Чтение онлайн

Первым летел он. На своем белоснежном громадном грифоне. Я не видела его фигуру, но в самом силуэте, в стремительной, режущей облака линии его полёта читалась неукротимая сила. Власть. Присутствие, заполняющее собой пространство.

На губах невольно появилась широкая улыбка. А внутри все затрепетало.

Только вот…

Еще один мощный взмах белоснежных крыльев сократил расстояние между нами. Я увидела Айстанэра — его могучие плечи, темную броню, синий плащ, развивающийся за спиной, но его образ вдруг пошел перед глазами черными пятнами. Потому что перед ним, в его объятьях, сидела женщина.

Одной рукой он держал поводья, другой — её, защищая от порывов ветра. И его лицо…

Меня будто со всей силы ударили в грудь, и стало нечем дышать.

Его лицо было обращено к ней. Айстанэр склонил голову, его губы почти касались её виска, и он что-то шептал ей. Она улыбалась и ластилась к нему, точно котенок. А он… Он даже не пытался ее оттолкнуть.

Они сделали круг над мостом, обдав меня порывом ветра, хлестнувшим по лицу и сорвавшим с головы меховой капор. Я стояла, вмёрзшая в лёд собственного изумления, и смотрела, как приземляется грифон, как Айстанэр спрыгивает на землю, и как выдергивает из седла женщину, вновь притягивая ее в свои объятья.

Будто даже краткий миг без ее тепла был для него невыносим.

— С возвращением, эйр Ванрейс! Слава эйру Ванрейсу! Повелителю Севера! — голоса слились в единый, оглушительный рёв.

Айстанэр мазнул по людям незаинтересованным взглядом — тем же, каким смотрят на верных псов, лающих у порога, — крепче обнял свою женщину и пошёл к воротам.

Он прошел мимо. Буквально в двух шагах. Синий плащ шелестел по снегу, пахнул холодным металлом, дымом дальних костров и... чужими духами. Он шёл, не замедляя шаг, не поворачивая головы.

Он даже не посмотрел.

даже не посмотрел.

Я была недостойна даже его взгляда.

Горло сжалось в тугой, болезненный комок, будто слиплось изнутри. Я пыталась сделать вдох, чтобы вытолкнуть наружу привычную, заученную формулу: «Добро пожаловать, мой господин». Но ничего не вышло. Ни звука. Только короткий, хриплый выдох, клубящийся на морозе.

Это было впервые. Впервые я не опустила глаза в почтительном поклоне. Впервые не прошептала приветствия. Впервые не исполнила свой единственный, жалкий ритуал, который хоть как-то отмечал меня как его жену в глазах других.

Он вошел за ворота, и слуги хлынули за ним, оставив после себя только притоптанные в снегу следы, которые быстро исчезали под ледяными хлопьями.

Я поняла, что дрожу. От холода или унижения — я не знала.

Знала только, что душа рвалась в груди, и это было так больно. Так невыносимо больно…

Воины Айстанэра все еще спускались со своих грифонов, они проходили мимо меня, приветствуя слабым кивком — не так, как должны были приветствовать госпожу, но хотя бы не считали меня пустым местом.

И я продолжала стоять, не столько желая исполнить роль хозяйки и поприветствовать вернувшихся с воины магов, сколько умирая от растерянности.

Что я должна делать? Как поступить?

Мысли метались, как пойманные птицы, бьющиеся о стекло.

Продолжать стоять здесь и улыбаться, будто ничего не произошло? Сыграть роль радушной хозяйки? Вернуться в замок? Туда, где был он со своей… девкой?

— Эйра? — вдруг услышала я и медленно перевела взгляд на того, кто меня окликнул.

Это был молодой маг, по загорелой коже и темным волосам, можно было понять, что он не северянин.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь, но все уже ушли. Здесь холодно. Будет лучше войти в замок.

Меня затрясло, и я резко опустила глаза, обхватывая себя руками под накидкой так крепко, что пальцы впились в кожу.

Какой-то незнакомец проявил ко мне больше сочувствия, чем мой собственный муж. Суженый обещанный Высшими.

Из меня вырвался странный звук. Не то стон, не то вой, не то смех.

— Эйра? — услышала я обеспокоенный голос, но уже не слушала.

Развернувшись, я быстрым шагом направилась замок, не поднимая головы и надеясь только на одно — что никто не увидит мои слезы.

Даже не знала, что в один миг можно испытывать столько боли.

Я стояла на балконе, скрытая тенью, и смотрела на громкое пиршество внизу: грохот кружек, ржущий хохот, жирный запах жареного мяса. Обитатели замка, которые при виде меня застывали, будто учуяв тухлятину, теперь кишели жизнью. Тот самый дворовый, который не желал ремонтировать сушильную, выводил похабную балладу, и все хлопали ему в такт. А Лэра заливалась хохотом и грозилась пойти в пляс, отчего ее стали отговаривать, боясь, как бы она не проломила пол.

А Айстанэр… Что ж…

Некоторое время он провел за столом. Я видела, как он кормил ее виноградом — виноградом, который я с таким трудом вырастила в своей теплице. Айстанэр держал сладкую ягоду у ее губ, пока она не прикусывала его пальцы смехом.

По обрывкам разговоров — которые я не хотела слышать — я узнала, что она магичка, выпускница Столичной академии. И она спасла Айстанэра.

Неужели этого было достаточно, чтобы вызвать в нем такую… нежность?

То что творилось внутри меня невозможно было описать никакими словами. Словно все драгоценное, хрупкое, божественное кто-то вдруг схватил и стал уничтожать, очернять, крупица за крупицей. Не все разом. Нет. Это было бы слишком милостиво. Постепенно, слой за слоем. Будто заживо сдирая кожу.

Вскоре они поднялись.

Айстанэр подхватил ее на руки, будто они были молодоженами, и вышел через дверь, которая вела только в одно место в замке — в его покои. Он улыбался ей. Она — ему. Вслед им звучали улюлюканья и похабные шутки.

Я чувствовала подступающую тошноту.

Значит, брачная ночь должна была выглядеть так?

Прошло уже пять лет, но я до сих пор помнила, как после брачных клятв меня молча в траурном молчании, будто сопровождая на погребальный костер, отвели в спальню и велели раздеться до нижней рубашки.

Помню, грубые прикосновения лекаря и жгучее чувство стыда, когда меня заставили лечь на кушетку и позволить проверить, «цела ли печать». Затем… Затем я просидела несколько часов в пустой комнате, с колотящимся от волнения и страха сердцем. Живот сводило от голода — это я запомнила лучше всего.

А потом… В полночь дверь с грохотом отворилась, впустив волну холода, перегара и его фигуру, заслоняющую факелы в коридоре.

Айстанэр был настолько пьян, что не мог твердо идти. Его пошатывало. Неуклюже он стащил с себя одежду, бормоча: «Лучше покончить с этим раз и навсегда».