Чтение онлайн

— Чего твоя Марфа снова лезет? Я могу остаться до утра, — шепнула Самгина. — Хочешь, Саш? Ты и я вместе до утра!

Ее губы потянулись к моим.

Марфа Егоровна не открыла. Лишь постучала и переспросила:

— Барин, так что сказать Тимофею Ильичу?

— Скажите, пусть чайку пока попьет. Мы с Анастасией Тихоновной решим кое-какие вопросы, скоро освободимся, — ответил я.

— Разве ты не этого хотел всегда? — Настя казалось до предела удивленной моим поведением. Еще бы: она никак не могла расстаться с ролью принцессы положения.

— Помнишь, ты спрашивала о Лизе, о моих отношениях с ней? — спросил я, отставляя ее и отходя к столу, чтобы собрать разложенные там бумаги. — Так вот, Лиза… За что ее очень ценю и уважаю. Она сказала, что ей от меня ничего не надо. Да, мы спали с ней, если это важно. Но делали это просто так. Потому что это было приятно и ей, и мне. И серьги, которые я ей подарил, не имеют к этому никакого отношения. Она была даже против такого подарка. Я настоял, чтобы взяла.

Личике Самгиной проступила обида, поджав губы, Настя с укором произнесла:

— Зачем ты мне это говоришь?

— Затем, что ты об этом сама спрашивала. Еще затем, чтобы ты поняла мое истинное отношение к этому щекотливому вопросу. И еще кое-что, — я хлопком закрыл папку с толстой обложкой. — Говорю это потому, что я прямо сейчас хочу обозначить границы наших отношений. Новых отношений и для тебя непростых. Я хочу, чтобы ты знала: если мы переспим, то это совершенно не значит, что ты стала дамой моего сердца. В сердце я могу держать кого-то другого. Например, ту же Ольховскую. Или не держать там вообще никого. А ты будешь просто подругой. И все, без всяких планов, ожиданий, обещаний! Просто мой член в тебе, когда и ты, и я вместе этого захотим.

— Саша! — Самгина зажмурилась, закусив губу замотала головой. — Еще так грубо! Зачем так, Саш!

— Нет, ты слушай дальше! — твердо настоял я. — Тебе придется это принять! Принять или уйти прямо сейчас. Но тогда наши отношения останутся точно такими, какими были до твоего святейшего явления в этот вечер! Так вот, если примешь, будешь мне подругой. Близким мне человеком. Уверяю — это не мало. Я даже пущу тебя в «АпПельсин» на правах и условиях, которые потом сам определю, но обещаю, они будут для тебя очень выгодными. Придумаю какую-нибудь особую должность в моем модном доме.

Похоже эти размытые перспективы ее заинтересовали, и я продолжил:

— Не исключаю, что мы сблизимся еще больше. Может случиться так, что ты вернешься в мое сердце. Но сейчас даже не думай, что ты своим сегодняшним появлением, извинениями и теплыми обнимашками вернула все то, что было прежде. Я стал совершенно другим. Ты же умная девушка и наверняка понимаешь, что я теперь не такой и между нами уже все не так. На сегодняшний день ты мне просто давняя подруга: красивая, даже очень, с которой я не против переспать. Будет у тебя встречное желание, сделаем это. В моем мире это называется «дружеский секс», — может я и зря сказал «в моем мире», но Настя на эту фразу не обратила внимания, но смысл сказанного вполне поняла.

— Зачем ты меня так унижаешь? Ты хочешь сделать из меня просто свою шлюху? — на глаза Насти набежали слезы. — Карпин, так еще и ты следом за ним!..

— Я тебе не Карпин. И я сейчас ясно обозначил границы дозволенного. Я бы мог не говорить этого, но сказал, чтобы не обманывать тебя ожиданиями. Сказал, чтобы ты не строила иллюзий и не думала, что ты свои визитом в «Богатей» могла так легко, лишь одним разговором отодвинуть подальше Ольховскую. С этим все ясно? — я положил ладонь на ее грудь, и слегка сжал ее для полноты провокации. — И еще, я тебя сейчас не унижаю. Как не унижал Лизу, когда она просыпалась в моей спальне. Между нами были честные отношения. Такие же могут сложиться между мной и тобой. Как я уже говорил, они, возможно, перерастут в нечто большее. Но я тебе их не обещаю вовсе не потому, что я такой жестокий и хочу сделать тебе побольнее, но потому, чтобы не хочу тебя обманывать.

— Не хочешь, но все равно делаешь мне очень больно, — она накрыла мою руку.

— И даже теперь, ты согласна остаться у меня до утра? — спросил я, наклонившись вперед и стараясь поймать ее взгляд.

— Даже теперь. Сволочь ты, Рублев! Пусть будет так, если ты считаешь, что я такое заслужила! — после недолгой заминки с вызовом ответила Самгина.

— Не сегодня, Настя. Дело не в каких-то обидах или позах, а в том, что мне нужен этот вечер — запланировал много важных дел. Кстати, завтра улетаю в Иванград. Вернусь в понедельник. Если я тебе сделал больно, извини. Но чтобы начать что-то новое, нужно разрушить старое, — я обнял ее и поцеловал. В этот раз по-настоящему: без притворства, без трепета, но с естественным теплом. Все-таки подруга, черт ее дери. Какая бы ни была. И трахнуть я ее хотел. Мечтал об этом еще в школе. Хочу и сейчас, став новым Рублевым.

Настя только вышла из моего дома со Сбруевым, как я услышал беззвучный голос Весериуса:

«Нет, ты мучитель! Садюга! Почему ты не впер ей?!»

— Бесплотная ты сука! Снова шпионишь? — негромко ответил я, поднимаясь по лестнице.

— Не шпионил, а ждал. Долго ждал, когда вы наворкуетесь. Голубки ощипанные! — призрак появился в коридоре слева от меня. — Друг мой, я прожил много столетий, но одного не могу понять: как можно отказаться от жаркой ночки с такой красотулиной? Как можно было не воткнуть ей, если она сама это так выпрашивала?! Что с твоим хреном?! Для чего тебе дали его боги? Или ты решил, что им можно только ссать?! Если ты не умеешь им пользоваться, дай мне это тело! Я догоню твою рыжую подружку и сделаю все красиво! Ты меня потом еще благодарить будешь!

— Ты идиот? Уже говорили об этом! Еще раз: не смей липнуть к моим дамам! — я рывком открыл дверь.

— Ладно. Это я так, как бы несерьезно. Дурачусь. А если серьезно, то тело мне дай? Надо бы, Саш. Хотя бы до полуночи. После очень неприятного дела я только вернулся из Герхруда — это полный дерьма мирок. Его название я не любою даже произносить. Ириэль снова использовала меня как тампон для затыкания кровавых дыр. Представь себе, использовала, при том, что я еще не отошел от самоотверженного слива всех сил в тебя. Я еще не вернул и половины ресурса, но ведь ей же не скажешь, что я был твои донором, — говоря это, он как бы непрозрачно намекнул о долге, висевшем за мной. — Мне бы выпить бокал вина, скурить жирную сигару… Ах, да, сигару нельзя. Тогда хотя бы так: свою сигару дам посмаковать магессе Чайке. Кстати, я успел найти, где она живет, но не застал дома. Сейчас вечер и навестить ее в самый раз. Да, кстати, у Чайки и мамочка интересная.

— Весер, извини, но сегодня у меня вечер отказов. Без обид, — я повернулся к нему и изобразил виноватую улыбку.

Вообще–то дать ему тело я мог, и особых причин отказывать как бы не было, но сегодня мне просто тупо не хотелось пускаться на обмен. Вот не лежала к этому душа. А может душа этим предостерегала, ограждая меня от возможных бед, которые очень вероятны, когда заключаешь сделку с Весериусом.

— Причина, видишь ли, серьезная, — продолжил вещать я. — Завтра с Полиной Борисовной лечу в Иванград. На две ночи. Нужно собраться, да и по «АпПельсину» кое-что продумать, завести бумаги Картузову. У меня тут еще акционные дела, бля, — я положил ладонь на папку в кожаной обложке. — В понедельник вечером тельце дам. Идет?

— Ах ты прохвост! Так у тебя впереди две ночи с тетушкой Полей? — брови Аль Пачино стрельнули вверх. — Вот почему ты не набросился на Самгину! Ладно, сочту причину условно уважительной. Но все равно, дай хоть нас час! — встрепенулся он. — Здесь похожу по дому, выпью бокал вина, скажу Марфуше, пусть пожарит кусок мяса! Совсем немного простых удовольствий без всякого для тебя риска. И тебе такое полезно для опыта.