Чтение онлайн

Прочитали сцену и воины, стоящие позади генерала железной стеной копий. Они видели не женщину, оттеснившую их командира — а силу, перед которой он отступил, силу дарованную Императором. Они были солдатами. Они понимали язык власти лучше, чем язык слов. И этот язык был ясен: ваш генерал больше не самая большая сила в этой долине.

Подхватив полы мантии и надеясь, что дрожь моих рук не видна окружающим, я сделала шаг вперед. Только шаг. Прежде чем мое запястье сжали в стальной хватке.

— Я не потерплю, чтобы мной командовала женщина, — тихий голос Айстанэра дрожал от сдерживаемого рыка.

В его глазах пылал первобытный огонь — огонь того, на чью территорию посягнули. И в этом огне, сквозь ярость и унижение — то самое «хочу», но теперь извращённое, перекрученное в желание сломить, подчинить и сделать своей — той кто не посмеет ему перечить.

Время замедлилось. И в этом неестественно растянувшемся миге я увидела, как в золотых глазах Джаркейн вспыхнула мгновенная, абсолютная, безэмоциональная готовность к уничтожению.

Мой собственный голос прозвучал удивительно спокойно:

— Терпеть не придется.

И мир перевернулся.

Я оказалась за спиной Джаркейна, а Айстанэр, удерживаемый слабенькой, хлипкой магической печатью завис над пропастью. По рядам воинов и слуг прокатилась волна немого, леденящего ужаса.

— Тронь её ещё раз, — прозвучал голос Джаркейна, и каждое его слово падало на лед, как лезвие гильотины. — И терпеть не придётся. Ничего.

Айстанэр… Он был в ярости. Об этом вопила каждая мышца его тела: ходящие ходуном желваки на скулах, перехваченное свирепым спазмом дыхание, пальцы, судорожно вцепившиеся в невидимые путы.

Единственным способом прекратить эту пытку, была унизительная капитуляция. Но Айстанэр был не тем, кто умрет за раненную гордость.

Он коротко кивнул, показывая, что усвоил урок.

Джаркейн презрительно усмехнулся. Плавным, почти небрежным движением он швырнул своего генерала обратно на мост, и тот рухнул на колени, глухо ударившись о лёд.

Я наблюдала за этим с холодной отстраненностью. Будто все это происходило уже не со мной. Будто я закончилась где-то после того, как муж схватил меня за руку.

Но кошмарный спектакль еще не подошел к концу.

Убедившись, что весь процесс был достаточно унизительным и показательным, Джаркейн обернулся и нашел взглядом второго генерала.

Эйр Эльстштайт следовал за нами от самой столицы, а стоило нам спуститься, неизменно шел в трех шагах позади. Его спокойное, невозмутимое лицо было маской совершенной нейтральности. Но фиолетовые глаза были пристально устремлены на Властелина, ожидая развития событий.

— За прикосновение к Провидице, — произнёс Джаркейн бесстрастным тоном, — наказать генерала Ванрейса пятьюдесятью ударами магической плети. Если северяне не понимаю слов, придется научить их действиями.

В воздухе звенящая тишина. Пятьдесят ударов плети, да ещё магической — это не дисциплинарное взыскание. Это церемония сдирания кожи.

И в это тишине вдруг раздался мелодичный голос:

— Как я и говорила, встречка будет не из приятных…

Все — абсолютно все — повернулись на звук.

— Ой.

Генерал Эльсштайт, скрывая явно вылезающую на лице улыбку, прочистил горло и сделал шаг в сторону, прикрывая говорящую женщину в форме боевого мага.

— Прошу простить мою жену.

С того момента, как мы вышли из порталов на Севере прошло несколько часов. Несколько мучительно долгих. Гребаных. Часов.

Я сидела на грязной лавке в своей теплице, глядя на полные жизни растение. Что-то давило на ребра, будто выталкивая их из грудной клетки.

Это место должно было быть заброшено.

Когда я жила в замке, все слуги чурались теплицы, как чумы. Тогда она была окутана различными глупыми слухами: кто-то говорил, что я варила здесь яды; кто-то — что приносила жертвы падшим богам, сверженных Высшими.

И вот, меня здесь больше не было, а цветы цвели пышными бутонами, сливаясь сладким запахом с горечью лечебных трав.

Я не могла сглотнуть ком.

Северные варвары относились ко мне, как у пустому месту, но сохранили созданное мной пространство.

Как это было понять? Как объяснить?

Впрочем, какая разница. Мысли, путаясь и натыкаясь друг на друга, упёрлись в одну простую истину: всё это уже не имело значения.

Потому что мой последний уголок спокойствия был осквернён. Потому что в горле стоял ком ярости, а в груди раздувался жар, требовавший выхода. Теперь единственным желанием было сорвать факел со стены и сжечь здесь все.

Тихий стук отвлек меня от навязчивых мыслей.

Я обернулась, ожидая увидеть Джаркейна, но внезапно наткнулась на любопытно-осторожные взгляд зеленых глаз.

— Провидица.

Жители столицы давно не смотрели на меня так — как на человека, а не на сошедшую с небес богиню.

— Эйра Эльсштайт.

Она улыбнулась краешком губ, и мир поплыл перед глазами. Знакомый привкус меди выступил на языке, а за ним пришла лёгкая тошнота, смывающая реальность. Меня утянуло в видение.

Светлая комната. Девушка сидела на мягкой софе, закинув ноги на мужские бедра. Он кормил ее виноградом, а она, ругаясь и стеная, пыталась вызубрить кулинарный рецепт: «Создать формацию десятого уровня легче, лети оно все в Пучину!». Он ответил ей смехом.

И меня выдернуло назад.

Я выдохнула.

Взгляд эйры сменился на настороженный. Но ожидаемого вопроса не последовало. Вместо этого, она прочистила горло и неловко указала на место рядом со мной.

— Позволите?

Хотела сесть рядом со мной?

Я почувствовала прохладное любопытство. Она вела себя не так, как обычно. Кажется, я поняла, что чувствовал Джаркейн в первые дни нашей встречи.

Интересно. Нужно изучить.

Тем не менее она все еще была незнакомой эйрой из столицы.

— Можете войти.

Эйра переступила порог комнаты, оглядываясь с непосредственным любопытством.

— Похоже это место строили с большой заботой, — отметила она и, повернувшись к растениям, протянула руку.

Повинуясь ее воле, острый стебель южной хестии выстрелил вверх и потянулся к ее пальцам. Она нежно его коснулась.