Чтение онлайн

Он издевался?

Мне сложно было прочесть его интонацию. За пять лет я привыкла к грубой прямолинейности северян.

С тяжелым вздохом я потерла лицо.

Когда этот демон был без сознания, он определенно нравился мне больше. Он был проблемой. Но тихой.

Я опустила руку и встретила его взгляд. Моё молчание, моя усталость, мое отсутствие страха — казалось, это, наконец, заинтересовало его по-настоящему.

— Что же у тебя за история? — в его тоне снова заплелась знакомая сладкая язвительность. — Ты не магичка. И не исследовательница. И даже не совсем человек?

В глазах демона вспыхнул игривый, жестокий огонёк.

Даже в своем странно оторопевшем и отрешенном состоянии я почувствовала нечто похожее на удивление. Этот демон пробыл со мной, находясь в сознании, сколько?.. Несколько часов? И по запаху понял, что я не демон и не человек?

— А все южане проводят допрос тех, кто их спас? — вернула я его вопрос и посмотрела на него, спокойным ровным взглядом. — Или это такая местная манера выражать благодарность? Понюхать, определить расу и вынести вердикт?

Мне было без разницы, что он уловил аромат моей сути. Ни для кого на севере не было секретом, что я проклятая колдунья с Соревалы.

Я ждала, что он разозлится. Оскорбиться. Обидится, на худой конец.

Но никак не была готова к тому, что после короткой паузы и испытующего взгляда он вдруг разразится искренним смехом.

Он откинул голову, и на мгновение всё — его язвительность, его опасная проницательность, сама аура угрозы — рассыпалось, замещённое чистым, почти невинным весельем.

— О, Высшие, — выдохнул он, вытирая уголок глаза, где, казалось, блеснула влага от смеха. — Мне нравится твой острый язычок, маленькая дикарка.

Демон снова посмотрел на меня, но вместо вымерзшего пепелища, теперь в его взгляде горел живой, любопытный огонь.

— Сколько тебе лет? Шестнадцать? Семнадцать? — новый вопрос был таким же неожиданным, как и смех до этого.

Теперь настала моя очередь смотреть испытующе на этого чудика. Может, он повредил голову, когда упал с грифона? Но вроде бы я не видела у него травм черепа…

Вопрос повис в воздухе, простой и нелепый. Но что-то внутри болезненно отозвалось на эту проклятую цифру.

Шестнадцать.

Именно в этом возрасте я приехала на Север полная надежд. Именно тогда я вошла в замок и стала женой чудовища.

— Нет, — протянул демон, не дожидаясь моего ответа. — Не шестнадцать. Больше. Около двадцати. — Он словно говорил сам с собой, его взгляд скользил по моим плечам, впалым щекам, худым запястьям. — Но ты такая маленькая и угловатая… Совсем, как подросток.

Как подросток. И правда. Будто время для меня остановилось, когда моя нога ступила на земли гребаного Севера.

Я сжала челюсти, чувствуя, как под этой истиной дрогнуло что-то глубоко внутри. Не ярость. Стыд. Стыд за это своё несовершеннолетнее, недоразвитое тело, за эту вечную юность, которая была не благословением, а свидетельством пытки.

— Двадцать один, — выпалила я, и голос сорвался, став выше, почти девическим. Проклятие. — Мне двадцать один. Или тебе нужны точные даты для моего досье?

Я ожидала, что он подхватит эту колкость, раздует из неё новый костёр насмешки.

Но он лишь покачал головой, и в его глазах промелькнуло что-то сложное. Не жалость. Но что-то резонирующее в груди, вскрывающее заживо грудную клетку.

Я прикрыла глаза, почти опасаясь, что он своими точными, бьющими прямо по цели словами, проделает во мне новую дыру. Ожидала очередного удара, но демон снова выдал нечто непредсказуемое.

— Я распорядился о ванной для тебя. Или как это тут называется? Лохани?.. И порасспрашивал местных, женушка, — он бросил это ласковое, ядовито-презрительное обращение так небрежно, что у меня дёрнулось веко. — Хорошо, что тебе не шестнадцать, увидев тебя на кровати, я почувствовал себя почти растлителем малолетних.

Он не какую-то чушь. И удивительно, но она помогла мне вынырнуть из заводи душных мыслей, которая почти поглотила меня с головой. Моральные терзания, знаешь ли, портят аппетит.

То ли от абсурдности ситуации, то ли потому что я тоже ударилась головой, я неожиданно самой для себя улыбнулась.

Уголки губ дрогнули и потянулись вверх. Это было забытое, почти болезненное ощущение, как будто я пыталась пошевелить атрофированной мышцей. Но оно было. Легкая, хрупкая, почти невесомая улыбка.

Моральные терзания? У него?

Картина, которую вызвали эти слова, была настолько нелепой, что прочь отошло всё — и его проницательность, и мои раны, и ледяная глыба прошлого.

И тогда я увидела, как в его серых глазах вспыхнула искра настоящего, почти триумфального удовлетворения.

— Улыбка тебе идет, — произнес он почти нежно, но не забыл слегка язвительно добавить: — Хотя с ней ты выглядишь и вовсе как дитя. Похоже, нам все-таки придется поменять легенду. Будешь моей незаконнорожденной дочерью.

И вот тут я уже не выдержала, трясясь от хриплого, тихого смеха.

Что с ним было не так? Дочерью? Он что, зачал меня, когда ему было пять?

— Если продолжишь смеяться, скатишься до младенца.

Осуждает меня?

— Тогда придется… — выговорила я, сдерживая новый приступ смеха, — сказать, что ты мой дедушка.

Наступила секундная тишина. Я сама замерла, удивлённая собственной дерзости. Но страх не пришёл. Пришло ожидание. Как у игрока, сделавший неожиданный ход.

И тогда он рассмеялся.

Второй раз. Уже второй раз за сегодня. Как давно кто-то смеялся от моих шуток? Мысль прилетела тихой, ядовитой стрелой. Только-только показавшаяся улыбка медленно померкла, и демон сразу это заметил

Он пересек комнату, одним движением поднял сложенную стопку вещей на полке и бросил их на кровать передо мной неожиданно точным, почти небрежным броском.

— Скорее иди мойся. От тебя пахнет кровью.

Я машинально взяла одежду. Мягкую. Чистую. Сухую. Без вышивок, без знаков рода. Просто… одежду. Для человека.