Чтение онлайн

А оно было! И было таким, что Анна вонзила бы шпагу не только в грудь Карпина, но и точно в сердце Рублева. Все мог бы изменить честный разговор друг с другом.

Вот только готова ли она к нему или предпочтет вечер в «L’amour pour deux»? Пока она не знала этого сама.

Который раз убеждаюсь, Весер редкий мудак! Ушлепок конченый! Вот нахрена он сказал Марфе, что у нее сочная жопа?!

Жопа у Булговой-старшей может и сочная, но это вовсе не те соки, прелестью которых хотелось бы измазаться! Марфа Егоровна всего лет на пять старше моей тетушки, но выглядит так, словно старше лет на пятнадцать, да и телеса у нее такие, что обладать ими отважился только Сбруев. Тому привычнее с лошадьми, посему любая женщина ему — хоть какое-то разнообразие.

Главное, про жопу Марфы Весер сказал при мне. Я витал рядом, контролируя его, чтобы тот не слишком злоупотреблял вином — все-таки тело мое, а мне очень не нравится головная боль по утру с перепоя. И когда это великий маг изрек волшебные слова про сочную жопу, Марфа Егоровна даже подпрыгнула. Эффект был примерно такой, как после моего громового удара по пути от дома Полины Борисовны. Тогда Сбруев тоже подпрыгнул и едва удержал лошадей. Затем Марфа Егоровна заулыбалась, спело зарумянилась в щечках и сказала:

— Ну что вы, Александр Васильевич! Разъелась я, и годы берут свое. Вот раньше… Не буду вам об этом говорить, но… — видно, служанка сейчас вела тяжкую борьбу с собой, сражаясь с необходимостью быть при Рублеве дамой строгих правил и страстным желанием сообщить, что было с ней «раньше».

— А что было раньше? — Весериус, нагло обжившись в моем теле, состроил хитрые глазки. — Это мне определенно надо знать, Марфа Егоровна! Так сказать, для более глубокого понимания женщин. Если ваше обаяние и женский опыт наложить на…

«Заткнись, мудило!» — разозлившись, потребовал я. Даже заорал: — «Заткнись!»

— … Мой юный э–э… темперамент! — все же договорил магистр.

— Темперамент… Да! Кажется, чайник кипит! — Марфа Егоровна поспешила метнуться на кухню, едва не снося посудный столик.

«Саш, ты как муха назойливая, — беззвучно отозвался магистр, махнув на меня рукой. — Дай хоть с такой бабенкой пообщаться! И не ссы — не буду я с ней даже флиртить. Слетай пока к Ольховской или „Дергунчик“ попрактикуй. Иди хоть потыкай пальцем прохожих на улице — это же для тебя полезная практика развития тонкого тела. Чего зря тратить драгоценное время?»

Весер явно испытывал мои нервы. Может быть мне в самом деле лучше было удалиться, сделать что-то полезное, чем пытаться контролировать его. Тяжело с призраками-идиотами, даже если они магистры.

— Это последний бокал! Честное пролетарское! Больше сегодня ни капли! — сказал Весериус глядя в то место, где висел я и энергично пожевывая сочный ростбиф.

— С кем вы там, барин? — раздался голос служанки с кухни.

— Да так, привиделось мне тут. Одолевают призраки Савойского театра. Или мерещится, или в самом деле тут витают точно комары, — отозвался маг и с сытым удовольствием откинулся на спинку стула. — Кстати, Марфа Егоровна, а Лизка ваша когда приедет? И чего вы ее в Тулу упрятали?

«Не слова про Лизу!» — беззвучно прорычал я.

— Не скоро, — уже хмуро отозвалась с кухни служанка. — И замуж ей надо! Давно пора личную жизнь обустраивать.

Весериус на ее слова не обратил внимания, мне же успокаивающе ответил:

«Как скажешь, друг — про Лизу молчу. Это я так, для поддержания разговора. Скучно мне, когда темы для разговора с Марфушей столь ограничены. Ладно, пойду, что ли душ приму — не так много приятного ты мне позволяешь в этом мире», — он встал, допил остаток вина в бокале и направился к выходу из столовой, насвистывая незнакомую мне мелодию.

Я же с еще большим огорчением подумал, что трачу время впустую. Надо было в самом деле слетать к Ольховской. По-дурацки вышло: и себе вечер испортил, и Весеру. Действительно, я его слишком ограничивал, словно нянька непоседливого малыша. Да и хрен бы с ним, пошел бы он на поиски своей магессы Чайки. Да, это могло бы превратиться в приключение с неизвестным исходом не только для него, но и для меня. Но ведь сколько таких приключений было в моей прошлой жизни! Сам в них лез, а сейчас пытаюсь строить из себя непорочного человечка строгих правил!

Повисев несколько минут над пустыми тарелками, что в огромном числе остались после прожорливого призрака, я направился следом за Весером. Хотел дать ему, так сказать, напутствия на этот вечер и решить, чем занять себя дальше. Можно было прямо сейчас потребовать тело обратно, но я все же отчасти понимал призрака: да, он где-то путает берега, где-то наши земные сложности кажутся ему сущим пустяком, и он несет хрень — разное у нас восприятие реальности. Но я же сам не святой, поэтому немного воли я решил ему дать.

И когда хотел заявить магу, что есть у него в запасе еще час-полтора, то обнаружил, что его нет ни в ванной, ни в моей комнате. Его вообще не было в доме!

Лариса медленно приходила в себя. Боль в затылке, поначалу слабая и тупая, теперь стала острее. Глазные яблоки тоже болели, и, чтобы поднять веки, пришлось приложить кое-какое усилие. Когда магесса открыла глаза, перед ними ничего особо не изменилось: все та же темнота.

Хотя, нет, не та же. Слева пробивался какой-то слабый свет. Когда Самсонова повернула голову, свет этот стал яснее. Она разглядела фонарь и угол многоэтажного дома, за ним некоторые светящиеся окна и отблеск других фонарей. Почти не шевелясь, она попыталась вспомнить произошедшее. Памяти приходила клочками, и их поначалу оказалась немного. Магесса неплохо помнила все до того момента, как она купила хрустальную сферу — кстати, очень хорошую, из савойского хрусталя. Затем она вышла из «Боровицких Столпов». Идти от торговых рядов до гостиницы, где она остановилась, всего ничего — минут двадцать. И дернуло же ее еще срезать путь дворами, да еще в наступающих сумерках! Это и стало ее бедой!

Да, точно! Какие-то крайне неприятного вида парни, грязные, кажется, пьяные увязались за ней. Двое или трое. Кажется, те самые, что поглядывали на нее еще у лестницы возле питейной. Самсонова ускорила шаг, стараясь от них уйти. А дальше…

От воспоминаний, что было дальше больно запульсировало в висках — сознание магессы не желало впускать это «дальше». Но все же вспомнить пришлось: когда она проходила мимо забора чья-то рука, высунувшись в прореху между досок, грубо и резко схватила ее за рукав и втянула в пролом в заборе. Чайка не успела активировать спелл. Все случилось слишком неожиданно и быстро. От рывка Лариса оступилась на обломках кирпичей и досок. Быстро, как могла, она пустила поток магической силы к области трансформации. И это удалось ей сделать хорошо, но почти сразу, как пальцы ее засветились от прилива силы, кто-то ударил ее сзади по голове. Дальше она ничего не помнила.