Чтение онлайн

— Если я чем-то оскорбил вас…

Резко развернувшись, я быстрым шагом стала спускаться по лестнице.

Отмахиваясь от тошнотворных, скручивающихся живот воспоминаний, как он назойливых комаров.

Ступени мелькали под ногами. Каблуки выбивали дробь — быстрее, быстрее, быстрее.

Один пролет сменялся другим, почти срываясь на бег я пересела огромный зал, пугая слуг, и со всей силы обрушилась на дверь, ведущую в подземелье.

Створка поддался со скрипучим стоном, и я торопливо вошла внутрь. Полутьма была непривычной, я двигалась почти на ощупь, но не сбавляла шага.

Наши маги уже заняли ключевые охранные позиции. Для безопасности. Заметив меня, они склоняли головы в благоговейном почтении, даже если и недоумевали, что Провидица забыла в темницах, и почему так спешит.

Звук шагов разносился эхом, возвещая о моем появлении. Эхо билось о своды, как пойманная птица. И наконец, я оказалась перед решетчатой, покрытой изморозью стеной, за которой словно непокоренный король восседал Айстанэр.

Его глаза были закрыты, лицо расслабленно, огромные, грубые, покрытые шрамами руки лежали на коленях. Ни единый мускул не дрогнул при моем появлении. Но я видела, что он напрягся, весь обратившись вслух — как затаившийся в засаде хищник.

— Провидица, — доложил сторож, голос его сорвался на полуслове. — Генералом Эльсштайтом было принято решение отложить наказание заключенного до завершения размещения горнизона в замке.

Он думал, что я пришла проконтролировать выполнение воли Властелина.

Какая ирония.

— Выпустить.

Слово упало коротким, сухим щелчком. Страж вздрогнул всем телом, как от удара. Айстанэр резко открыл глаза, зрачки его сузились до игол, впиваясь в меня жадным, наполненным любопытством и животной жаждой взглядом.

Я повернулась к застывшему рыцарю. Его взгляд нервно бегал между мной и генералом. Представляю, в каком он был ужасе — оказался меж молотом и наковальней. С одной стороны приказ Властелина, с другой — Провидицы. Чья воля была выше, и за ослушание кого из них кара будет серьезнее?

— Я сама сообщу Властелину. Исполняй приказ.

Дрожащими руками страж начал творить распечатывающую формацию. Свет магии пульсировал в его пальцах неровными, прерывистыми вспышками — он не мог собраться, не мог дышать под гнетом двух пар глаз, буравящих его спину. Формация тряслась и рассыпалась бесчисленное количество раз, прежде чем, наконец, не обрела законченное очертание.

Полумертвый стражник спешно вытер холодный пот и вставил ключ в проявившуюся в воздухе скважину.

Прозвучал оглушительный щелчок, звонкий и сухой. Который сменила звенящая, как натянутая струна, тишина, а затем — дверь со скрипом, будто нехотя, отворилась.

Все это время я не двигалась. Не двигался и Айстанэр. Но как только путь наружу был открыт, он медленно поднялся. Тень его фигуры, отбрасываемая тусклым светом факелов, на миг поглотила всю заднюю стену камеры.

Ни на мгновение он не оторвал от меня взгляда.

Дикая, яростная часть меня билась в истерике. Зачем? Зачем было выпускать его? Нужно было позволить его отхлестать, как собаку. А когда бы он стал слаб и изнемогал от ран, достаточно было бы напоить его не тем отваром.

Это не было бы даже ядом.

Никто ничего не заподозрил бы.

Пусть Север бы взбунтовался! Мы были нужны им больше, чем они — нам. Джаркейн мог приказать отозвать армию из Пучин, и северянам пришлось бы сражаться в одиночку. Хватило бы пару лет. И когда от этих варваров не осталось бы даже легенд, Север навсегда бы стал нашим.

В этот краткий миг я почти испугалась себя. Жестокий план, обрекающий на гибель тысячи невинных жизней созрел так быстро и был так сладок. Ведь они все были виноваты. Все.

Но…

Поступи бы я так, то проиграла бы.

Я хотела не этого.

Пятилетний кошмар настолько глубоко пустил в меня корни, что просто рубить их было бесполезно. Их нужно было выкорчевать. Эта грязная, мерзкая работа. И для нее мне нужен был тот, кто являлся причиной этого кошмара.

Мне нужен был Айстанэр.

Развернувшись, я пошла назад, уже не торопясь. Стражи провожали меня настороженным, тревожным взглядом. Теперь я была не просто Провидицей. А той, кто посмела перечить Властелину. Даже для меня это было чертой, за которой заходить не следовало.

— Вы можете занять любую гостевую спальню. Хозяйская отдана Императору, — сообщила я Айстанэру, поднимаясь по лестнице, бросив слова через плечо.

Дежуривший у двери маг отворил ее, и я шагнула в зал, но не слышала ни звуков голосов слуг, ни доносящейся возни с кухни, ни суматохи расселения. Все это было слишком далеко и незначительно. Мир сузился до пульсации в висках и тяжелого присутствия за спиной.

— Провидица, — грубый голос произнес это с уничижительным высокомерием. С таким же успехом он мог назвать меня шлюхой.

Тем не менее я обернулась к нему, своим молчанием понукая его продолжить.

Он неторопливо шарил по моему лицу и телу мерзким, маслянистым взглядом.

— Ваши поступки сбивают с толку, Провидица. Были такой неприступной у крепости. А теперь проявили милосердие. В чем дело? Император не может укротить строптивую кобылку в постели, и вам потребовалась новая игрушка?

Я позволила его словам повиснуть в воздухе и упасть между нами стеной, показывающей нашу разницу.

— Вероятно, хорошо быть вами, генерал, — произнесла я, выдержав паузу. — Было бы проще, если бы все поступки сводились к похоти.

Гнев проступил сквозь суровые черты, и на миг в них мелькнуло непонимание хищника, столкнувшегося с существом, которое не боится и не хочет. Но я уже отвернулась

— Не докучайте мне. И не попадайтесь на глаза…

Договорить я не успела, спотыкаясь о собственное предчувствие. Взгляд скользнул вверх, и я увидела расслабленно прислонившуюся к стене высокую фигуру. Золотые глаза встретились с моими. Я едва успела поймать в них разгорающиеся темные огни, а он уже перевел взгляд на стоящего позади Айстанэра. Выражение лица Джаркейна было нечитаемым. Даже для меня.

— Властелин, — в голосе Айстанэра промелькнуло глумливое издевательство. — Чего стоят твои приказы, если их может оспорить женщина?

В воздухе повисла тишина, натянутая до звона в ушах. Джаркейн не шевельнулся. Только уголок его рта дрогнул в едва заметном подобии улыбки, будто он только что услышал долгожданную и очень остроумную шутку.

Но мне, как никому, была видна его маска.

Я поставила Джаркейна в неудобную позицию. Он не хотел отчитывать меня при Айстанэре, не желал перечить моей воле, не разобравшись в причинах, но не мог терпеть оскорбления, нанесенного Айстанэром.