Чтение онлайн

Опираясь исцарапанной ладонью на доски, магесса попыталась встать. Голова болела, кружилась. Болели спина и руки. Тут же Лариса вспомнила о своей сумке. Ведь в ней были деньги! Все ее деньги, с которыми она ушла из дома! Рывком приподнявшись, Самсонова попыталась найти сумку наощупь в темноте, но это, пожалуй, было невозможным. И в этот скверный момент магесса обнаружила еще кое-что страшное: на ней не оказалось трусиков! Нечто холодное, мерзкое, липкое оказалось между ее ног!

Самсонова едва смогла сдержать вскрик. Крепко-крепко прижала ладони к лицу и заплакала. Ее плач сейчас походил на вой раненой волчицы, которая изо всех сил пыталась не раскрывать пасть, чтобы удержать рвущиеся из нее звуки.

Как она теперь предстанет перед Талиаром, после того, что случилось? Опороченной, униженной, насквозь грязной! Чайку затрясло мелкой, неудержимой дрожью. Прошло много времени, прежде чем Самсонова взяла себя в руки. Кое-как собралась с мыслями, старясь понять, что ей теперь делать. Появившуюся было мысль о том, чтобы вернуться домой, Чайка отказалась принимать, даже разозлилась на себя за то, что посмела такое подумать. Она — избранница самого Талиара Сан Эллура, мага шести стихий высшей ступени! Да разве она смеет отступить! Она не может сдаться и просто так вернуться домой, признавая свое поражение!

Была еще другая мысль, о том, чтобы завтра с утра прийти в «Сыскное агентство К и П» и просить Платона Алексеевича помимо поисков Талиара, заняться негодяями, напавшими на нее. Однако Лариса снова выругала себя за такую глупость. Во-первых, она сама должна сделать это. Сама найти их и заставить заплатить за все, что они с ней сделали. Уж у нее, магессы, освоившей спелл «Холод Эллура», хватит сил, нужно лишь немного подготовиться! А во-вторых, денег у нее теперь нет, и она не сможет заплатить Шульгину не то, что за поиск своих грабителей, но даже за поиски Талиара! Осознание последнего особенно напугало ее.

Магесса сложила ладони лодочкой. Сосредоточилась, активируя спелл «Светляка». Эта простейшая магия в прошлом давалась ей с трудом. Но после короткого урока магистра Чайка многое поняла. В ней словно открылись двери… Даже не двери — ворота, через которые входила сила, жившая во вселенском эфире. Тут же пальцам стало тепло, ладони немного запекло, и между них появился небольшой комочек золотистого света. Самсонова отпустила его, позволяя всплыть метра на два с небольшим, освещая место, где магесса находилась.

Не сразу она обнаружила свою сумку. Она лежала дном вверх, увы, совершенно пустая. Не только денег не осталось в ней, но даже документов Самсоновой, ключей и всякой мелочи. А ведь без документов будет очень непросто выжить, если она не найдет Талиара. На кусках кирпича поблескивали осколки склянки, там же темнело кровавое пятно. Похоже, что мерзавцы, напавшие на Ларису, вытащили деньги и потом перевернули ее сумку, вытряхивая все содержимое.

Став на четвереньки, Чайка подалась немного вперед, в надежде найти хоть что-то из своих вещей. И нашла. Увы очень немного: губную помаду, платочек и немного мелочи, примерно три с половиной рубля, которые вылетели из узкого кармана сумки. Ах, да, еще ключи и склянку с кровью, которая каким-то чудом уцелела, не разбившись о камни.

Холщовую сумку со сферой Лариса тоже нашла. Она валялась дальше в кустах. Наверное, магесса сама бросила ее туда, когда не удержалась на ногах. Странно, что негодяи не взяли ее.

Итак, еще имелся кое-какой шанс провести ритуал и попытаться найти магистра. За комнату в престижной гостинице «Короли Реции» Самсонова заплатила до понедельника. Одна маленькая радость: ей пока не придется скитаться в поисках жилья, будет она спать на шикарной кровати и мыться в мраморной ванне, похожей на небольшой бассейн. Только с едой похуже: оставшихся трёх рублей хватит лишь на очень скромные обеды. Но что будет дальше… Об этом не хотелось даже думать.

Вот как после этого верить Высеру?!

Пустившись на его поиски, я помчался в сторону Старосельской. Предположил, что возле рынка беглец наймет повозку и понесет его потом черт знает куда! Пока еще у меня имелись неплохие шансы нагнать его, ведь скорость моего полета намного выше, чем скорость самого быстрого пешехода. Если магистр вышел из дома сразу, то прошло не более десяти минут. Время добраться до стоянки экипажей у него было, но вряд ли он уедет сразу.

Летя в темноте невысоко над нашей улицей и мысленно матерясь, я пропустил поворот. Ночь выдалась безлунной, вдобавок возле перекрестка не работало несколько фонарей, а зрение призрака несколько отличается от обычного человеческого, да и сам мир из тонкого тела выглядит непривычно — не сразу сориентируешься. В общем, немного облажался — пронесся мимо. Спохватился лишь у следующего перекрестка. Надеясь сократить расстояние, полетел параллельной улицей. И заблудился к драным чертям! Стыдно признать: заблудился в собственном районе, который я толком не успел изучить! Вопреки моим ожиданиям, соседний проулок вывел меня не к Лужковской площади и стоянке извоза, а к трехэтажному зданию с табличкой у ворот «Гимназия №67». За кованой оградой в полутьме виднелась спортивная площадка, небольшой садик и еще один длинный кирпичный корпус в два этажа, освещенный с двух сторон обычными лампами накаливания.

Увы, память прежнего Рублева никак не могла помочь, потому как она находилась в той самой тупой башке, с которой разгуливал этот гандон — магистр всех бляд*ких наук. Я хотел было пуститься в обратный путь, однако случилось кое-что, заставившее меня резко развернуться и разволноваться: где-то там по другую сторону огороженной территории гимназии раздались выстрелы, послышались чьи-то крики. Скорее всего Лужковская площадь и рынок со стоянкой извоза находился в том самом направлении, и меня накрыли хреновые подозрения: причиной стрельбы мог стать Весер.

Бля*ь! Очень не хотелось, чтобы маг вернул мне тело с пулевыми ранениями.

Со всех сил, преодолевая сопротивление эфира, я полетел на звуки выстрелов. Уже не стараясь держаться направления улиц, пронесся над садом, над черными в темноте сараями и хозяйственными пристройками. Поднялся еще выше и увидел множество фонарей. Скорее всего, именно там находился районный рынок, ряд лавок и стоянка. Я устремился туда.

Возле клумбы, что справа от ларька горячей выпечки, собралась небольшая толпа — человек двадцать, двадцать пять. Стояли они точно не в очереди за пирожками, хотя ларек до сих пор был открыт: шкворчало масло на сковороде, в желтом свете селенитового фонаря поднимался дымок. Народ яростно обсуждал что-то. Шумели женщины-торговки в передниках, ближе к ним стояло несколько мужиков в фуражках извоза, здесь же обнаружились набежавшие из любопытства зеваки. Все они окружили двоих разгоряченных чем-то парней. В руке одного я приметил пистолет.

— Да он это сделал! Он! Какой к чертищам фокус! Вот здесь появилось! — вещал паренек в сторону бородатого типа из Ямского извоза.

— Прямо над клумбой! Я думал, Фехе башку откусит! Ну и выстрелил! — подтвердил тот, что держал пистолет. — Четыре патрона — все, сколько было! Шутка или нет, но ты бы усрался, если бы с тобой рядом! Сссука! — просипел он, нервно убирая оружия в кобуру под дранным пиджаком. — Сигарету ему дайте! Ну по-хорошему бы попросил! Я чо — не жадный!

— Так он и попросил по-хорошему, — заметил кто-из густой тени ларька.