Чтение онлайн

— Поделитесь рецептом холодца? — Напомнил Роберт о своем интересе.

— Все просто. Вывариваете водоросли в воде, добавляете в нее соль и рыбьи ошметки. Варите дальше, пока они не разварятся. — Не очень дружелюбным тоном рассказал мужчина с ружьем. — Как застынет, можете извалять в сушеных водорослях, чтобы грязными руками не лапать.

— Спасибо. Меня Робертом зовут, это Алексей и Василий. — Представил Роберт себя и товарищей.

— Захар. Это Саня и Ринат. — Нехотя представился мужчина с ружьем. — Вы непростые люди, да?

— В каком смысле? — Роберт прекрасно понял в каком, но хотел пояснения.

— Вежливые, выдержанные, грамотно говорите без матов.

— Я же говорил, что учитель истории. — Напомнил Роберт.

— Я физрук. — Произнес Алексей.

— А я трудовик. — Почти соврал Чижов.

— Конечно, так я и поверил. — Усмехнулся Захар. — У моего сына учитель был, так я однажды в баре услышал, как он с товарищами общается. У меня уши чуть не завяли от такого лексикона.

— М-м, лексикона. — Усмехнулся Физрук. — Ты тоже не так прост, Захар.

— Я обыкновенный водила, а вы точно не учителя и не представители рабочих профессий. Или ученые, или чиновники.

— А почему не депутаты?

— Депутаты тоже матом кроют будь здоров. — Заметил Захар. — Что угадал?

— Не угадал, но тепло.

— Артисты? Нет, они тоже за камерой за языком не следят. У меня нет вариантов больше.

— Мы — коллектив редакции научного журнала «Ученый мир». Слышали о таком? — Роберт намеренно увел любопытного Захара в сторону.

— Нет, вообще журналы не читал, кроме кроссвордов, конечно. И что, ученые, не смогли претворить свои знания в жизнь? Приходится побираться и спрашивать у других, как выживать. — Захар злорадствовал.

— Вместо смертоубийства за ресурсы мы выбрали путь уединения. Мы же смогли спрогнозировать, что на берегу моря пекло не было таким страшным и потому природа тут сохранилась намного лучше. Издержки похода, пришлось сильно похудеть.

— Похудеть? Да вы тощие, как узники концлагеря. Я когда вас увидел, думал, что вы и неделю не протянете с таким недобором веса.

— Мы уже давно такие. — Ответил ему Физрук. — Организм нашел для себя удобный вес.

— Бараний. — Усмехнулся Захар. — Я одно только понял, чем ты умнее, тем труднее приспособиться к жизни. Умники всегда страдают по жизни.

— Есть такое дело. — Миролюбиво согласился Роберт. — Уяснили на себе эту мудрость неоднократно. Тот, кто стремится к усложнению, в один момент запутается в противоречии собственных правил. А тот, кто стремится к упрощению, однажды перестанет быть человеком.

— Не понял. — Захар не отличался хорошим анализом длинных фраз.

— Вот об этом я и говорю. — Роберт улыбнулся. — Надо знать, где остановиться, чтобы не запутаться и не отупеть. Золотая середина. Теперь понятно?

— Нет. — Захар замотал косматой гривой.

— Ладно, проехали. А давно вы тут живете?

— У моря?

— Да.

— Четвертый год. Когда мы пришли сюда здесь еще никого не было. Местные все погибли от холода.

— Все? — Удивился Чижов.

— На нашей территории все. Вымерзли, как мамонты. Тут холод был такой, что никто не успел к нему подготовиться. Кого, где застал мороз, там же человек и умирал. А море еще было во льдах, не как сейчас. Вот реально, если отплыть на километр от берега, упирался в стену льда высотой в десятки метров. За три года он оттаял, уровень воды немного поднялся, и большую часть унесло в океан. Я представляю, какие там сейчас плавают айсберги. А если кто и выжил, то смерчи добили их, а грозы затопили все подвалы. Лично нашей общине ни разу не встретился никто из тех, кто жил тут раньше. Когда лёд начал уходить, рыбы в море сильно прибавилось, рыбалка попёрла и жить стало сильно легче.

— Вы на лодках ходите? — спросил Чижов.

— Да, какие по дороге находили, брали с собой. Некоторые на колеса ставили и катили, набив вещами. Мы тогда выглядели примерно как вы. Некоторые даже умерли по дороге.

— А сейчас-то вы справными выглядите, откормленные. — Заметил Роберт. — Я даже позавидовал.

— Ну, а какими нам быть. Два года точно не были ни дня, чтобы голодали. Море, слава богу, постепенно наполняется рыбой, тюлени откуда-то пришли, птица расплодилась.

— И птицами не брезгуете питаться? — Спросил Чижов.

— Брезгуем? Я такого слова много лет не слышал. Едим всё, что движется. Как говорит глава нашей общины, нет ничего важнее сбалансированного питания.

— Даже спорить с ним не стал бы. — Усмехнулся Роберт. — А скажи честно Захар, за Архангельском есть вероятность найти незанятый участок прибрежной полосы?

Мужчина ответил не сразу.

— А мне никто не докладывает, есть там места или нет. Реально были у нас год назад из самого города люди, хорошо вооруженные, но без притязаний на территории. Сказали, что картографируют земли, которые теперь выглядят по-другому. Мы спросили, сколько их в городе осталось, сказали тысяч пять, не больше. В основном кто сумел спрятаться в уцелевших бомбоубежищах. Там ведь тоже приморозило сильно. Они сказали, что на восток побережье очень сложное, непроходимое и реально там обосноваться тяжело. Очень много трещин, активных вулканов, земля под ногами зыбкая. А море временами возвращается внезапно. Где-то льды промывает и идет поток с камнями, с ледяной шугой, настоящий сель. Повезет, уйдет весь в трещину, нет, пиши пропало.

— А что, архангелогородцам не нужны дополнительные силы? — Поинтересовался Чижов.

— Силы? — Захар рассмеялся. — Да вас кормить надо пару месяцев, чтобы вы на людей стали похожи. Вы же не свиньи на откорме, никто не возьмется вкладывать в вас столько еды, чтобы вы смогли работать только через пару месяцев. А если учесть, что к тому времени как раз начнется зима и вся путина встанет, то получается, что вы будете проедать зазря чужую пайку как минимум девять месяцев. Но это я так предполагаю, если хотите, можете попытать судьбу.

— Непременно попытаем. — Роберт был уверен, что у них нет других вариантов.

— Ну, тогда удачи. Если что, не обессудьте, я вам рассказал, как есть, а решение принимали вы сами. — Захар, как будто боялся, что ситуация в Архангельске еще хуже.

— Конечно, мы взрослые люди, которые умеют принимать решения и отвечать за их последствия. — Успокоил его Физрук.

Захар долго смотрел на него.

— Врёте вы, что учёные. Я же пять лет жопу одну возил, так вот он один в один как вы разговаривал. Из госструктур? — Догадался он. — Баловни судьбы, которые наконец-то поняли, чего стоят?

— Жизнь покажет, кто чего стоит. — Ответил ему Роберт.

Захар остановился.

— Ну, всё, пришли. — Он огляделся.

— Вы же хотели с ночевкой? — Роберт тоже осмотрелся, опасаясь засады. — Передумали?

— Нам было велено отвести вас на безопасное расстояние, проверить, нет ли сообщников. Я уже понял, что вы пришли одни, смысла идти дальше нет. Так что дальше сами, со следа не сойдете же?

— Не сойдем. — Роберт уже научился замечать еле различимые отпечатки своей обуви. — А скажи, про двадцатку бойцов глава вашей общины соврал?