Чтение онлайн

– Я не знала, что перину тоже сменили, - отзываюсь и опустошаю чашу.

– Я отдал приказ внимательно слушать всё, что ты говоришь, - отзывается генерал и ложится на шкуры, подпирая подбородок рукой; а мне становится понятным выбор места для нашей беседы - это могло быть где угодно, но только не на спорной территории.
– Итак, ты у меня, выходит, собственница?

Некоторое время просто моргаю, пытаясь понять, к чему это было сказано?

Какая связь между бельём и...

Застываю, когда перед глазами возникает лицо Уны. Смена белья после нахождения подтверждений связи супруга и служанки - это слишком прямолинейно, но к логике не придраться! Мои действия можно воспринять как проявление ревности, но я не имела таких намерений: я просто выясняла, почему служанка ведёт себя так нагло! И этот старый хитрый жук... он что, нарочно пытался запугать меня, рассказывая про памятные вещи генерала? А секрет, которым он поделился... это вообще правда или вымысел? Есть ли хоть один шанс, что управляющий ни с того ни с сего открыл мне тайну, которую генерал хранит глубоко в сердце?

Я попала в ловушку. Вновь. И понятия не имею, как найти подтверждение догадкам! Однако, признание в том, что вопрос смены белья был проверкой, может привести господина к мысли о том, что я интриганка.

Что я должна сейчас сделать?!

Подтвердить, что перемены в покоях связаны не с воспоминаниями господина об отце, терзающими и не отпускающими его вот уже семь лет, а с моим отношением к связи господина с прислугой? Не проще ли сразу налить себе уксуса вместо вина?..

– Я должна была показать, кто в доме хозяин. Точнее, кто будет хозяйкой, пока в моих руках бирка, - произношу сдержанно.

Превратиться в ревнивицу я всегда успею - с разрешения генерала. Притворяться ревнивой для него, чтобы заполучить доверие - сомнительная добродетель.

В этой игре я выбираю отступление.

– Я не люблю шёлк. И предпочитаю более жесткую лежанку, - произносит генерал, глядя мне в глаза.

Да я в курсе уже...

Его любовница поделилась информацией.

И он знает об этом... потому и продолжает проверять - как я себя поведу!

– Но я на такой постели заснуть не смогу. Пойдите мне на уступки, пожалуйста, - принимаю вызов и поднимаю подбородок.

– Ты хочешь, чтобы я ради тебя жертвовал сном?
– приподнимает бровь генерал.

– Я смогу вас усыпить, - делаю свой ход.
– Вы ничем не пожертвуете.

– И впрямь сможешь?
– с лёгким скепсисом отзывается генерал.

Наливаю себе новую чашу. Обновляю чашу господина.

– Смогу, - подтверждаю и выпиваю содержимое, не дожидаясь генерала.

Если он попросит меня продемонстрировать навыки... мне потребуется вся моя храбрость.

Надеюсь, он не попросит об этом сегодня! Я не готова!

– А ты всё больше интригуешь меня, - на губах генерала вновь растягивается улыбка.

Странная улыбка. Мало в ней доброго и по-настоящему веселого...

Что касается его ощущений от меня - пора смириться, что простодушной и бесхитростной в его глазах мне уже не быть.

– Могу я задать вопрос, Итай?
– спрашиваю через некоторое время, проведенное в неловком молчании.

– Можешь, - коротко отвечает генерал.

– Стоит ли воспринимать ваше намерение взять безродную наложницу вперёд важной госпожи со связями, как прямой вызов?

– Почему ты спрашиваешь об этом?
– Генерал переводит взгляд на жаровню.

– Ваша матушка будет здесь уже очень скоро. Мне нужно знать - приедет ли она с обидой на сердце или с желанием удостовериться в том, как счастлив её сын?

– А ты не глупа, - протягивает генерал и, внезапно приподнявшись, хватает мой подбородок, вынуждая наклониться к нему.
– Боишься её гнева?

– Больше боюсь вашего, - говорю прямо.

Несколько мгновений генерал молчит, вглядываясь в моё лицо.

– Это правильно, - и он отпускает меня, вновь опускаясь на шкуры.
– Тебе будет непросто, скажу сразу. Но, раз уж ты согласилась и не сбежала, я защищу тебя - даю слово.

«Не сбежала»? Он знает о моих намерениях покинуть поместье?..

– А та барышня, что лишилась возможности стать вашей первой избранницей...
– протягиваю осторожно, - остановит ли её наличие наложницы в случае, если ваша матушка продолжит хлопотать о браке?

– Хороший вопрос, - протягивает генерал и наполняет свою чашу, не давая мне возможности поухаживать за ним.
– Я планирую сделать всё возможное, чтобы все разговоры о браке сошли на нет. Если надо будет - я пущу по Приграничью слух, что не выбираюсь из наших покоев неделями. Вряд ли кому-то понравится мысль приехать туда, где его не ждут.

Молча смотрю за тем, как он опустошает чашу вина.

Я вчера призналась советнику, что генерал меня не касался. Это может стать проблемой.

– Слухов не хватит, - опустив голову, признаюсь.

– Что?
– переспрашивает генерал.

– Мы должны будем показать народу, насколько вы меня любите. Голос простых людей, видевших всё своими глазами, зазвучит куда громче и весомей - и никто не сможет его оспорить даже при большом желании!

– Хочешь прокатиться со мной верхом до погранпоста? Или прогуляться по центральным улицам, выбирая украшения?
– с любопытством уточняет генерал.

Он решил, что я желаю показать всем, насколько меня ценят?

Пусть так.

Я согласна стать мелочной, если это обезвредит советника!

Обеспокоенное лицо, облепленное темными прядями мокрых от пота волос, появляется перед глазами так неожиданно, что я зажмуриваюсь.

– Что такое? Тебе стало стыдно за эти желания?
– замечает моё состояние генерал.

– Мне стыдно, что я не могу, как следует, выполнить свой долг!
– перевожу разговор в более безопасное русло, указывая на его чашу.
– Мой супруг такой самостоятельный. Я даже не успеваю взять кувшин с вином - как вы уже сами себе наливаете!

– Тогда поухаживай за мной. Налей вина и напои меня.

Это предложение... слегка отрезвляет.

Он вновь проверяет меня? Смотрит, как сильно я смогу сократить расстояние между нами?

Беру кувшин и плавным движением наполняю его чашу. Поднимаю её, аккуратно подползая ближе, и наклоняюсь вниз, поднося чашу к его губам.

Тёплый указательный палец накрывает мои скрещенные под донышком ладони, корректируя наклон...

Ореховые глаза не отрываются от моих, когда генерал делает глоток...