Чтение онлайн

Я решила больше слушать, чем говорить.

Маркиз замялся. Тяжело совладать с чужой искренностью, приходится отвечать той же монетой.

— Вы очень мудро заметили, ваше величество, что маркиз Тавора и его сторонники утопают в роскоши. Всем известно, откуда она берётся.

— И вы желаете, чтобы я рассказала, как бы невзначай, об этом его величеству?

— Восхищён вашей прозорливости. Она сделала честь и мужчине. А уж деве, отделённой от двора в самом начале…

В тёмных глазах маркиза промелькнуло сомнение.

— Вы забывайте, что я с отрочества состояла в переписке с моим братом-королём. От него, а начитанность его величества Иоанна известна, я и впитала мудрость.

Врала, как дышала.

Бланка была типичной средневековой девицей своего времени. Одной из тех, кто мечтал обрести тихое семейное счастье. А если не выйдет — то хотя бы знатность и богатство.

Никакой политикой она не интересовалась, иначе бы быстро поняла, почему Энрике Жестокий был к ней жесток.

Не только потому, что самодур.

Союз с Франкией ему вдруг стал не нужен. Как и навязанная этим союзом жена.

Привык к пылким девам, вроде истерички Марии, а тут скромная и бледная дева. Глаза в долу.

Всё это пронеслось у меня в голове за минуту, пока граф Феррейра расточал комплименты моей верховой езде.

Мол, наши дамы избегают седла, а я бесстрашная амазонка!

— Будет интересно взглянуть на вашу натальную карту, ваше величество, — глаза маркиза сверкнули.

Он был, видимо, по-настоящему увлечён астрологией. Искал у звёзд ответы на те вопросы, на которые не могли ответить люди.

— Будем честны, ваше сиятельство, неужели вы ни разу не составляли её втайне? Или по чьей-либо просьбе? — я отложила приборы, давая понять, что трапеза окончена.

Так как была выше рангом своих хозяев, они тоже перестали есть.

Невежливо получилось, но мне тоже не терпелось получить астрологическое предсказание.

Здесь, где магия была вплетена в обычную жизнь, можно было получить совет. Или намёк.

Мы перешли в кабинет маркиза.

Сын его неотступно следовал за мной, даже однажды как бы случайно коснулся моей руки и улыбнулся. Той обворожительной улыбкой, ради которой многое можно простить мужчине.

Но я помнила о своей роли.

Села в кресло, граф встал за моей спиной. Я чувствовала его взгляд на своей открытой шее, затенённой высоким воротником.

Внимание не было слишком навязчивым, скорее это была та самая куртуазная игра, по правилам которой рыцарь должен вздыхать о даме сердца. Которая обязательно должна быть замужем, это подчёркивает невозможность их союза.

И будит тайные желания обоих. Придаёт остроту письмам и взглядам.

Маркиз принялся колдовать над свитками, спросив о дате моего рождения. Сверялся с какими-то записями, а мы с графом тем времён напряжённо ждали.

Не смея, конечно, переговариваться, чтобы не мешать

Через минут пятнадцать ожидание стало утомительным. Я уже хотела попросить позволения выйти в сад, как маркиз поднял на меня глаза. В них я прочла удивление, смущение и что-то ещё.

Похожее на страх.

— Я должен всё перепроверить, ваше величество, — забормотал он. — Иногда звёзды неточны.

— Что такое?

Я встала и подошла к столу. Граф — за мной. Обошёл вокруг стола и встал рядом с отцом. Мельком взглянул на начерченные на бумаге круги и цифры, потом на меня и ответил:

— Странная натальная карта.

Я уже было испугалась, что сейчас они мне скажут, что я дводушница и прочее. Приготовилась возмутиться и всё отрицать.

Но оба отец и сын, уставились на меня так, будто я не то что попаданка.

А сам Люцифер.

— Да что случилось с вами?! Что вы там увидели? Мою скорую кончину?

Приготовилась выслушать приговор. С гордо поднятой головой.

Ответ повис в воздухе, ледяной и невыносимый. Пробирающий до мурашек.

Худший из всех возможных вариантов.

— Чёрная дева…

Маркиз снова зашуршал свитками.

Чёрной девой называли чуму.

— Вы и есть та Чёрная дева, приход которой я предсказал за год.

— И что это значит?

Оба, отец и сын, снова посмотрели на меня так, будто я сморозила глупость.

— Это значит, ваше величество…. — маркиз замялся и опустил глаза, а граф впервые за время нашего знакомства взглянул отстранённо. — Если верить звёздам, а они иногда говорят загадками…

— Что вы принесли чуму в эту страну, — продолжил за отца червонный король. — Но это звёзды. Не все умеют их читать. Не все им верят.

Голос графа сделался вкрадчивым, мягким, но я поняла: мягко стелет — жёстко спать.

И отошла к креслу, чтобы дать себе время собраться с мыслями.

Родриго Каста предупреждал меня: придёт день — и чужачку сделают виновной в несчастьях этой страны.

— Вы обвиняете меня, гранды? — возвысила я голос и резко повернулась к ним обоим.

Лучшая защита — нападение.

— Считаете, что ваши звёзды могут бросать мне в лицо обвинения подобного рода?

Кажется, справляюсь неплохо.

Оба царедворца, столкнувшись с отпором, сразу пошли на попятную.

— Иногда несчастья посланы нам Господом в искупления грехов, — начал маркиз, пряча глаза, а граф подошёл, клонился к моей руке и поцеловал её с таким жаром, будто хотел сказать: с вами до конца.

— Если вы и есть Чёрная дева, то неразумно будет обижать ваше величество. Тогда все ваши враги падут. Даже обладающие тёмными силами.

В глазах графа, когда он распрямился, промелькнула злость. Он завидовал тёмному герцогу.

И снова невольно сравнила их обоих. Пока не могла определиться, в чью пользу было это сравнение.

Они разные, как день и ночь.

— Проводите меня, ваша светлость. Я устала от всех этих недобрых предсказаний.

— Дом Сокуза всегда выступал на стороне истинной крови, — напоследок произнёс маркиз. — Можете рассчитывать на нашу преданность, ваше величество.

Мы с графом шли медленно по пустынным коридорам, устланным пышными коврами. В этом крыле не было соглядатаев Тавора, можно было не опасаться и говорить в открытую.