Чтение онлайн

Мы — забавный вид.

Что касается фольклора, окружавшего то, что я теперь уверенно называл Комнатой Элвиса, я не мог почерпнуть его из ряда кнопок, а потом просто усмехнуться про себя.

Чтобы выяснить правду об этом, мне пришлось опросить четырнадцать менеджеров и почти вдвое больше помощников менеджеров. Хватило бы и одного недовольного бывшего менеджера, но у меня не было способа найти такого человека. Так что мой подход должен был быть более разрозненным и затратным по времени. Но такова наука.

Помощника менеджера, который в итоге признал, что в отрасли существует стандартное распоряжение — всегда держать один номер пустым, — звали... скажем, Родерик. Как понимал Родерик, причины существования Комнаты Элвиса не имели прямого отношения к «призракам» или «привидениям» или чему-то столь же фантастическому. Это были просто цифры. Статистика.

Когда начали вести записи, а затем, через десятилетие-два, сводить их и сравнивать от города к городу, от сезона к сезону, от сети к сети, бухгалтеры начали замечать некую тревожную тенденцию. В смертях гостей.

До тех пор, пока один номер оставался незанятым, гости в основном просыпались, успевали к завтраку. Но в тех случаях, когда настойчивый гость — какой-нибудь Элвис или президент, да, скотовод или пара, которым нельзя было отказать, — настаивал на регистрации в этот последний номер, что ж. Почти неизменно какой-нибудь гость переживал инсульт или сердечный приступ ночью, или хуже, и остальные гости оказывались не просто потревожены экстренными службами, но напуганы, возможно, склонны не возвращаться в этот конкретный отель в следующий раз.

Что, конечно, и было всем, чем это сводилось для отелей: повторные посещения. Им имеет смысл оставлять один номер пустым, если это означает, что гость уедет на своих ногах, возможно, чтобы вернуться. Гости, которых выносят ногами вперёд, — плохая реклама.

— Есть какая-то закономерность в... в выборе жертвы? — спросил я Родерика.

— Что ты имеешь в виду? — ответил он.

У него была манера подчёркивать момент, когда он давал тебе полное внимание. Делал это тем, что почти никогда не смотрел на тебя в остальное время.

— Например, это гость, который занимает тот последний номер? — сказал я. — Или тот, кто там вторую ночь? Одиночное проживание или номер на двоих? Второй этаж или двенадцатый?

— Бронирование онлайн или в последний момент, слишком устал, чтобы доехать до следующего города, — продолжил Родерик, заканчивая мой список. Впрочем, он отмахнулся от этого: — Закономерность в том, что кто-то умирает, — сказал он, как будто я упускал суть.

Я поблагодарил его — хороший собиратель данных знает, когда источник исчерпан, — снова пообещал гарантировать его анонимность и передал ему скромную сумму, о которой мы договорились.

Затем, конечно, мне пришлось самому обрабатывать цифры. Что предполагало сначала их найти, но, так же как наблюдение за плечом математика было бы малоувлекательным зрелищем, позвольте мне просто сообщить, что эти приблизительные подсчёты доступны. Более того, насколько я мог судить, организовав их в столбцы и строки, утверждение Родерика подтверждалось, хотя, конечно, в случаях смерти гостей отели неохотно делятся информацией, поскольку любая пресса в этом отношении неизбежно будет плохой прессой.

Однако я мог собрать эти данные сам.

У меня была теоретическая модель. Следующим шагом было сравнить её с наблюдением.

В центре города был один отель с известным стеклянным надземным переходом через дорогу к стадиону, где выступал некий крупный музыкальный коллектив. Всю неделю я видел очереди, тянущиеся от билетных касс, а парковочный гараж рядом со стадионом уже демонстрировал признаки незаконных палаток, и в газетах появлялись колонки о студентах, сдающих свои квартиры на выходные за сумму, достаточную для оплаты месячной аренды.

Мне хватало неудач. Возможно, я заслуживал немного провидения. Госпожа Наука в конце концов улыбнётся самым строгим из её приверженцев, да. Самым преданным.

Однако с моей стороны тоже потребовалась работа.

В то время, которое я считал самым напряжённым на стойке регистрации, когда три клерка, обслуживавшие эту стойку, казались почти на исходе своей смены, что, возможно, делало их менее внимательными к вопросам политики — любые проблемы, которые они создадут, станут проблемами следующей смены, — я подошёл вразвалочку и начал излагать свою просьбу. Потребовался театр и устрашение, а в итоге угроза диабетической комы (я купил необходимый идентификационный браслет в комиссионке) в сочетании с уверениями, что я не фанат данного музыкального коллектива, что это не чрезвычайная ситуация, рождённая плохим планированием или горячечным фанатизмом.

Я получил Комнату Элвиса.

Отходя от стойки регистрации, я снял обёртку с шоколадного батончика, впился в него зубами ради глюкозы. Вкус был как у победы.

И хотя у Родерика не было данных о том, какого гостя выбирают для смерти в наказание за то, что последний номер всё же занят, само то, что он этого не знал, означало, что это редко, если вообще когда-либо, была Комната Элвиса.

Я спал безмятежно. Плотность нити в простынях, должно быть, измерялась тысячами.

На следующее утро я обнаружил себя стоящим в вестибюле, где провезли не одно, а два тела. Судя по сопровождавшим их плачущим друзьям — из двух разных номеров.

Судя по возрасту скорбящих, я предположил, что упакованные тела были им под стать. Что означало передозировку, скорее всего, за исключением того, что у одной из этих подруг рубашка спереди была вся в крови. То, что эту подругу не вели в наручниках, говорило о том, что она пыталась оживить или утешить умирающего. А кровь, конечно, означала насилие. Что было куда менее пассивным вмешательством или толчком, чем я подозревал.

Я хотел спросить, подтвердить, но мне пришлось допустить возможность, что виновник пока не пойман. Это означало, что мой вопрос навлёк бы на меня подозрение, что застопорило бы эксперимент. И именно тогда, когда он давал такие прекрасные результаты.

Рискуя своим текущим постом из-за отлучек, я стал самым старым фанатом этого музыкального коллектива, следовал за ним в следующие два города. В тот раз, когда мне не удалось получить Комнату Элвиса, тел не было. В другой раз, когда мне не удалось её получить, тело было, но это произошло из-за сцены, которую я устроил на стойке регистрации, в результате чего Комнату Элвиса заняла явно беременная гостья.

Это было не то доказательство, которое выдержало бы проверку в профессиональном журнале. Но и не анекдотическое, и не апокрифическое.