Чтение онлайн

Он изучал меня.

Я заставила себя улыбнуться.

— Вы к услугам каждого, кто хорошо за них платит.

Его веки дрогнули — почти незаметно.

— Графиня Ридегейра тоже просила вас составить для неё аромат? И не один, думаю?

Надо прознать, на чьей он стороне.

Паскуаль склонился, но в его поклоне было что-то бунтарское. Будто он не обязан, но поддерживает мою игру.

— Разумеется, ваше величество. Такова участь беззащитного человека — угождать хищникам, чтобы те его не съели.

Её пальцы — длинные, с искорёженным четвёртым пальцем на правой руке — сцепились между собой.

— Её светлость любит аромат розовой лилии, я сам его выделил из цветка, её светлость осталась довольна.

Внешность парфюмер имел заурядную. Одет был просто, хоть и не бедно.

Такого увидишь в толпе — пройдёшь мимо. Глаз не зацепится.

Он смотрел в пол, как того требовал этикет, и молчал, в ожидании следующего вопроса, а я не знала, о чём его спросить. Так, чтобы он понял, что от него нужно. И не счёл меня сумасшедшей с фантазией о других мирах.

— Меня вы тоже считаете хищником? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровнее.

— Нет, не говорите льстивых слов. Лучше расскажите — что вы можете мне предложить.

Его глаза — серые, ясные, как у юноши, вдруг помутнели.

— Мыло, духи, благовония для комнат.

Он сделал шаг ближе.

— Парфюмированные книги или карты, если ваше величество раскладывает пасьянсы.

Я замерла

— Карты? Это интересно.

Он улыбнулся — его зубы были слишком белыми даже для моего времени.

— А правда, что ваши ароматы могут менять судьбу? Помнится, вы мне как-то об этом говорили.

Паскуаль склонился. Его дыхание пахло полынью и… металлом.

— Мои ароматы повышают настроение, ваше величество.

Возникла пауза.

— И придают сил тому, кто желает выбрать иной путь. Я могу вам помочь, если желаете.

Его голос внезапно изменился. Погрубел.

— Вам и вашей Ирен.

Хосе Паскуаль поднял на меня серые глаза и посмотрел в лицо так, будто мы были равны. Распрямил плечи, делавшись выше меня ростом. Теперь мы не были королевой и слугой, на мгновение поменялись местами.

Заиграла музыка, призывающая к ещё одному танцу.

Я встрепенулась, вспомнив слова герцога Каста.

А когда снова посмотрела на то место, где стоял Хосе Паскуаль, парфюмера нигде не было.

Сердце колотилось пойманной птицей.

Я вышла в зал, ища глазами герцога, но не для того, чтобы он не думал, будто мне не терпится дождаться его приглашения.

— Ваше величество, удостойте меня чести. Потанцуйте со мной.

Голос говорившего был вкрадчивым, мягким, но в то же время мужественным.

Я посмотрела подошедшему в лицо и с улыбкой подала ему руку.

Высокий, молодой, старше Бланки лет на пять, не больше, он вдруг напомнил мне кого-то.

— Граф Феррейра, сын маркиза Соуза, ваше величество, — представился казавшийся смущённым мужчина.

Его пальцы коснулись моей руки — и я вспомнила.

Наш маленький пасьянс на окружение королеве, который мы раскладывали с Ирен по пути сюда.

— Червонный король, вот я вас и нашла.

И на его удивлённый взгляд, не стала ничего объяснять.

В танце мы прошли мимо герцога Каста.

Я повернула голову. Случайно.

Улыбка, вызванная комплиментами графа Феррейра, всё ещё блуждала на моих губах.

И наши взгляды с пиковым королём пересеклись.

Сколько ярости, скрытой, почти болезненного желания задушить меня своими руками немедленно, было в его глазах-омутах.

Но я равнодушно отвернулась.

Пусть не думает, что без него мне союзников не видать!

В любом случае позлить пикового короля не помешает.

Я знала, что пожалею о своей выходке.

Придёт день, и герцог Каста спросит с меня за это унижение, но не сегодня.

Он же танцевал с Марией Тавора, пусть попробует собственный рецепт!

Да хоть с ума сходит в бессильной злобе!

— Вы не опасаетесь гнева его величества? — аккуратно спросила я графа, который смутился от моего вопроса.

Никак не могла разгадать короля Энрике. Что он за человек?

Герцог Каста говорил, что чудовище, с которым лучше не встречаться, а Мария Тавора собиралась рожать от него четвёртого бастарда. Хотя хватило бы и двоих, им всё равно не стать наследниками!

Я об этом позабочусь.

— Все опасаются Божьего гнева и гнева помазанника его, — уклончиво ответил граф. — Но традицию заводить даму сердца никто не отменял. Его величество уважает куртуазные обычаи.

Его тонкие музыкальные пальцы ласкали мои, как бы случайно, в медленном придворном танце. Звучала величественная павана. Танец-шествие.

Здесь можно говорить, не боясь быть услышанным. Или не опасаясь задохнуться.

Я поймала на себе взгляд маркиза-канцлера. Он налегал на вино и делался всё мрачнее на своём троне-кресле. Один-одинёшенек.

Строил козни.

Когда в танце мы поменялись партнёрами, то я оказалась рука об руку с герцогом Каста.

— Я смотрю на вас, ваше величество, и думаю о том, что вы рождены для двора, — проговорил он с привычной мне небрежностью, будто всё это не более, чем светская болтовня. Тем больше причин вслушиваться между строк.

Я улыбнулась герцогу. Он в ответ сжал мою руку.

Его голос сделался тише.

— Витаете в облаках? Скоро вернётесь туда, откуда выползли.

Пауза.

— Я вас верну.

Голова пошла кругом от всех комплиментов, танцев, духоты и обильного ужина.

Оставалось удивляться, как все эти дамы и господа не растолстели до безобразия. Ладно, не все.

Маркиз Сомбал, хозяин, выглядел всё мрачнее, на что маркиз Соуза, его противник и отец моего нового поклонника, сказал:

— Не обращайте внимания, ваше величество. Вы королева. В том числе и этого бала, уверен, скоро станете королевой сердец ваших подданных.