Чтение онлайн

— Ты же знаешь, Сашей мы помирились, — продолжила Настя. — Я его простила за прежние глупости. Если так подумать, я тоже была не права, но все это в прошлом. Было по глупости, злились друг на друга. Хоть теперь поняли, что нам двоим так нельзя. Теперь мы вместе занимаемся торговым домом. Вернее, модным домом — будем продавать самые роскошные в Москве одежды. Кстати, если не слышал, будет называться «Ап-пельсин»! Необычно, правда?

— Так это да, я знаю, — кивнул сбитый с толка Сбруев.

То, что Самгина приезжала к Рублеву, он видел своими глазами, и Марфа с огромным возмущением рассказывала, как барин любезничал с Настеной. Но вот то, что Александр Васильевич теперь вместе с ней занимается доходным делом, для извозчика было в диковину. Он даже кепку снял, запустив пятерню в седоватые волосы: и чего это барин так? Ясно, что Сашка стал совсем странный. Его теперь не поймешь, с кем он любовь крутит, а с кем дела делает. То аж с самой баронессой-полячкой, то что-то непонятное у него с такой серьезной госпожой как Полина Борисовна. И вот на тебе: снова Настена. Как это все понимать?!

— Так едем? Чего стоишь, Ильич? — вывела его из замешательства Самгина. — Мне надо посмотреть платья. Я же должна посмотреть и подумать, что больше подходит для нашего «Аппельсина». Сам понимаешь, Саша в этом не разбирается. Так что такие деликатные вопросы, как модные одежды, теперь на мне.

— Да, барыня, — Ильич кивнул и тронул лошадей. — Если для такого дела, то едем.

— Ты его, кстати, сегодня не видел? — положив на сидение кружевную сумочку, Настя проводила взглядом промчавшийся рядом домкан с кожаным откидным верхом. Кажется, это был «Гончий Пес» Зиминых — за время, проведенное, с бароном, Самгина немного научилась разбираться в таких машинах, да и в людях, ими владеющих. Еще Настя всей душой надеялась, что когда-то у нее появится свой домкан. И если все пойдет хорошо, то он появится скоро.

— Сашку что ли? То есть Александра Васильевича, — торопливо исправился Сбруев и, объезжая рейсовый дилижанс, направился по Черниговской. — Как бы я его видел, Настенька, он же того — в Иванград улетел.

— Как в Иванград?! — Самгина несколько удивилась, и сейчас она больше всего не хотела бы услышать, будто Саша полетел туда с Ольховской. Все же спросила: — Сам полетел? — и ожидая ответа, даже смяла край юбки.

— Не сам, — нехотя и не сразу отозвался, Сбруев. — Было ему с кем. Александр Васильевич стал серьезным человеком — много у него всяких дел. Иной раз вожу его с утра до вечера, а дела не кончаются.

— Я не про дела спрашиваю. С кем полетел? Ильич, ты мне все говори! Я же теперь вместе с Сашей и мне положено все знать, — Настя подалась вперед, дожидаясь ответа и больше не глядя по сторонам.

— Говорю же… По серьезным делам… С одной важной госпожой, — еще с меньшей охотой произнес Тимофей Ильич.

— С какой еще важной госпожой? С Ольховской, что ли? — продолжила расспрашивать Самгина. — Ты же знаешь ее: художница с Варшавы. Мы с Сашей ее наняли, как оформителя торговых залов.

— Ее милость, баронесса, большой человек. Она в театре Савойском художественные дела решает. Уж ее знаю очень хорошо. Любит она со мной поболтать как и ты, — сообщил извозчик, покачиваясь на козлах. Колеса загремели по выбоинам неровной дороги.

— Тимофей Ильич, я тебе что, чужая? Ну почему я должна из тебя каждое слово вытягивать! Ильич! — Настя потянулась к нему и положила ему руки на плечи, а потом в шутку сжала его шею и потребовала: — Быстро признавайся, с кем Саша полетел в Иванград! И говори, зачем! Я же в его деле! У меня акция на «Аппельсин» именная! Ты знаешь, что это такое? Говори немедленно, с кем он полетел! — ее нежные пальчики сильнее сдавили шею извозчика.

— С Полиной… — выдавил Сбруев и осекся. Нет, он помнил, что Рублев предупреждал не болтать на этот счет. Но так вышло. Вот вырвалось и все тут! Как это говорят, мол, слово не воробей. Воробей или не воробей, но бывает так, только рот открываешь, а оно сразу из тебя.

— С Полиной? С Полиной Борисовной… Ох, ты черт! — тихо выругалась от неожиданности Самгина. — Почему он с ней полетел?! — задалась Настя вопросом, который ей самой показался странным, да и вряд ли Сбруев мог здесь что-то прояснить.

— Как зачем, Анастасия Тихоновна… — Сбруев почувствовал, как его макушка потеет под кепкой. И что говорить теперь этой лисе, везде сующей свой нос? — Дела у них, понимаешь ли. Всякие серьезные дела по этому важному бизнесу. Акции они вместе делали, может именные, и всякое такое. Раз он тебе не сказал, значит не надо было говорить, — пропыхтел извозчик. — Точно, это говорить было не надо. Это тайна, Настя! Понимаешь? Барин предупреждал! А ты все спрашиваешь! Хватит уже спрашивать! Но, Машка! Но! — он дернул поводья, словно стараясь уехать поскорее и подальше от Настены, которая сидела у него за спиной и сжимала пальчиками его шею.

— Ах! Еще и тайна! Интересные дела теперь вокруг Саши! — усмехнулась Самгина, откинувшись на спинку сидения. — То он со мной мирится, прощенье просит, целоваться лезет! И тут со своими тайнами в Иванград! — наигранно вспыхнула она, надеясь этим еще больше повлиять на Сбруева.

— Насть, миленькая, ты ему не говори, что я так сказал. Барин на этот счет будет очень сердит. — попросил извозчик, оглядываюсь. — Ляпнул я, старый дурак, чего не надо бы!

— Ладно, не скажу. Я не предам, Ильич — за это не волнуйся. Если потребуется, могу лишь сказать, что сама видела его возле воздушного вокзала. Со Спасского улетали, да? — спросила Настя и не дожидаясь ответа, добавила. — Могу даже сказать, что его моя мама видела в Иванграде. Да, мама видела и сообщила мне, когда говорили по визирису.

— Лучше не надо ничего говорить. А то очень неудобно получается, — с тяжким вздохом сказал извозчик.

Дальше почти всю дорогу до Боровицких Тимофей Ильич держался молчком. Взамен Настю наоборот прорвало: она рассказывала ему о больших планах по модному дому «АпПельсин». Сама имея лишь смутное представление, многое додумывала, фантазировала. Когда повозка покатила по широкой Боровицкой, полной домканов и лошадного транспорта, Настя попросила Сбруева высадить ее поближе к торговом палатам у Стрельни и ждать на стоянке.

Туда она стремилась потому, как слышала от самого Льва Самойловича, будто сегодня в одежную лавку «Царевна Лебедь» поступит новая партия особо модных платьев с его фабрики. Посмотреть их было бы полезным не только для самой Насти, но и Рублева. Уж если Саша решил всерьез заняться своим модным домом, то Самгина знала, как и чем ему помочь.

Взбежав по ступенькам, Настя направилась к подъемнику, который со скрежетом и скрипом вознес ее на третий этаж. И там, немного пройдя по коридору, у витрин «Царевны Лебедь» Самгина увидела самого Дарвинского Льва Самойловича. Анастасия Тихоновна еще больше расцвела: какая своевременная и полезная встреча! Теперь лишь оставалось выяснить, не врал ли этот старый черт насчет прелести платьев новой коллекции.