Чтение онлайн

— Можно подумать, что женщине, которой настолько плевать на детей, следовало бы повнимательнее отнестись к вопросам контрацепции.

Из горла Софи вырывается удивленный смешок, из-за чего вино брызжет у нее прямо из носа.

— Она правда настолько невыносима?

— О да, — подтверждает Кеннеди, выпрямляясь на стуле. — Майя умудрилась пропустить собственный выпускной бал, потому что ее сестра слегла с гриппом, а Дейрдре укатила из города и просто не брала трубку.

Я издаю короткий смешок.

— А когда моя мать, собственно, бывает в городе?

— Кстати о разъездах, — Софи делает самую неуклюжую в мире попытку перевести тему. — Команда возвращается домой уже завтра. Мне кажется, тебе стоит написать Коулу. Сделай первый шаг. Ну, или второй, если быть точной.

Я лениво кручу ножку бокала между большим и указательным пальцами, пытаясь унять внезапную дрожь в руках. Прежде чем мой мозг успевает проанализировать, с какого перепугу я вообще всерьез об этом думаю, я спрашиваю:

— И что мне ему написать?

Кеннеди щедро подливает вина в свой бокал и в бокал Софи.

— Ну, можно попробовать что-то в духе «привет, Коул, у моего вибратора сели батарейки, ты не против заскочить и довести меня до оргазма вместо него?»

Мне требуется гораздо больше усилий, чем хотелось бы, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, потому что ее формулировка пугающе точно отражает мои подсознательные желания.

Софи подается вперед, и ее лицо буквально светится от восторга.

— Тебе нужно использовать какой-нибудь хоккейный подкат. Как насчет «не хочешь ли заглянуть ко мне на чашечку Zam-bony?»

— О, у меня есть вариант получше! — выкрикивает Кеннеди, заставляя людей за соседними столиками обернуться в нашу сторону. — «Тебе, может, и не нравятся ничьи в матчах, но как насчет того, чтобы связать меня в постели?»

— «А в чем разница между мной и дракой на льду?» — подхватывает Софи с робкой улыбкой. — «Парням, может, и не нравится получать по голове, но я бы точно не отказалась, чтобы меня хорошенько отхлестали.»

Я с размаху впечатываю ладони себе в лицо, одновременно задыхаясь от смеха и сгорая от стыда.

— Как насчет варианта «пошли вы нахрен со своим хоккеем»?

Глава 6

Коул

— Смести баланс влево, Дэвис! — кричит тренер Хендерсон, и его голос раскатывается над ледовой ареной. — Толкайся сильнее! Вот так, парень.

— Ты слышал, что тебе сказали! — ухает Логан, и в этом звуке проскальзывает что-то безумное. — Сместись влево!

Проезжая мимо меня, Кэмерон ворчит какое-то оскорбление в адрес Логана. Он совершенно не умеет принимать конструктивную критику, вечно зацикливаясь на самом факте упрека вместо того, чтобы извлечь из него хоть какой-то полезный урок. Для парня с ростом под два метра и весом далеко за центнер, который мог бы легко составить конкуренцию самому отъявленному ворчуну, он обладает ранимой душой.

— Забей, приятель, — жестко советую я, проносясь мимо него. Меня окутывает резкий, ни с чем не сравнимый запах озона — аромат, который я уже очень давно связываю со своим настоящим домом. Воздух на катке всегда морозный, но наше непрерывное движение не дает нам замерзнуть. — Если только у тебя нет желания повторять это чертово упражнение до бесконечности.

— Тогда скажи Логану, чтобы он перестал быть таким… Логаном, — отзывается он, недовольно кривясь.

Поскольку привычное состояние этого парня можно описать как вечное недовольство, то, как его темные брови сейчас съехались к переносице над темно-зелеными глазами, не представляет собой ничего из ряда вон выходящего.

Тренер в любом случае заставляет нас выполнять упражнение заново. И еще раз. И снова, пока пот, катящийся по моему лицу, не начинает буквально заливать глаза. Святые угодники. Отработку маневров на ребрах коньков можно смело назвать самым методичным способом медленно и мучительно убить в человеке всякое желание жить. И хотя я выкладываюсь на полную мощность, мои мышцы и легкие горят живым огнем. А это о многом говорит, учитывая, что я гоняю себя гораздо жестче, чем практически любой другой парень в этой команде. Судя по всему, вчерашней победы оказалось недостаточно, чтобы доказать тренеру Хендерсону, что мы действительно умеем ладить друг с другом.

Он хлопает в ладоши, шумно хваля Логана, когда тот закладывает крутой вираж.

— Отличный, плотный поворот, Логан. Продолжай в том же духе.

— О, я могу продолжать очень долго, — его небесно-голубые глаза вспыхивают задорным огоньком. — Особенно когда все так плотно и хорошо.

Внушительные габариты Кэма дают ему весомое преимущество на позиции вратаря, но, помимо прочего, из-за них люди часто недооценивают его истинную скорость. Его рефлексы и реакция отточены ничуть не хуже, чем у более ловких игроков. Именно поэтому Логан просто не успевает вовремя убраться с траектории, прежде чем Кэмерон на полной скорости врезается в него, жестким силовым приемом размазывая по борту.

Кое-как восстановив равновесие, Логан невозмутимо ухмыляется Кэмерону, демонстрируя абсолютную непробиваемость. Хотя его пограничная, почти социопатическая склонность бесить окружающих обычно направлена на команду соперника, среди нас тоже нет счастливчиков, защищенных от его непрерывного трепа. Раньше это доводило меня до белого каления, но со временем я научился просто отключать слух.

Я резко торможу, намереваясь вмешаться и предотвратить стычку, но тренер Хендерсон вовремя дает свисток, объявляя об окончании тренировки.

— На сегодня все, парни. Жду всех на арене к пяти часам вечера, — он распускает команду небрежным взмахом руки. — Берретт. Задержись на пару слов.

— Кто-то сейчас огребет, — напевает Логан, когда я проезжаю мимо него. Клянусь, он ведет себя хуже болтливой бабки за игрой в бридж.

Остальная команда дружно утягивается с катка, чтобы жадно глушить воду и утираться полотенцами. Я направляюсь к тренеру, который обосновался на приличном расстоянии от всех на одной из скамеек.

Каждый сантиметр потертого сиденья завален распечатками игровых схем и тактических планов. Я всегда искренне восхищался тренером Хендерсоном. Он не просто один из самых успешных хоккейных наставников в истории, ему каким-то невероятным образом удается совмещать профессиональную деятельность и личную жизнь с такой легкостью, какой я не видел больше ни у кого. Морщины от вечных забот на лбу и лучики смеха возле глаз и губ служат тому отличным доказательством.

— Ты в порядке? — спрашивает он, слегка хмуря брови.

Я делаю внушительный глоток газировки и небрежно стираю остатки влаги, потекшие по подбородку.

— Да, все отлично.

— Твоя игра в защите стала слишком агрессивной и рискованной, — замечает он, выразительно вскидывая бровь. — Что-то случилось?

Я перехватываю лежащее неподалеку полотенце и с силой провожу им по лицу.

— Если честно?

Он прочно скрещивает руки на груди, не отводя от меня пристального взгляда.