Чтение онлайн

Русско-еврейские дети уходят из дома в 28 за две недели до свадьбы, накопив денег на квартиру. А то и вовсе не уходят, потому что отель под названием «Мама» по качеству обслуживания не сравним даже с пятизвёздочным. И вообще, пока еврейский ребёнок не получил диплом юриста, врача или экономиста — это ещё не ребёнок, а эмбрион.

Немецкие дети — когда мама посещает их, она приносит торт, они пьют кофе и общаются.

Русско-еврейские дети, когда мама посещает их, она приносит продукты на неделю и начинает мыть, убирать, стирать и гладить бельё.

Немецкие дети — их папа всегда звонит, прежде чем приходит в гости и, как правило, по серьёзным случаям.

Русско-еврейские дети — их папа появляется на поро ге без предупреждения в восемь утра в субботу и начинает ремонтировать дверцу шкафчика в кухне, передвигать мебель и забивать гвозди в прихожей. А когда убедится, что всех разбудил, заводит дискуссию о политическом положении России и Израиля.

Немецкие дети всегда обращаются в специальные фирмы, которые находят в телефонном справочнике, когда им нужно что-то починить.

Русско-еврейские дети звонят папам и дядям или просят папу или дядю другого ребёнка дать номер телефона дяди, который может это починить.

Немецкие дети приходят в дом к своим родителям на кофе и пирожные и получают кофе и пирожные.

Русско-еврейские дети приходят на кофе и пирожные, а получают борщ, селёдку под шубой, салат оливье, выбор из двух мясных блюд, бабушкин десерт и фрукты. И столько же с собой из расчёта на пять дней минимум.

Немецкие дети, когда едут в летний студенческий лагерь, то берут с собой небольшой рюкзачок со сменой белья, а приехав, посылают родителям открытку с видом на море.

Русско-еврейские дети везут с собой два больших чемодана одежды, зонтик от дождя и солнца, аптечку от всех болезней и звонят каждый день родителям по скайпу, рассказывая, что они ели и куда ходили.

Немецкие дети знают несколько историй из жизни своих родителей.

Русско-еврейские дети могли бы написать целый роман с прямыми цитатами из жизни своих пап, мам, бабушек и дедушек. И они и пишут, поэтому в мировой литературе так много писателей русско-еврейского происхождения.

В конце концов и я — постаревший русско-еврейский ребёнок.

«Жизнь хороша ещё тем, что в ней можно путешествовать».

Н. Пржевальский

Поэтому прочь серый Берлин, его дождь, заботы, телевизор, однообразные маршруты — и вперед!

— Ты знаешь, Роза набирает новую группу в Скандинавию.

— Ты там когда-нибудь была?

— Нет, никогда.

— Ну вот, а говорят, красота необыкновенная! Мои друзья ездили, так они взахлёб рассказывают…

— Уговорила. Поехали!

— Дорогие друзья! Наше путешествие начинается… Нам предстоит увлекательная поездка по Швеции, Дании и Норвегии.

Роза — наш бессменный вдохновитель и организатор, наша пионервожатая и надсмотрщик в одном флаконе, дама с неиссякаемой энергией ядерного реактора — пересчитала группу по головам и бодро продолжила в микрофон:

— Надеюсь, вы будете дисциплинированны и организованны. Выходить из автобуса по моей команде, возвращаться в точно назначенный час. И никто не потеряется, как в прошлый раз, когда Цилю из-за опоздания чуть не хватил инфаркт… Кстати, Фира, а где ваш муж? Он что — пешком собирается идти? Ефим Семёныч, а вы что не своё место заняли? Ну-ка, подвиньтесь! Предупреждаю — следующая остановка через три часа.

Мы, наконец, трогаемся и вскоре выезжаем из города, автобус петляет по просёлочным дорогам, я смотрю в окно — у меня хорошее настроение. Я предвкушаю массу интересного и с удовольствием болтаю с соседкой.

— Ну как там ситуация сзади? — осведомляется в микрофон Роза.

— Так же как и спереди, — флегматично отзывается кто-то.

— Не острить! — кричит Роза. — Вот встань на моё место и поруководи, а потом остри сколько хочешь.

Честно говоря, желающих встать на её место не находится. Как известно, руководить евреями, где на двух человек приходится пять мнений и каждый знает, как правильно должен поступить другой, — занятие утомительное.

Роза выпаливает триста слов в минуту, машет руками, подобно ветряной мельнице, абсолютно не терпит возражений, но умудряется лихо рулить утлый чёлн нашей культурной жизни по бурным волнам еврейской общины уже не один десяток лет.

— Дорогие друзья! — продолжает Роза в микрофон. — Задние могут уже откинуться…

Хохот.

— Не смешно! — кричит Роза. — Тогда передние смогут пить и есть. Дорогие друзья, давайте уважать друг друга!

Мы обмениваемся впечатлениями, галдим, перекликаемся, и Розе, несмотря на громкий командный голос, не удаётся нас перекричать.

— Если дамы немного помолчат, то будет слышен шум Ниагарского водопада, — задумчиво замечает наш писатель.

А компания подобралась у нас не слабая: четыре дамы из мира искусств — режиссёр, художница, пианистка, оперная певица, три врача разнообразных профилей (болей — не хочу!), архитектор, владелица фирмы по уходу за престарелыми, электронщик и два десятка инженеров. Средний возраст группы за пятьдесят.

И нам есть что друг другу рассказать.

Начинается всё с театральных баек, потом слово берёт писатель-юморист, затем художница, потом владелица фирмы ухода за пожилыми потчует нас историями из жизни своих пациентов:

— Пожилая пара поехала в Амстердам, супруги отправились на экскурсию в квартал «красных фонарей». Там муж оживился и резво побежал вперёд.

«Фима, вернись! — кричит жена. — Не жалко! Но ты потеряешься!»

Компания заходится в хохоте.

Из задних рядов мгновенно возникает монументальная фигура Фиры.

— А чего это мы так веселимся? — вопрошает Фира. — Выпили, наверное… — она упирает руки в мощные бока. — Конечно, выпили! — без тени сомнения подтверждает она. — Трезвые так не хохочут!

Честно говоря, мы действительно очень шумны и, наверное, мешаем тем, кто устал.

— Да ну, — говорит моя соседка. — Хотят тишины — пусть едут с немцами. С ними всё благочинно, и тишина — как на кладбище… А евреи — шумный народ!

Вот так, рассказывая анекдоты и развлекая друг друга, мы проехали всю Швецию.

И ещё — «у нас с собой было».

Наслышанная о дороговизне кафе и ресторанов, наша в общем небогатая публика запаслась огромным числом провизии на все случаи жизни. В раздутых сумках лежали аккуратные стопки бутербродов, крутые яйца, жареные куры, помидоры и огурцы, зелень, яблоки, термосы с кофе и упаковки сухих супов и каш.