Чтение онлайн

Он посмотрел на Салливана.

"Полдень?"

Салливан кивнул. «Почти как в аду, сэр».

Они оба рассмеялись, и некоторые из морских пехотинцев на грот-марсе высунулись вперед, чтобы попытаться расслышать.

Он снова посмотрел на корабль. Спокойно, неторопливо, как и намеревался. Им и так было бы трудно выстоять и принять первый натиск без обычного шума и призывов к оружию. Но скоро. Очень скоро.

Он представил себе мичмана Дейтона с подзорной трубой, направленной на флагман. Один сигнал, и «Непревзойдённый» с «Хальционом» за кормой возглавит атаку.

Когда они обсуждали возможности, Гэлбрейт сказал: «Все достаточно просто, если не думать об этом слишком много!»

Удивительно расслабленный, даже весёлый. Всё это ему сегодня понадобится. Если бы только он мог поспать, но это никак не удавалось. За исключением одного раза, когда он впал в изнурительную дремоту – ни то, ни другое.

Затем он увидел её, увидел, как она борется, её крики беззвучны, но от этого не менее ужасны. Бесформенные, звероподобные существа прижимают её к земле, исследуют её наготу, мучают и проникают в неё.

Он проснулся, отрываясь от одеяла, весь в поту, и звал ее по имени.

Он почти ожидал, что Нейпир выскочит из кладовой, но когда его разум успокоился, он вспомнил, что все еще находится в медотсеке.

Он натянул рубашку и ходил по кораблю, разговаривая с вахтенными и матросами, которые просто сидели на корточках на палубе, как и он сам, не в силах уснуть, не понимая, что он сказал или услышал в ответ.

Но сон остался, мрачный и ужасный. Как и должно было быть.

Он нашел Нейпира спящим, в замкнутом пространстве царил тяжелый запах рома.

О'Бейрн был там с одним из своих помощников, проверяя инструменты, которые блестели и дрожали на столе, как будто были живыми.

Он сказал: «Он хорошо перенёс, сэр. Порез был глубокий – я нашёл его после борьбы». Он почти улыбнулся. «Храбрый парень. Похоже, его беспокоит только одно: он хочет быть с вами, когда начнётся действие».

Адам положил руку на обнажённое плечо мальчика и увидел, как хмурое выражение сходит с его бессознательного лица. Как будто он знал.

«Ты сможешь покататься на пони, мой мальчик. Будь в этом уверен».

Он ушел, а остальные смотрели ему вслед.

Он очнулся от своих мыслей и понял, что на фор-марсе тоже расположился отряд морской пехоты. Он посмотрел на землю. Тысяча орудий, а то и больше. Он снова проверил свои чувства, но страха, неуверенности не было. Скорее, это было похоже на смутное принятие.

Он полез в карман штанов. Там была записка. Всё, что у него было.

Он вытянул ногу из-под перекладины и ждал боли. Боли не было. Она тоже онемела.

Он сказал: «Помнишь, Салливан?»

Он ухмыльнулся, и его молодые глаза ярко засияли на лице старого моряка.

«Да, сэр. За короля!» Затем, словно удивлённый своим поступком, он протянул руку и пожал её.

Адам не торопился, изредка останавливаясь, чтобы сквозь снасти окинуть взглядом панораму кораблей и парусов. И сотни людей… в неизбежном.

Я хочу, чтобы ты был в фургоне.

Он вывернулся, обогнул ванты и пролетел последние несколько футов до палубы. Кристи одарила его быстрой, кривоватой улыбкой.

Капитан Люксмор, «истинный солдат», как назвал его Гэлбрейт, выглядел так, будто собирался провести парад или выстроить почётный караул. Новый штурвал был полностью укомплектован: мичман Дейтон, которому помогал юный Мартинс, совсем ещё ребёнок, стоял со своей небольшой группой у флагштока. Беллэрс, Рист и Варло, который снова был впереди у первого дивизиона восемнадцатифунтовок. Без улыбки, даже подавленно. Он гадал, что сказал ему Гэлбрейт.

Высоко над главной палубой цепные стропы уже были пристегнуты к реям, чтобы тяжёлые рангоутные балки не падали на людей, работающих с парусами или пушками. Также будут раскинуты сети, и большинство шлюпок будут брошены на произвол судьбы, прежде чем они ещё больше сблизятся с берегом. Это всегда тяжёлый момент для матросов на любом корабле, но он необходим: разлетающиеся обломки скосили больше людей, чем любое цельное ядро.

Двое маленьких флейтистов стояли у наветренного борта, смачивая языками инструменты и не сводя глаз с капитана.

Но в этот день будут использоваться только их барабаны.

Джаго подошёл к нему, его взгляд был совершенно спокойным, но настороженным. Он, несомненно, заметил штаны, заляпанные смолой после падения, и расстёгнутую рубашку с небрежно повязанным вокруг голого горла шейным платком. Он был без шляпы, в привычном морском кафтане с выцветшими и потускневшими кружевами. Джаго молча кивнул в знак одобрения, словно ставя свою печать. Сегодня никаких глупых шансов. Но всё же капитан.

Он поднял руки, и Джаго закрепил старый меч на месте.

Голос Дейтона нарушил минутную тишину.

«От Флага, сэр! Приготовьтесь к бою!»

"Сознавать!"

Джаго сказал: «Мы слышали это уже несколько раз, да, сэр?»

Адам ухмыльнулся и порывисто схватил его за руку. Он был на волосок от гибели. Яго, должно быть, видел, насколько близко.

Он сказал: «И еще кое-что, старый друг!»

Он отвернулся, не заметив облегчения Яго. «Вперёд, барабанщики! По четвертям, и вперёд!»

Он почувствовал, как ожидающие фигуры заколебались, а затем ожили, словно ими управляло нечто гораздо более сильное.

Адам взглянул на длинный вымпел на мачте, который теперь струился, указывая путь.

Люди спешат на свои места, экраны срываются, корпус оживает от шума и целеустремлённости. Корабль войны.

Это было сейчас.

19. Наследие капитана

АДАМ БОЛИТО взглянул на компас и направился к упакованным сеткам гамака, чтобы направить телескоп. За эти несколько шагов он увидел, как рулевые следят за головой гонщика, который теперь предупреждающе хлопал крыльями, в то время как «Unrivalled» держался как можно ближе к ветру, подгоняемый лёгким напором воды.

Так медленно. Так медленно. Он выровнял подзорную трубу и смотрел на изрезанный выступ земли, тянущийся к кораблям. Всё было так, как он помнил: суровый ландшафт, где порой трудно было отличить саму страну от разрушающихся укреплений и обветренных башен из песочного камня, которые казались старше самого времени.

Он повернул подзорную трубу через корму. «Алкион» держался на месте, второй флаг был поднят, чистый и яркий над пожелтевшими парусами и изрешеченным корпусом. Другой их товарищ, 14-пушечный бриг «Сорока», находился дальше по корме, крошечный на фоне огромного количества парусов, куда флот приближался к цели.