Чтение онлайн

— Кому он важен? Людям, у которых нет денег? Инвесторам нужна прибыль, а не "спасибо" от погорельцев.

Я подошел к окну и уперся лбом в стекло. Город внизу жил своей жизнью, равнодушный к моим проблемам.

— Пять миллионов, — пробормотал я. — Мне нужно найти пять миллионов за неделю, чтобы закрыть кассовый разрыв и начать стройку. Иначе лицензию отзовут.

За спиной послышался шорох. Анна что-то делала с ноутбуком.

— Максим, — её голос изменился. Он стал деловым, собранным. Таким, каким она разговаривала с рекламными агентами. — Иди сюда.

— Зачем?

— Посмотри на это.

Я неохотно повернулся. Она сидела за столом, быстро печатая что-то в электронной таблице.

— Я тут прикинула... — она развернула экран ко мне. — Смотри.

Я подошел. На экране были цифры. Доходы, расходы, графики. Это была финансовая модель. Её блога.

— Что это?

— Это решение, — она подняла на меня глаза. В них горела решимость. — Я могу взять кредит. Под залог будущих контрактов. У меня подписаны договоры с тремя крупными брендами на полгода вперед. Банк даст мне семь миллионов. Это покроет твой дефицит и оставит подушку безопасности.

Я смотрел на цифры, на её серьезное лицо, и не мог понять смысл сказанного. Мозг отказывался обрабатывать информацию.

— Ты... что?

— Я возьму кредит, — повторила она четко. — Оформлю на себя. Ты получишь деньги через три дня. Проект будет спасен.

Тишина в комнате стала звенящей.

— Нет, — сказал я.

— Почему нет? — она удивилась, словно я отказался от стакана воды в пустыне. — Это логично. У тебя кризис ликвидности, у меня есть возможность привлечь капитал. Мы партнеры. Мы...

— Мы не партнеры в этом, Анна, — перебил я её жестко. — Это мой проект. Мои риски. И мои долги.

— Но мы вместе! Ты сам говорил: "мы команда"!

— Команда в отношениях. А не в финансировании моих профессиональных провалов за счет твоих рекламных постов.

— Какая разница, откуда деньги? — она вскочила, и стул с грохотом отъехал назад. — Максим, включи логику! Ты теряешь дело всей жизни из-за какой-то бумажки. Я предлагаю тебе выход.

— Ты предлагаешь мне стать альфонсом, — отрезал я.

Слова повисли в воздухе, тяжелые и уродливые. Анна побледнела.

— Что ты сказал?

— То, что слышала. Я мужик, Анна. Я тридцать лет строил свою жизнь так, чтобы ни от кого не зависеть. А теперь ты предлагаешь мне взять деньги у женщины, с которой я сплю неделю? Чтобы потом все говорили, что Максим Ковалев построил свои дома на деньги блогерши?

— Тебе важно, что скажут люди? — тихо спросила она. — Важнее, чем то, что люди останутся без жилья?

— Мне важно, что я сам о себе скажу. Я не возьму твои деньги. Точка.

— Это гордыня, Максим. Тупая, бессмысленная мужская гордыня.

— Называй как хочешь. Ответ — нет.

Я отвернулся, давая понять, что разговор окончен. Но Анна не собиралась сдаваться.

— Нет, ты послушай меня! — она схватила меня за локоть и развернула к себе. — Ты не имеешь права так поступать! Это эгоизм! Ты готов похоронить мечту, лишь бы не ущемить свое эго!

— Мое эго здесь ни при чем!

— При чем! Ты боишься! Боишься быть обязанным! Боишься, что я стану "главной"!

В этот момент мой взгляд упал на стол.

Там лежал мой телефон. Тот самый, по которому я разговаривал с Крамским. Экран был темным. Но рядом лежал телефон Анны. И на его экране...

Я похолодел.

На экране горел значок «Прямой эфир». Красный прямоугольник с бегущим таймером. 04:12.

Трансляция не закончилась.

— Анна, — прошептал я, чувствуя, как пол уходит из-под ног. — Телефон.

Она проследила за моим взглядом. Увидела экран. Увидела бегущие комментарии, которые сливались в сплошной поток ужаса и восторга.

Мы не выключили эфир в соцсети. Мы выключили только камеру на штативе. А телефон, с которого она вела дубль-трансляцию для сторис, продолжал работать.

Вся страна — или по крайней мере те пятьдесят тысяч человек, что были в онлайне — слышали каждое слово. Про пять миллионов. Про кредит. Про "альфонса". Про "тупую гордыню".

Анна побледнела так, что веснушки на её лице стали похожи на капли грязи.

— О боже... — выдохнула она и бросилась к телефону.

Она прервала эфир дрожащими пальцами. Телефон выпал из её рук и глухо ударился о ковер.

Мы стояли в тишине, глядя друг на друга. Только что мы уничтожили нашу приватность. Мы вывернули наши внутренности наизнанку перед толпой.

— Ты знала? — спросил я. Мой голос звучал чужим. Холодным.

— Что? — она подняла на меня глаза, полные слез. — Максим, нет! Я забыла! Я клянусь, я забыла про второй телефон!

— Забыла? — Я горько усмехнулся. — Блогер с миллионной аудиторией "забыла", что у неё идет прямой эфир? В самый драматичный момент?

— Ты не веришь мне?

Я смотрел на неё и пытался найти в её глазах ложь. Но видел только панику. И все же... червяк сомнения уже начал грызть меня изнутри. Слишком кинематографично. Слишком "хайпово". Конфликт, драма, деньги, разрыв шаблона. Идеальный сценарий.

— Я не знаю, чему верить, Анна. — Я подошел к дивану и поднял свой микрофон-петличку. — Я знаю только одно: теперь каждый собака знает, что я банкрот, который отказывается от помощи своей девушки.

— Максим, прости меня... Мы удалим эфир! Мы напишем, что это была постановка!

— Поздно. Интернет помнит всё. Через десять минут нарезки будут во всех пабликах. "Архитектор-неудачник и его богатая содержательница". Или наоборот. Заголовки придумают за нас.

Я почувствовал дикую усталость. Такую, что хотелось лечь на пол и не двигаться.

— Я ухожу, — сказал я.

— Куда? — она схватила меня за руку. — Максим, не уходи! Мы решим это!

— Мне нужно проветриться. Мне нужно... — я высвободил руку. — Мне нужно побыть одному. Без камер. Без телефонов. Без тебя.

— Ты вернешься?

Я посмотрел на неё. На женщину, которую полюбил. На женщину, которая только что предложила мне все, что у неё есть, и которую я отверг.

— Не знаю, Анна. Честно, не знаю.

Я взял куртку и вышел из лофта, не оглядываясь.