Игрок
Шрифт:
И вот теперь она тут. А я рассказал ей, чем мы занимаемся, но конечно, без подробностей. Ни к чему ей знать, что за ночь у меня бывает до шестисот трупов. Подумает, что я какой нибудь маньяк. А я ведь еще и он сексуальный и вообще парень огонь. А потом разговор наш стих. И она прижалась ко мне, а я ее обнял. В итоге сидя на диване в обнимку мы и уснули. Точнее уснул один я, а она просто сидела и ничего не говорила.
Когда я проснулся был уже вечер и время было потеряно. Алена выглядела счастливой и довольной. Как будто я ей что — то такое сказал. А может и сказал сквозь сон. Я же не помню. А если она довольна, то и хорошо что сказал.
С Серегой мы условились о следующих действиях и он сказал что все идет как надо. По его прикидкам из города сбежало уже около 5% жителей, и это был действительно хороший результат. И количество беглецов растет. Поодиночке они уже не представляют какой — либо угрозы. А вот Петр и Вилли недосчитаются большого количества бойцов, если дело дойдет до войны и открытого противостояния. Я поделился с ним новостями и что смог убить Петра один раз. Что начались облавы, и Серега обрадовался еще больше.
? Значит народ будет недоволен еще больше. И нам будет легче, а возможно и еще чего удумают. Вот бы они сами начали беспорядки, было бы хорошо.
? А может мы поможем? — спросил я.
? Можем, но мне нужно подготовиться, а это не быстро. Нужно сделать листовки и раскидать по городу с призывом свергнуть власть, точнее Петра и Вилли. Пусть убивают друг друга, думаю на них много кто зубы точит. Через неделю успеем. У нас тут бегунок завелся, носится еще быстрее тебя. Так что связь со столицей какая — никакая налажена. Сейчас его отправим, там сделают листовки и он прибежит с ними обратно. А мы раскидаем, ну и тебе дадим, чтобы ты тоже раскидывал.
? Договорились — ответил я.
А потом мы долго прощались с Аленой. Без слов, просто в объятиях друг друга. Стояли как статуя посреди поля и обнимались. На прощание, я даже набрался смелости и поцеловал ее. А она мне ответила и наш поцелуй затянулся. И нас остановило, только деликатное покашливание Сереги.
? Только уведите ее отсюда и не пускайте больше — сказал я Сереге. — А ты не возвращайся. Не дай система что случится, я этого не переживу. Но спасибо что навестила. Я как только освобожусь, сразу же к тебе.
? Хорошо — сказала она и снова меня поцеловала.
В город я возвращался со смешанными чувствами. С одной стороны я был окрылен. Наши отношения с Аленой вышли на следующий виток и мы оба понимали, что испытываем друг к другу. Это было понятно без слов. С другой стороны я был полон решимости ускорить теперь процесс в городе, чтобы поскорее вернуться в столицу и быть с Аленой. С третьей стороны я еще больше ненавидел Петра и Вилли. Так как они были теперь главной преградой между мной и Аленой. И все это меня неимоверно бесило.
Успокоится я смог только после того, как нашел для себя уже двадцатую цель за ночь. А дальше уже началась привычная для меня рутина. А в городе становилось все опаснее, и все напряженнее. Петр, который считался официально главным в городе лютовал. Он пытался меня найти, точнее он искал демона, но не находил. И это бесило его еще сильнее. А нам только на руку.
Через неделю тотального кошмара в городе я вернулся на базу. И листовки были готовы. Они выставляли Петра и Вилли, как главных виновников всего происходящего в городе и призывали народ к объединению против этих двоих. Да они сильны, но толпой мы их точно завалим. Листовок было много, даже очень. И мы стали их распространять. Сереге с его товарищами я в город лишний раз лезть запретил. Если они там что — то поджигают, то по пути в самый раз раскидать листовки. Но специально для этого ходить в город не стоило. Мне их раскидывать намного проще.
Скрыт не сбрасывался если я достаю вещь из инвентаря. Это срабатывало только если я пытался взаимодействовать с предметами не имеющими ко мне никакого отношения. А значит для сторонних наблюдателей листовка просто появиться сама по себе.
И еще Серега предложил забраться на высотку и высыпать сразу большую пачку листовок, чтобы они так сказать произвели фурор и привлекли к себе дополнительное внимание. Поэтому листовками я забил весь инвентарь. На неделю должно хватить.
Вернувшись в город я стал теперь не просто убивать и писать надписи, но и разбрасывать листовки. И иногда прикреплял их выбитыми из жертв ножами к стенам. Мне так казалось намного красивее, да и внимание они бы привлекли больше. А ближе к утру сделал как советовал Серега. Нашел подходящую высотку и раскидал по ветру сразу большую пачку листовок. Это было красиво. Я чувствовал себя каким — то сеятелем. Вот только жаль что сеял я не доброе, хорошее и вечное, а по сути бунт, который закончится кроваво. А если и нет, то я помогу. Обязательно помогу.
Прошло три дня и в городе было еще больше напряжения. А в одну из ночей, когда я снова забрался на высотку чтобы раскидать листовки я увидел толпу людей идущих с факелами к стадиону. Стадион был символом власти Петра и Вилли. Они даже жили неподалеку, в ближайших высотках. А толпа становилась все больше и больше. Зажигались новые факелы и к ним присоединялись еще люди. Я никак не думал, что мои усилия так быстро дадут результат, но он был на лицо.
Я быстро спустился и догнал толпу. Но не приближался, а шел по параллельным улицам. Я даже смог обогнать их и забрался на какое — то трехэтажное здание на парковке рядом со стадионом. Было отличное место для наблюдения.
Тем временем толпа достигла парковки и кто — то крикнул:
? Долой Петра!
? Долой Петра! — поддержало его несколько человек.
? Долой Петра! — взревела вся толпа одновременно. И начала скандировать.
Продолжалось это долго. Даже очень долго. Я уже думал что Петр никак не отреагирует, но нет. Не вытерпел. Дверь, выходящие на эту сторону распахнулись и из них вышли бойцы. Их было много, очень много, видимо Петр каким — то образом смог их согнать на стадион. Они оттеснили толпу освобождая большой кусок парковки. А потом туда вынесли здоровенную трибуну. И на эту трибуну взошел Петр. И тут же призвал гиену рядом с собой на свободное пространство. Та сразу же щелкнула челюстями в сторону ближайших бунтарей. И самое противное для меня, эта демонстрация силы сработала.
Толпа колыхнулась подальше от опасного зверя. А часть уже сбегала с парковки. Петр в это время поднял руки, призывая к тишине, чтобы толкнуть речь.
? Тише, тише! Кто будет говорить от вашего имени? — спросил он уверенно.
? У нас нет вождей! — кто то крикнул из толпы.
? Говори со всеми! — поддержали с другой стороны.
? А в чем собственно ваша претензия? Кто — то предъяву кинуть хочет, так пусть кидает. Разберемся. Вы пришли в мой город. Я вас встретил и дал вам возможность здесь жить, а вы как змеи теперь кусать меня вздумали?
В этот момент гиена снова щелкнула челюстью и даже пустила слюну, глядя голодными глазами в толпу. И я видел как моральный дух толпы падает. И что теперь делать? Как не дать бунту затухнуть, едва начавшись. Как спровоцировать их к драке. И тут я вспомнил, что у меня есть арбалет. Я достал его из инвентаря, снарядил болт и на секунду задумался. Что и как мне сделать. В кого стрелять и как. Применить ли навыки.
Я решил что надо задействовать все. Если бунт сейчас задавят, то второй раз может и не получиться, но если людям показать, что шанс есть, то вот тогда будущее может заиграть совсем другими красками. Главное чтобы хватило дальности выстрела.