Чтение онлайн

Снова удар, снова боль, вырывающая меня из спасительного забытья.

— А ну давай на хер отсюда. Ты мне ещё нужна, дрянь. Я ещё с тобой не закончил.

Меня выволакивают из салона, не удержавшись на ногах, я падаю лицом в снег, дикий крик боли разрывает грудную клетку, шарахая мучительными волнами снова и снова. Рёбра, судя по всему, были сломаны.

— А ну вставай! — рывок вверх, и я медленно поднимаюсь. Всё тело трясёт мелкой дрожью, я сейчас упаду и больше уже не встану, а за спиной нарастает гул, словно я стою на рельсах, а прямо на меня летит товарный состав.

— Твою мать, сууука! — крик, дикий нечеловеческий, который тут же перекрывается грохотом и жаром такой силы, что я почувствовала запах своих же палёных волос.

А потом что-то ударило меня в спину. Ударило так, что меня оторвало от земли, подбрасывая вверх. В спину тут же впивается боль, мир мелькает и кружится в бешеной каруселе, а я лечу. Лечу.

Лечу…

Пока со всей дури не шарахаюсь обо что-то головой, и мир гаснет, гаснет уже, наверное, навсегда. Бездарно и пошло.

Главное, что я успела ему сказать. Жаль, что всё закончилось вот так... За секунду до нашей любви. А мать…. А мать, всё-таки, из меня бы получилась херовая, так что так, наверно, даже лучше.

Наверно.

Прости, малышка… Но не в этот раз и не со мной.

Боль…

Боль бывает разная. Острая и тупая, разлитая и точечная, постоянная и с периодичностью, с криком и стоном. Моя боль была бесконечной и молчаливой. Я ничего не чувствовала, кроме неё. Всё тело простреливало ею на каждое движение, даже на каждую мысль.

А ещё холод…

Я не просто замёрзла, мне казалось, что я превратилась просто в кусок льда. А в низу живота и внутренняя поверхность бёдер, всё было покрыто ледяной коркой, потому что я, кажется, описалась, пока находилась в глухой несознанке. Но самое главное, что я была жива. Хотя... Тихонько постанывая, шевельнула рукой, вывернутой под каким-то неестественным углом. И приглушённо вскрикнула. Плечо было выбито.

Чёрт… Я пошевелила пальцами другой руки. Тоже, конечно, не айс, но тут, кажется, дела были получше. Медленно сместила руку к животу, накрывая его ладошкой, и прислушалась. Уверенный толчок изнутри я ощутила сразу же. Слава богу. Слёзы облегчения покатились по моим щекам. Кончики пальцев онемели, я их почти не чувствовала. Медленно открыв глаза, уставилась в непроглядно-чёрное небо, сначала даже не понимая, или это ночь, или я ослепла…

Я…

А вообще… Кто я такая? Липкая волна ужаса окатила меня с ног до головы и мгновенно отступила, снова сменяясь болью.

Я не помнила ничего. Белый лист. Причём я знала, что сейчас зима, знала, что я человек, что я прячусь и что меня ищут, даже знала, что беременна, но... На этом всё. Хотя нет... Какие-то обрывки и мозаичные знания были: земля круглая, живу в России, правда, хер пойми в каком году, но главное — ЖИВУ! Всё, точка. Мне это пока было и так охрененно много.

Медленно, осторожно подтянув колени к груди, перевернулась на бок, закусывая губы, чтобы не закричать, и села, прислонившись спиной к толстому кряжистому стволу. Я вглядывалась в тёмные тени, вслушивалась в ночь. Тусклый лунный свет падал на землю, заставляя её светиться серебристым, льдистым светом. Ударил мороз, и грязь покрылась ледяной коркой. Каждый звук в этом прозрачном воздухе усиливался в разы и разносился по лесу. Я, судя по всему, сидела в глубоком овраге, куда скатилась перед тем, как потерять сознание. И было понятно, что нужно выбираться, пока я тут окончательно не замёрзла, и так же было ясно, что сделать это будет крайне проблематично, потому что я не знала, где я, как далеко от населённого пункта нахожусь, а самое главное… Ищут ли меня. И если да, то кто?

Нужно было подумать. Совсем немного, но всё же.

В темноте, под чёрным, беззвёздным пологом, звуки обретали чудовищную чёткость. Каждый хруст ветки под ногой отдавался в висках ударом молотка. Каждый шорох замёрзшей, но ещё не облетевшей листвы заставлял сердце замирать, а потом биться с бешеной силой, гоняя по жилам ледяную кровь.

Голоса. Они появились внезапно, из ниоткуда. И сразу гулким эхом разнеслись по лесу. Их было несколько. Мужские. Низкие, отрывистые. Не разговор — перекличка. Слов я не разбирала, только интонации: напряжённые, сосредоточенные. Они ходили. Не спеша, методично. Прочёсывали территорию. И с каждым шагом, с каждым новым голосом, сближающимся с другим, петля сжималась.

Они ищут.

Кто «они»? Кого? Меня?

Паника, холодная и липкая, поднялась от низа живота, сдавила горло. Я зажмурилась, пытаясь хоть что-то вытащить из пустоты, которая разверзлась в моей голове чёрной дырой. Имя. Хоть имя. Но вместо него вспыхивали лишь обрывки: запах гари, выстрелы, рёв мотора, чей-то хриплый крик «Стой!», и… и всепоглощающая, белая от боли вспышка, за которой наступила темнота. Всё. Точка.

Боль. Она была моим единственным компасом. Она говорила: ты жива. Она же кричала: беги.

Но куда? Ноги не слушались. Тело, избитое, замёрзшее, было тяжёлым, деревянным, оно не желало меня слушаться от слова совсем. Было такое чувство, что я живая марионетка, с перерезанными нитями. И я понимаю, что нужно двигаться, но не могу... Нет этих ниточек, которые меня смогут поднять. Я попыталась приподняться на локте — пронзительная боль в вывернутом плече заставила меня снова рухнуть на сырую землю, глухо застонав.

Звуки замерли. На мгновение воцарилась звенящая тишина. Они услышали.

— Тут! — голос прозвучал гораздо ближе. Правее. Всего в каких-то десяти метрах.

Адреналин ударил в кровь, горький и острый. Инстинкт, древний и поднимающийся из самого подсознания, отточенный тысячелетней борьбой всего живого за свою жизнь и за жизнь своего детёныша, пересилил боль. Я не побежала. Я поползла. Отталкиваясь локтем и коленями, волоча непослушную, онемевшую половину тела, впиваясь пальцами в замёрзший, ломающийся мох и корни. Каждое движение было пыткой. Каждый шорох, который я производила, казался мне оглушительным грохотом.

Свет. Впереди, сквозь частокол стволов, мелькнул жёлтый, неровный свет. Фонарь. Он выхватывал из тьмы стволы деревьев, кусты, блестящие от влаги. Он шарил, выискивая.

— Вижу следы! — крикнул другой голос, уже слева.

Они смыкались. Я замерла, прижавшись к основанию огромной ели, увязнув в холодной хвое. Затаив дыхание. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его услышат на другом конце леса. Внизу живота снова ёкнуло — не боль, а резкий, требовательный толчок. Держись, — будто говорил он. За нас двоих.

Свет фонаря скользнул по земле в метре от моих ног, осветив глубокий след от моего тела. Он задержался. Потом медленно пополз в мою сторону.

Я вжалась в землю, закрыв глаза, как будто это могло меня спасти. Мысли метались, ударяясь о стены пустоты. Кто я? Что я им сделала? Почему они хотят меня найти?

Шаги приблизились. Хрустнула ветка прямо над моей головой. Я почувствовала, как по спине пробежал ледяной пот, смешиваясь с болью от ремня.

И вдруг — резкий, оглушительный треск где-то далеко впереди. Как будто кто-то наступил на огромную сухую ветку. Свет фонаря дёрнулся, оторвался от земли и устремился в ту сторону.