Чтение онлайн

Я услышал его через несколько часов после того, как Нико приснился кошмар. Еще один необычный звук, но на этот раз он не был похож на звук беспокойного спящего. Но в нем не было ничего драматичного или даже жуткого, совсем нет. Это было жужжание. Слабый. Едва слышный, но мелодичный. В нем не было ничего зловещего, пока я не понял, откуда он исходит. Затем он мгновенно стал жутким, как ад. Направляясь на звук, я бесшумно прошел по коридору. С одним из запасных ножей Нико в руке я остановился у двери ванной. Жужжание продолжалось, и это определенно было результатом работы голосовых связок, но не моих или Нико. Даже если бы я каким-то образом не услышал, как Ник встает с постели, я бы узнал его голос. То, что я услышал, было не этим.

Чувствуя, как мой желудок сжимается в кулак, я осторожно толкнул дверь ванной. Когда я вошла в комнату, звуки музыки превратились в едва слышный шепот. Я не стал включать свет. Света от единственной лампочки на кухне было достаточно, чтобы сгладить бархатистые тени. Я мог разглядеть ванну, унитаз, пожелтевший фарфор раковины, и больше ничего. Пустой. Я всегда слышал об аллигаторах в канализации, но серьезно сомневался, что кто-то из них поет песенку по трубам. Нахмурившись, я переложил лезвие в другую руку и вытер влажную ладонь о штаны. Мне не нужно было это дерьмо.

Повернувшись на каблуках, я прислушался. В одно мгновение я точно определил источник ритма, теперь еще более слабого, но все еще отчетливого, как звон колокольчика. Зеркало. Он исходил из зеркала. Черт возьми. Только не это, только не снова. Мне почти удалось убедить себя, что инцидент в отеле — Уолдорф— был случайностью, просто сбоем в моей нервной системе. Но тут сбой повторился, только на этот раз он был более ощутимым, и его было чертовски сложно списать на случайность.

Я поднял глаза к зеркалу над раковиной. Сделать это оказалось сложнее, чем казалось на первый взгляд. Что же такого особенного в зеркалах? Почти в каждом фильме категории — Б— зеркало радостно ждет, чтобы бросить демоническое отражение в любого, кто пройдет мимо. Фильмы, книги, эпизоды жутких получасовых телешоу - злые зеркала были общей темой во всех них. Поэтому, когда я посмотрел в это зеркало, меня охватил страх двенадцатилетнего подростка, несмотря на то, что я всю свою жизнь видел монстров и сражался с ними. Темная комната, зеркало с привидениями - этого было достаточно, чтобы я почувствовал себя мальчишкой, которому ничего так не хочется, как укрыться с головой одеялом.

Но в моем мире это было невозможно. Вы можете так думать, но в ту секунду, когда вы начнете действовать, вы будете мертвы… или того хуже. Черт возьми, что же это все-таки было? Поющее зеркало? Объективно, насколько это было страшно? Если отбросить фильмы и детские страхи, то как зеркало соотносится со всем остальным, с чем я сталкивался в своей жизни? Не очень-то и много. Поэтому я постарался забыть о холодном поту и бешено колотящемся сердце и посмотрел.

Пение прекратилось, и я снова уставился на свое отражение. На этот раз я выглядел не такой застенчивой и более раздраженной. Уголки моего рта тронула жесткая улыбка, и даже в полумраке мои глаза казались ярче и холоднее, почти серебряными.

— Алиса — мрачно сказал я — Ты действительно начинаешь выводить меня из себя.

Я подкинул нож, который держал в руке, с твердым намерением разбить стекло рукояткой. В конце концов, что такое семь лет невезения по сравнению с жизнью с одержимым зеркалом? Однако в последний момент я остановился, и нож лишь слегка коснулся поверхности. Это не принесло бы никакой пользы. В конце концов, дело было не только в этом зеркале. Я не мог всю жизнь разбивать каждое зеркало, которое попадалось мне на глаза. В конце концов, я просто накрыл его полотенцем, тщательно подоткнув ткань по краям.

Вот так-то, Алиса, подумал я со здоровой долей самоиронии. Посмотрим, как ты справишься с этим. Забудь о кирпичных стенах или стали, у меня была лучшая защита, которую могла предложить махровая ткань.

Полотенце, возможно, и удержало бы Алису на остаток вечера, но теперь оно никак не могло встать между мной и Нико. Когда он выйдет из душа, мне придется серьезно постирать ноги. Я не мог сказать, почему мне не хотелось говорить ему об этом. Не то чтобы он сомневался во мне. Это было бы просто еще одним событием в череде мурашек по коже, даже если бы это вызвало у меня странное чувство дежавю. Однако в тот момент у нас столько всего происходило, и, возможно, именно это меня и беспокоило. Мы и так уже плавали в таком количестве дерьма, что не нуждались в том, чтобы на наши головы вылили еще несколько галлонов. И хотя я знал, что игнорирование этого не поможет мне избавиться от этого, я не был уверен, что хочу тратить на это столько времени. У меня был музыкальный преследователь, и что с того? Пока это только раздражало меня, я мог справиться.

К тому времени, как раздался стук в дверь, я уже почти решил попытаться скрыть все это от Нико. Я был не слишком оптимистичен в отношении своих шансов, но собирался попробовать. Эта мысль быстро улетучилась, когда я в замешательстве уставился на дверь. Кто, черт возьми, это мог быть? Конечно, входная дверь была взломана, и звонить было бессмысленно, но мы с Нико никогда никому не говорили, где живем. Чем более анонимным вы были, тем в большей безопасности вы были. За исключением какой-нибудь девочки-скаута, продающей печенье, или Свидетеля Иеговы, предлагающего спасение (и я не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то из них осмеливался появляться в нашем районе), в нашу дверь никто не должен был стучать: когда я прислонился к косяку и подозрительно посмотрел в глазок, у меня возникло подозрение, что бросающиеся в глаза дрожащие пальцы, машущие в небрежном приветствии.

— Господи Иисусе — удивленно пробормотал я.

— Не совсем — донесся приглушенный комментарий из-за двери — Хотя я встречался с его кузиной. Отличная девчонка. У неё была такая задница, что ты не поверишь.

Закатив глаза, я отпер и распахнул дверь.

— Дружище, какого черта ты здесь делаешь? — Прежде чем он успел ответить, я добавил — И как ты узнал, где мы живем?

Робин вошел в комнату, скрестил руки на груди и одарил меня нейтральным зеленым взглядом.

— Нико позвонил мне около получаса назад. Пригласил меня в гости. Поскольку он не пытался меня убить, я не видел причин, почему бы мне не прийти.

— Да, так и есть — вежливо согласился я. Похоже, Нико что-то замышлял, прежде чем зашел на кухню. Подлый ублюдок. Повернувшись, я подошел к двери ванной и сильно в нее постучал.

— Ник, тащи сюда свою задницу. К тебе посетитель.

Когда я вернулся в гостиную, Робин стоял перед нашей книжной полкой с озадаченным выражением лица.

— Довольно разнообразный выбор — Он прикоснулся пальцем к одному из многочисленных томов Нико по оккультизму, а затем к другой книге по европейской истории — История, мифология, химия, математика. Кто-то из вас хорошо начитан.

— Нико — коротко ответил я — Если это стоит знать, то он это знает. Если это не стоит знать, то, скорее всего, он все равно это знает.

Он склонил голову в мою сторону, когда я присел на край кофейного столика.

— Значит, ни один из них не принадлежит тебе, о представитель невежественной массы?

Я язвительно усмехнулся.

— Это я. Тупой, как ящик с камнями.

— Ни на секунду в это не поверю — Нико, переодетый в чистую одежду, стоял у входа в зал и умелыми пальцами заплетал мокрые волосы в косу — Я несколько лет обучал этого сопляка на дому. Глупость, это не то, что я бы стерпел. Однако его лень одолела меня. Спасибо, что пришел, дружище. Могу я предложить тебе что-нибудь выпить?

— А ты думал, я хочу тебя убить — проворчал я — Он довершит дело морковным соком.

Я прекрасно понимал, что задумал Нико, и не хотел в этом участвовать. Все, чего я хотел, это забыть о вчерашнем дне, о каждом его мгновении.

— Я никогда не думал, что ты хочешь меня убить, только то, что ты пытался — Робин отвернулся от меня и кивнул Нико.

— Что бы ты ни съел, все будет в порядке, даже — я скорчил гримасу — морковный сок.

— Не волнуйся. У нас закончился морковный сок — Нико пошел на кухню и вернулся со стаканом темно-зеленой жидкости — К счастью, у нас есть целая бутылка сока из ростков пшеницы.