тавора, нашего милостливого хозяина? Однако он не поскупился на покои для вас. Впрочем, и меня разместили в роскоши, которая подходит моему положению.