Чтение онлайн

— Там внизу, простираются бесчисленное количество миров. Кто-то служит Небу, но большая часть Бездне. Ибо бездна не ставит временных рамок, давая силу любому, кто готов ее выгрызть. И потому бездна так и называется. Потому что мы все… — Он указал рукой вниз. — Живем над бездной. И рано или поздно, по мнению Нижних, они пожрут все миры и сам Небо…

— Там есть разумные адепты? Разумные твари? — От разворачивающейся картины стало нехорошо. И пускай Бездна жрала миры уже сотни тысяч лет, а может, и куда больше, и страх смерти всего сущего был сродни со страхом, что солнце взорвётся через пару миллиардов лет… Но! Я уже видел, как гаснет солнце. И я видел, как твари готовы сожрать все.

— И твари тоже. Но в основном там живут люди. Похожие на нас, не считая некоторых особенностей. — Вот теперь он меня реально удивил.

— Твари их не жрут. Почти. Адепты Бездны могут их направлять и управлять творениями кузнеца хаоса… — Видимо, он уловил мой немой вопрос и продолжил.

— Кузнец хаоса. Фигура из мифов. Впрочем, как и Парагон. Баек по этому поводу есть невероятное множество. Тысячи мифов, вариаций, версий. Из своего трактата ты должен знать, что хоть это и не любят вспоминать, но Аттон, космос, с бесконечной пустотой, был первичен. И уже там родился Парагон, создав свою вселенную, Неттон. Под его руководством рождались первые творцы, что создавали миры, а в тех рожались новые творцы. И так далее. Сам же парагон почил. Окунулся в сон. Почему, никто тебе не скажет. Теологические споры иногда бывают крайне сильны.

— Потом вспыхнула скверна. Не спрашивай что это. Основное предположение, что скверна была предшественником Бездны. Некая структура, подобие небесного механизма, пускай и чудовищно древняя, чужеродная. И созданная, по преданиям даже не творцом, а простым смертным. Скверна ползла по мирам, соблазняя почти всех адептов. Она жадно пила души. Творцы пытались ее изжечь. Но со временем и они пали, ведь каждый пытался создать нечто похожее ну или поставить скверну себе на службу.

— Постепенно, может быть за миллионы лет, реальность прогнила. В ней более не осталось свободы, ради которой парагон и творил Неттон. Говорят, то была эпоха печатей, где каждый смертный был подчинен творцами и их печатями. И на этой благодатной почве почти уничтоженная истинная скверна вспыхнула вновь, сжигая миры и возвышая своих адептов. Пока один из них не переродился в того, кого назвали кузнецом хаоса. Существо столь могущественное и искусное, что все миры перед ним задрожали. Тогда, на бой с кузнецом собрались все сильнейшие творцы. Миллионы творцов. И от той битвы содрогнулось само Небо, заставив парагона очнуться от сна. И он переродился в одном из творцов, взглянул на то, во что превратилось его творение. И пожрал почти всех творцов, и светлых, и тех, кто принадлежал скверне. Он поверг кузнеца хаоса, правда, с трудом и получив раны. А после принялся восстанавливать Неттон. — Я слушал с придыханием, сам не понимая, почему эти мифы, что могли, запросто, оказаться лишь сказками, так меня волнуют.

— Но в этот момент пришлые сплотились, решив уничтожить парагона и захватить, а вернее, разграбить его реальность, пока тот слаб. Пришлые это творцы Аттона, той реальности, в которой ты ранее жил. Но о них мне известно еще меньше. — Сделал он пометку проясняя термин.

— И они ударили вместе, почти уничтожая Неттон и так разорванный войной скверны и захватывая исток. Исток — тоже мифическое место. Некая конечная точка, самый низ мира, где из самого хаоса льется первородная сила. Источник бесконечного могущества. Говорят, из этого источника парагон и сотворил Неттон. А есть даже те, кто считают, будто все мироздание есть тело парагона. Миры — его звезды. Порталы — телесные реки. Ну а исток тогда это его связь с внешним миром, тем что вовне. Мы же лишь механизмы, созданные из энергии, чтобы поддерживать его культивацию… Есть множество взглядов в каждом из миров, так что все их я тебе не перескажу и за день. — Сделал он паузу, пока я снова размышлял. Информации было критически много. Той, которую просто так не примешь, ведь каждое слово давало огромную пищу для размышлений. Миры — это звезды в теле… Кажется, такая мысль приходила и мне. Но что с того, если повлиять мы ни на что не можем в этой картине?

— Затем парагон затаился. Восстановил силы. И ударил в ответ, вступая в смертельную битву с сильнейшими пришлыми, которых были мириады. Парагон мог отступить. Но вместо этого он пожертвовал собой, разлетевшись на бессчётное количество осколков, убивая и запечатывая сильнейших врагов. Тем самым он изменил Небо, породив небесный механизм, что в чем-то тоже наследовал скверну. Как говорят, в дань уважения и признания силы.

— Вот только, говорят, Кузнец хаоса возродился вновь. Парагон все еще находится за гранью. Но именно кузнец на пепле уничтоженной скверны создал нечто, что было на нее похоже, но в то же время отличалось. Бездну. И бездна поползла от самого истока мира вверх, вновь захватывая очищенные миры. И в итоге реальность стала такой, как она есть.

— В которой миры воюют с друг другом, давая шанс появиться сильнейшим воинам, что затем, возможно, отправляются на бой с Аттоном и пришлыми, отвоевывая новые планеты. А затем, по преданиям, сильнейшие воины, по силам сравнимые с творцами, окунаются вниз, проходя сквозь всю бездну и достигая грани. Места у истока, где парагон своей смертью запечатал сильнейших пришлых. Ведь для Бездны пришлые такие же враги, как и для Неба.

— И потому наша эпоха называется эпохой третьего воплощения парагона. Ибо мы все ждем, что парагон очнется от забытья, принеся справедливость и изменив текущий порядок вещей. Быть может, тогда мирам больше не будет надобности сражаться и пожирать молодых… — Повисло длительное молчание. Звучало это все красиво. И подозреваю, не в вольном и кратком переводе, а в сказаниях, звучало бы еще красивее. И раз в десять длиннее.

— Так верхние миры — это миры в космосе? Или миры, не зараженные скверной? А нижние — это с Бездной? И что такое сама бездна, как она дает силу своим адептам? — Наконец, сформировал я вопросы. Эти моменты стоило прояснить.

— Насчет верхних и нижних миров никто тебе точно не скажет. Все считают по-разному. Я же считаю… — Он задумался. — Когда-то были истинные высшие миры. Миры Неттона наполненные порядком и справедливостью. А может, это была ложь. Но они исчезли в войнах скверны. Так что теперь верхними все называют, кто что захочет. А нижними называют бездну.

— Что же касательно силы Нижних… Они передают посвящение новым адептам, даруя им возможности пожирать души и управлять тварями. Получив посвящение, они могут расти в силе, не сдерживаемые ничем.

— Тогда почему еще все адепты не примкнули к Бездне? — Задал я логичный вопрос.

— Хе. Думаешь тоже получить еще больше могущества? — Усмехнулся слепец. — Во-первых, это невозможно. Тот, кто однажды был небесным воином, поглотив хоть один дар Неба, не может примкнуть к бездне. Во-вторых, они не спешат посвящать всех. Это привилегия. Честь. Ведь ресурсов на всех не хватит. Ну а третье. Хоть Бездна и облегчает возвышение, но этот путь несоизмеримо опаснее и сложнее, чем те возможности, что есть у тебя. Кристаллы неба в тысячу раз удобнее.

— Еще вопрос. Откуда пошло название звезды? Если нижние миры не имеют звездного неба? — Бессмысленная, но интересная информация.

— А вот здесь я не знаю. Только могу высказать несколько теорий. Первая — в некоторых мирах Неттона есть звезды. Воплощения и творцы могут их подвесить внутри сферы. А есть и те миры, где внутри одной сферы находится другая. А внутри нее может быть и третья, как у луковицы. У каждой сферы свое солнце, что ходит по небосводу. А пол одного мира является небом другого, и на нем сияют звезды… — На этом моменте мой мозг сломался. Если одну магическую сферу дайсона я мог представить, то вот вложенные уже казались чрезмерным усложнением.

— А еще в первородном хаосе, пространстве между мирами, тоже светят звезды. Говорят, это те самые, высшие миры, находящиеся слишком высоко… Протянул Гай, но сам, кажется, не был уверен в своих словах. Так что еще секунд десять мы молчали.

— Каковы твои планы? Захватить власть на Земле? Но ведь без воплощения мир не будет защищен и рано или поздно падет. — Вдруг в лоб спросил я.

— Власть? Да, такие мысли есть. — Не стал он скрывать. Да это было и понятно.

— Скорее всего, мы просто обоснуемся где-то рядом. А потом пойдем дальше, странствуя по мирам. Я пока не решил. Но если у меня получится взять власть в этом мире… Я постараюсь защитить его, построив справедливое царство. Хотя заглядывать так далеко пока что и глупо… — В целом-то, этот ответ мне был не нужен. Я не испытывал ни малейшей агрессии на желание Гая побороться за право править. Хоть и желал, чтобы наша планета обрела полную независимость.

— И ты можешь присоединиться ко мне. — Вдруг добавил Гай. Я долго ждал этого момента. Попытки меня завербовать. Но сейчас, кажется, это предложение даже заставило меня на секунду задуматься. Сложно. Слишком сложно. Вся ситуация выглядит настолько непредсказуемой, что надеяться, будто храм боли или вообще какая-то другая группировка могла бы взять власть над целым миром? Вероятность этого была столь исчезающе мала, даже для такого монстра, что сражаться за это казалось бессмысленным. Но даже если говорить не про весь мир, а некоторую его часть, страну, остров, часть континента… Если все действительно рухнет и настанет эра нового феодализма. Это уже было то будущее, что я мог представить. Но…