Чтение онлайн

— Какого хрена ты снова называешь меня малышом? — возмутился я — мне не нравилось это обращение.

— Если скажу — будешь смеяться. Говорить? — он искоса посмотрел на меня, хотя я был невидим, магистр, наверное, умел кое-что видеть на тонком плане, и продолжил: — В твоем мире есть такой мультфильм, который мне очень нравился: «Малыш и Карлсон, который живет на крыше». Так вот, сюжет в нем кое-чем похож на то, что происходит, между нами. Я для тебя Карлсон, Саш. Да, да, я — Карлсон, а ты — Малыш. С той лишь разницей, что я выпрашиваю у тебя не варенье, а это тело.

— Сука! — вот тут он меня рассмешил. — А Марфа — Фрекен Бок?!

— Точно! Она даже внешне похожа! — магистр тоже рассмеялся. — Та же огромная жопа, фигура укороченной отвертки.

— Весер, ну какой из тебя Карлсон? Ты настоящий черт! Ты сам дьявол! Я так и думал с самого начала! Вижу, не слишком ошибся, — говоря это, я вспомнил нашу самую первую встречу с этим близнецом Аль Пачино и свои мысли на этот счет, что он слишком уж напоминает мне Джона Милтона.

— Это с чего такие выводы?

— Сам не понимаешь? Ты — воплощение всего самого пошлого, самого непристойного: женщины, вино, курево и прочее бляд*тво! Наркоты еще не хватает для полного апофеоза безнравственности! А милый Карлсон был рад просто варенью, — напомнил я. — И шалости у него были куда скромнее.

— Малыш, женщины, вино, курево — это тоже своего рода варенье, не более того. Тут главное знать меру, ведь и от варенья можно лопнуть или заработать диабет, — оглянувшись на меня, Весериус свернул на нашу улицу. — Что касается дьявола, то в моей душе не так много зла. Добра больше, чем в большинстве людей. Да, я падок на соблазны, но это вовсе не проявление злого начала. Падок потому, что мне интересна жизнь. Я живой.

— Какой нахрен ты живой! Ты призрак! Ты помер тысячу лет назад! — напомнил я.

— Не преувеличивай — не тысячу. Всего четыреста девяносто девять, и скоро состоится важный юбилей — пять сотен лет с момента моей смерти. Кстати, я его собираюсь отметить. Если выйдет, отметить с размахом — пригласить всех близких мне, и даже не очень близких. Ириэль обещала с этим помочь. Хочу пригласить и тебя. Тебя приглашаю даже в самую первую очередь! Найдешь время на визит? — осведомился он, замедляя шаг — мы приближались к дому.

— А у тебя есть жилье? Где поляну накроешь? Или банкет состоится в ресторане для призраков? — приглашение мага меня, мягко говоря, удивило, хотя я не подал вида. Нет, не просто удивило — наполнило огромным интересом! Я понял, что меня на самом деле привлекает эта практически потусторонняя тусовка.

— Ириэль решит вопрос с местом застолья. Скорее всего, через портал в ее владениях или у кого-то из хетайлов. Будут не только хетайлы. Еще призраки, несколько магов и ведьм. В общем, все это может стать не только интересным, но и полезным. Согласись, там можно будет обзавестись связями, не менее важными, чем при императорском дворе. Но главное, — он остановился и повернулся ко мне, — у тебя и у меня будет шанс сблизится с Ириэль. Альхиор точно не появится — он меня, мягко говоря, не любит. Поскольку вечеринка случится без него, то к очаровательной сучке Ириэль можно будет… Ну сам понимаешь. Есть еще одна фишка… Сказать тебе, Малыш, или нет?

— Ну говори, говори! — я был заинтригован, хотя не понимал, что он имеет ввиду под «шанс у тебя и у меня сблизится с Ириэль». Тут уж или у меня, или у него, если под словом «сблизится» маг имел ввиду тоже самое, что и я.

— Сделка: ты мне это тело дашь в понедельник, как обещал! — напомнил магистр.

— Это после того, что ты сегодня вытворял? После заигрываний с Фрекен Бок, после стрельбы возле рынка, после ста капель никотина в моем теле?! — начал я выкатывать список претензий к гребаному Карлсону, но смягчился. — Ладно, хрен с тобой. Раз обещал — дам. Считай, что это будет мой подарок на юбилей твоей славной смерти. И я приду! Прилечу или приеду!

— Молодец, Саш! С тобой приятно иметь дело. И тело мне это очень нравится. Так вот, насчет Ириэль… Красное альшерское — я про вино. Да, да, красное альшерское действует на эту сучку особым образом. Она от него плывет. Своего опыта на этот счет не имею, но слышал это от других хетайлов. Может, это вранье, может и нет, но столь волшебный грех попробовать как бы не грех. Увы, тело у нас одно на двоих, и шанс будет только у тебя. Разумеешь? Представь, я не жадный, Саш. Не такой, как ты до своих баб. А говоришь, будто я — черт. Видишь, я — сама душа. Добрая душа, жертвующая для друга самым святым. Даже такой неоспоримой святостью, как мокрая щелочка Ириэль! — всплеснув руками, маг расхохотался.

Я было тоже, но в этот момент увидел Войковских — соседей живущих недалеко от меня. Емельян Савельевич и Маргарита Лазаревна были в паре десятков шагов от нас, приближаясь к своему дому.

«Заткнись! Хватит ржать! — беззвучно прикрикнул я на Весериуса, представляя как нелепо выглядит Саша Рублев, трясущийся от хохота — один на полутемной улице. — И не забудь поздороваться! Соседи!»

Я чувствовал, возвращаться домой Весериусу не хотелось. Ведь это подразумевало, что скоро ему придется вернуть тело. Не представляю, как пять сотен лет маг обходился без радостей обычной земной жизни. Да, магистр что-то там объяснял, будто периодически нырял в тела всяких личностей, уже почивших или вот-вот готовых преставиться. Говорил, будто надолго быть в такой проблемной «одежке» его как бы не прельщает, мол, земные тяготы, груз прежних отношений и много чего сопутствующего. Однако я чувствовал, как дорог ему каждый миг наших земных радостей. Даже обычная ночная прогулка имела для него ценность. Проявляя гуманность, я позволил Весериусу выкурить еще сигарету, постоять у порога моего дома, любуясь звездами, что появились в разрыве туч. Казалось бы, те же звезды видит и призрак, ан нет: и звезды, мир в целом в восприятии призрака другие — все не такое настоящее, размытое и обманчивое.

— А пойдем вместе по бабам? — неожиданно предложил магистр, пуская дымок. — Можно к Чайке. Даже нужно к ней! Очень хочу ее видеть. Кстати, у нее подруга смазливая, познакомишься для начала как призрак, а там видно будет. Если понравится, покрутишь с ней.

— Карлсон, ты снова неадекватен? Тело у нас одно на двоих. Вернее, одно и оно мое! — поспешил напомнить я, чтобы он не впускал в голову подобные планы.

— Саш, будь проще. Все это можно при желании организовать, а Чайке и ее подружке объяснить. Они же магессы — им станет даже интересно. Магессы они! Разумеешь? — он прищурился, стряхивая пепел с сигареты. — Это значит, что они повернуты на магии и явлениях, которые считают необычными. Для них призрак — это прежде всего интересный опыт. Нечто загадочное, тревожное и, представь себе, желанное. Уверен, потом среди своих еще похваляться будут, преподносить как великий магический подвиг. Не первый раз замечаю, как ты сам себе строишь ненужные ограничения. Ты же говорил, будто в прошлой жизни держал весь район.

— Я не говорил так! — опроверг я. — Район держал Рогатый, но меня этот черт никогда трогать не смел. Меня все уважали, потому что я знал, как правильно бить в морду. Разумеется, не только за это. Что касается ограничений… Весер, вот ты прожил хренову кучу лет пусть вне тела, но все же как бы хватил жизненного опыта и ума. Вот только до сих пор не понимаешь, что тормоза нужны. Сколько бы отваги и дури в голове не свистело, если не хочешь потерять эту голову, то держи ногу на педальке под названием «тормоз». Я много раз обжигался на глупых поступках, потом приходилось расхлебывать. Поэтому мои ограничения продиктованы лишь здравым смыслом. И ты сам пару минут назад говорил, что нужно контролировать свою голову.

— Уж это я понимаю не хуже тебя. Я толкую о том, что нужно уметь эти тормоза отпускать. Нужно лишь знать, когда и как. Жизнь, мой друг, это тоже магия. В ней, как и в магии, важно вовремя отпускать тормоза и вовремя на них нажимать, чтобы бодро по ней двигаться. И еще такое… Ты не первый, кто мне говорит такую глупость, будто я прожил хренову кучу лет, а веду себя как глупый мальчишка. За пятьсот лет я много встречал таких умников, кто на словах лучше меня знает, как должен вести себя пятисотлетний мужик. И все вы судите со свой колокольни, не имея моего опыта и не слишком понимая, что говорите, — сейчас магистр казался необычно задумчивым, это при том, что находился в теле Рублева. Взгляд его казался столь серьезным, что мне расхотелось даже улыбаться.