Неудачное попадание
Шрифт:
— Кровь остановлена, но его состояние слабое. Всё зависит от того, как он выдержит ночь, — бросил лекарь коротко, переходя к Эрику.
Я только кивнул, чувствуя, как силы покидают меня.
Эрик выглядел ещё хуже. Его кожа была пепельно-серой, а нога выглядела так, будто её прожгли насквозь. Когда лекарь разорвал штанину, я на мгновение отвернулся — там была огромная рана, и стрела, пробившая бедро, не оставила шанса на лёгкое восстановление.
— Бедро не задело крупные сосуды. Это его спасло, — сказал лекарь, обрабатывая рану. — Если бы ты не перетянул ногу вовремя, он бы уже истёк кровью.
Эти слова меня подкосили. Всё могло закончиться ещё хуже. Но я всё же спас их.
— Они оба стабильны. Пока. Но вам нужно отдохнуть, — добавил лекарь, не поднимая глаз.
Отдохнуть? Какой к чёрту отдых, когда её нет? Где она? Жива ли? Я чувствовал, как паника подступает, но заставил себя собраться. Парни были в безопасности, по крайней мере сейчас. А вот она…
Анриэль. Где ты, чёрт возьми?
Я выбежал на улицу, где торговцы возились с экипажами. Один из них держал свиток и перо.
— Хочешь отправить весточку? — спросил он, поднимая на меня глаза.
Я схватил бумагу, чувствуя, как рука дрожит. Не раздумывая, быстро написал:
«Нас атаковали. Дрейк и Эрик тяжело ранены, но живы. Анриэль пропала. Срочно отправьте людей прочесать лес, дороги, всю округу. Они могли увезти её куда угодно. Нужна помощь немедленно.»
Перо вывело кривую подпись. Я свернул письмо и отдал его торговцу.
— Это письмо должно быть у Ар герцога Афгана к рассвету. Ты понял?
— Сделаем, господин, — кивнул он и быстро уехал.
Когда я вернулся к парням, моё сердце сжималось. Лекарь обернулся ко мне, вытирая руки.
— Теперь твоя очередь. Ты ранен. Садись, я обработаю твою руку, — сказал он.
— У меня есть дела важнее, — огрызнулся я, хотя знал, что он прав. Весь бок болел, но я не чувствовал этой боли так остро. Всё, что я мог думать, это о том, что она где-то там. Одна. Напуганная.
Я сел рядом с Дрейком. Его лицо всё ещё было бледным, но дышал он ровнее. Лекарь сделал своё дело. Я положил руку ему на здоровое плечо.
— Ты должен выкарабкаться, брат. Ты нужен нам, нужен ей, — прошептал я, не отрывая взгляда от его лица.
Эрик тихо застонал. Его веки дрогнули, и я чуть не выдохнул с облегчением. Он жив. Но что с ней?
Я уткнулся лицом в ладони, борясь с отчаянием.
«Где ты, Анри? Что с тобой? Кто посмел тебя забрать?»
Внутри меня закипала ярость, но поверх неё была одна мысль: «Я найду тебя. Клянусь, я найду тебя, что бы это ни стоило.»
Сидя в углу рядом с постелью Дрейка и Эрика, я не мог избавиться от тяжести, навалившейся на грудь. Тишина комнаты давила, лишь редкое потрескивание огня в очаге напоминало о реальности. Я смотрел на их бледные лица, слушал тяжёлое дыхание и чувствовал, как внутри разрываюсь на части. Они живы. Живы. Но какой ценой?
Моё тело было целым, пара ссадин и рана на руке не в счёт. А внутри — всё разбито. Растерзанная гордость, обесцененная сила. Как воин, я — пустое место.
Я ничего не сделал. Ничего.
Вспоминать тот момент было невыносимо. Как только послышался первый залп арбалетных болтов, я… застыл. Как дурак, как трус. Я видел, как Эрик и Дрейк схватились за оружие, как вцепились в него до побелевших костяшек. Они бросились защищать нас, сжимая мечи, словно это была их последняя битва. А я? Стоял. Стоял и смотрел, как всё рушится.
Эрик пытался прорваться сквозь шквал болтов, крича что-то мне, но я не слышал. Я смотрел, как падают лошади, как пламя пожирает экипаж, как болты прошивают воздух со свистом. И я испугался. Не смерти, нет. Я испугался боли. Испугался того, что не выдержу. Испугался быть раздавленным.
Всё, на что меня хватило, — это схватить Анриэль, когда она пыталась броситься к Дрейку. Я схватил её и втащил под обломки экипажа, закрыв её своим телом. Вот и вся моя «храбрость».
« Какой из меня воин? Какой муж?!»
Когда я видел, как болт пробил бедро Эрика, я не двинулся. Когда увидел кровь, стекающую с плеча Дрейка, я не двинулся. Они падали один за другим, а я только прижимал Анриэль к земле, словно это могло её защитить. Единственное, что я сделал, — это спрятал её. Даже не подумал о том, как будем спасаться дальше. Просто спрятал, как какой-то трус.
Но это не спасло её.
Её забрали. Я ничего не сделал, чтобы её спасти. От чего я вообще вырубился? Страх?
Теперь я здесь. Сижу в тишине, словно это может искупить мою беспомощность. Парни были готовы пожертвовать собой, они сражались до последнего. А я?
— Чёрт, — выдохнул я, стискивая кулаки до боли.
Рана на руке пульсировала, но я её даже не замечал. Я был бесполезен. Полностью. Пока я держал её за руку, обещая защитить, я просто позволил её забрать. Разве так поступают мужья? Разве так поступают мужчины?
Я поднял голову, взглянув на Дрейка и Эрика. Они выкарабкаются. Они сильные, они всегда были сильнее меня. Но Анриэль… Она где-то там. Одна. Напуганная. И, возможно, в опасности, с которой я не смог справиться.
Я закрыл лицо руками, чувствуя, как ярость и отчаяние разрывают меня на части.
«Я её найду. Найду и верну. Даже если придётся пройти через ад. Даже если для этого придётся стать другим человеком. Клянусь, я больше никогда не позволю себе быть таким слабым.»
Анриэль
Я очнулась, ощущая, как тяжесть в голове постепенно уходит. Тело всё ещё ныло, особенно бока и живот, но боль уже не была такой острой, как раньше. Открыла глаза и сразу заметила, что всё так же облокотилась на плечо проводника. Он не спал, а молча смотрел куда-то перед собой, но как только я шевельнулась, его взгляд тут же переместился на меня. Этот пристальный, почти изучающий взгляд заставил меня почувствовать, как по щекам растекается жар.
— Проснулась, — сказал он сухо, убирая руку с моего плеча. — Полежи ещё немного, у тебя не самое лучшее состояние.
Я неловко попыталась выпрямиться, чувствуя, как мои мышцы протестуют против малейшего движения. Проводник спокойно убрал свою руку, а затем сам слегка подтолкнул меня, чтобы я смогла сесть ровно.
— Вы… почему вы вообще меня уложили так? — пробормотала я, натягивая его огромный плащ плотнее на себя. Он всё ещё согревал и пах чем-то древесным и терпким.
— Ты засыпала, шатаясь, при этом в дали от костра, — ответил он так, будто это был самый очевидный в мире факт. — Если бы ты, окоченела от холода, я бы не получил денег, а я с такими проблемами не работаю. Зачем мне бессмысленно рисковать своей жизнью?