Чтение онлайн

Песок сдвигается под моими ботинками, пока я приближаюсь к береговой линии. Раскачиваясь назад и вперёд, я резко вдыхаю, первое предчувствие тревоги скручивается в животе. Совершенно нежеланное.

— Чёрт. — Моё сердцебиение набирает обороты в груди. — Ты выбрал адское время для приступа холодных ног, старина, — бормочу я, ругая себя за то, что делаю это сейчас.

Пока я качаю головой в ночную темноту, справа доносится лёгкий шорох. Если бы на ней не было ярко-белой блузки, её могло бы быть труднее заметить.

Но она есть.

Гвен крадётся к деревьям, явно пытаясь уйти бесшумно. И терпит неудачу.

Я вздыхаю и поворачиваюсь, чтобы наблюдать за ней. Ей достаточно одного взгляда через плечо, чтобы оставить уловку и повернуться ко мне со скрещёнными руками.

Это ничего не делает, кроме как приподнимает её грудь, лунный свет отражается от них самым соблазнительным образом.

Боже, я, возможно, тоже никогда их больше не увижу. Какая чёртова жалость.

— Не смотри на меня так, Руссо. Я была здесь первая. Нельзя использовать этот вздох как оружие против девушки, которая просто пыталась дать тебе немного уединения.

По крайней мере, она неправильно истолковала взгляд, который я ей бросил. Маленькие победы.

— Всё в порядке, — ворчу я, позволяя глазам скользить по её телу. Потому что, какого чёрта нет? Я могу умереть завтра. Можно хотя бы вдоволь насмотреться.

Широкий, замысловатый ковбойский ремень стягивает её талию, подчёркивая женственный изгиб бёдер и полные бёдра — обтянутые джинсами, которые расширяются к низу.

Джинсы, которые я бы с радостью стащил, если бы она попросила.

Я качаю головой. Нет. Этот поезд ушёл.

Мой взгляд опускается ниже, к её босым ногам, её розовым ногтям на пальцах, шевелящимся в песке. Она держит свои носки в расслабленном кулаке у бока.

— Что ты здесь делаешь? — спрашиваю я, сбитый с толку.

— Там было громко. Мне нужно преподавать горячую йогу завтра рано утром, и я бы предпочла не потеть шампанским, чтобы все мои ученики не учуяли запах. Так что я не могу относиться к этому как к вечеру в городе, даже если сегодня пятница. — Она смотрит на воду с лёгким пожатием плеч. — Плюс, я обожаю ходить босиком по песку, так что я выскользнула, чтобы перевести дух.

Я киваю.

— То же. За вычетом йоги.

Она приподнимает бровь, но не придирается к этому. Затем её выражение смягчается.

— Хочешь, чтобы я ушла?

Хочу ли я, чтобы она ушла?

— Я могу уйти отсюда. Я хотела проверить тот маленький гостевой домик. Это моё идеальное место для йоги. Может, с большими окнами. Уединённое. Тихое. С видом на воду. Просто запри меня там, и я буду счастлива. Вообще-то, приноси мне ещё и еду.

Я почти улыбаюсь её болтовне. Несмотря на то, как я вёл себя с ней в последнее время, Гвен меня не раздражает. Ни капли. Она свободный дух, плывущий по течению, а я затянут туго — часто борющийся против течения. Но она просто… нет.

— Нет, — бормочу я, держа лицо повёрнутым к озеру. — Просто останься.

Я чувствую, как она приближается, тихо вставая рядом со мной, прежде чем спросить:

— Ты нервничаешь?

— Немного.

— Сними обувь.

Я поворачиваюсь, чтобы взглянуть на неё сейчас.

— Что?

— Просто доверься мне. Это поможет тебе почувствовать себя лучше.

Я уже сбрасываю ботинки, когда спрашиваю:

— Как?

Она закрывает глаза, и её губы изгибаются в улыбке.

— Это поможет тебе заземлиться. Почувствовать пульс земли на твоей голой коже.

Я фыркаю, и она подглядывает одним глазом.

— Заткнись и сними носки, Себастьян.

То, что она так огрызнулась на меня, заставляет меня усмехнуться. Это так не в её характере. И всё же, я тянусь к своим носкам и вскоре стою босиком рядом с ней.

— Что теперь?

— Упрись ногами в песок. — Я наклоняю голову, наблюдая за ней, как она вращает лодыжками, шевелит пальцами, медленно погружая их в холодные зёрна.

Я следую её примеру, и на меня накатывает волна дежавю, хотя я не могу точно вспомнить, когда в последний раз делал это.

— Чёртовски холодно, — бормочу я.

Гвен улыбается, её глаза снова трепетно закрываются, пока она глубоко вздыхает.

— Заставляет чувствовать себя живым, верно?

Я не отвечаю на это. Не уверен, что сказать, потому что, как бы смешно это ни звучало, да, это заставляет меня чувствовать себя живым.

— Теперь поверни ладони к воде и прижми средний палец к большому.

Маленькая часть меня хочет закатить глаза, но большая часть доверяет, что она, возможно, действительно знает, что делает. Так что я подчиняюсь, располагая руки так, как она велела.

Мы стоим так некоторое время, прежде чем она снова заговорит.

— Было бы странно, если бы ты не нервничал, Баш. Нормально позволять мозгу блуждать по всем тропам возможностей. Пока мы не позволяем ему зайти слишком далеко. Тебе нужно возвращаться к тому чувству, что ты знаешь себя лучше, чем кто-либо. Быть настолько в гармонии с собой, что твой разум всегда возвращается к центру. Тебе нужна эта стабильность. Заземление.

— У тебя много практики с этим, да?

— Да.

— Ты кажешься довольно умиротворённой почти со всем.

Она мягко наклоняет голову.

— Я много практикую.

— Как ты практикуешь? — спрашиваю я, искренне любопытствуя. Потому что мне следует начать практиковаться, чтобы вытащить себя из этой ямы жалости к себе.

Она глубоко вдыхает через нос, позволяя воздуху мягко выйти через приоткрытые губы.

— Например, прямо сейчас мои мысли начинают поворачиваться к тому, что ты, должно быть, думаешь обо мне? Мне часто говорили в детстве, что я слишком…

— Кто, чёрт возьми, тебе это говорил?

Она никак не реагирует на мою вспышку гнева, хотя я всего лишь хочу знать, у кого хватило наглости сказать ей это в лицо, чтобы я мог поставить этого человека на место.

— И я позволяю себе признать, что нравлюсь не всем. Может быть, я не для всех. И это нормально, потому что я вполне довольна собой, и никто не может этого у меня отнять. Я довольна тем, кто я есть, так что мне всё равно, что ты обо мне думаешь.

Я думаю, ты просто такая, какая нужно — вот что я хочу сказать. Но я не говорю. Вместо этого я выбираю: