Чтение онлайн

Дорога была неровной, каменистой, а воздух тяжелел с каждой минутой. Вонь серного озера постепенно отступала, но её место занял другой, не менее неприятный запах — разложение и сырость. Каменные выступы становились выше, а местность всё больше напоминала ущелье, через которое мы пробирались узкими тропами.

Я украдкой взглянула на проводника, который шёл впереди с той же невозмутимой походкой, как будто вокруг не было ни смертельных угроз, ни риска заблудиться. Казалось, что он чувствует дорогу интуитивно, даже не глядя по сторонам.

Я не выдержала и спросила:

— Мы хотя бы примерно знаем, куда идём?

Проводник даже не оглянулся.

— Да, — коротко бросил он.

Я вздохнула. Ну да, конечно, «да». Как же подробно и развернуто! Спасибо за разъяснение.

— И сколько ещё нам идти?

— Пока не выйдем к перевалу.

Ну, хоть что-то. Правда, я не знала, где этот перевал и сколько до него добираться. Может, пару часов? Может, два дня? Судя по его тону, он бы не стал объяснять даже под пытками.

Мы шли долго. Я потеряла счёт времени, ноги ныли, а тело всё ещё болело после вчерашнего «путешествия» мешком на животном. Единственное, что помогало держаться — это злость. Я не знала, сколько ещё выдержу, но останавливаться не собиралась.

Спустя какое-то время перед нами открылся узкий проход между двумя скалами. Камни тут были тёмные, с глубокими трещинами, словно здесь часто что-то рушилось. Проводник остановился и осмотрел тропу, затем обернулся к нам.

— Идём осторожно. Здесь бывают обвалы.

Как будто на подтверждение его слов откуда-то сверху послышался глухой грохот, и несколько мелких камней покатились вниз. Я нервно сглотнула. Великолепно! Теперь ещё и риск быть похороненной заживо.

Мы продолжили путь, осторожно проходя между скал. Каждый шаг эхом разносился по ущелью, и мне казалось, что любой громкий звук может спровоцировать новый обвал. В какой-то момент я заметила, что проводник остановился. Он слегка приподнял голову, прислушиваясь.

— Что-то не так? — прошептала я, инстинктивно напрягаясь.

Проводник медленно кивнул.

— Тихо.

Главарь и одноглазый тоже замерли. Где-то впереди послышался странный шорох. Он был не похож на движение камней, скорее, как будто что-то мягкое скользило по камню. Звук приближался.

Я сжала кулаки. Что на этот раз?

Мы замерли. Напряжённая тишина давила на уши, и только странное шуршание впереди становилось всё громче. Оно было неприятным, словно по камням тёрли сухую кожу или вытянутые лапы паука скользили по скале. У меня по спине пробежали мурашки.

Проводник стоял абсолютно спокойно, только голова его была чуть наклонена, словно он прикидывал, с чем нам предстоит столкнуться. Главарь крепче сжал рукоять меча, а одноглазый крепко выругался сквозь зубы.

— Мне это уже не нравится… — прошептал он.

И будто в ответ на его слова из тени между камнями показалось… что-то. Длинное, тёмное, извивающееся. На первый взгляд можно было подумать, что это толстая коряга или большой змеиный хвост, но, присмотревшись, я заметила, что поверхность этой штуки дышит, словно живое существо. Оно сделало резкий рывок вперёд, и из темноты медленно выползло ещё несколько таких же щупалец.

Я сдержала рвущийся из горла вскрик. Сердце заколотилось, когда из темноты показалась сама тварь.

Она была огромной. Мерзкий, покрытый буграми чёрный силуэт двигался так, словно его тело состояло из слизи и мускулов. Вдоль его длинного, почти змееобразного тела тянулось несколько рваных разрезов — я сначала решила, что это шрамы или разрывы на коже, но потом поняла, что это… глаза. Бледные, мертвенно-белые, без зрачков. Они вспыхивали на разных участках тела, медленно мигая, как будто сканировали нас.

— Мёртвый проклятый червь, — спокойно сказал проводник.

— Проклятый чем, мать твою?! — прошипел главарь, отступая назад.

— Многим, — был краткий ответ.

Червь медленно качнулся вперёд, и я заметила, что его рот — это нечто, больше напоминающее дыру с множеством мелких кривых зубов. Он снова зашевелился, его длинные конечности извивались, и этот звук… будто сухая кожа трётся о камень, шуршание, от которого хотелось сжаться в комок.

— Это… это можно убить? — одноглазый сжал кинжал в руке, явно не веря в свои силы.

Проводник молча потянулся за оружием.

— Можно, если не медлить. Или мы уйдём. Сейчас же.

— Куда?! — зашипел главарь. — Вон там — отвесные скалы, а сзади это чудовище!

Я судорожно сглотнула. Бежать некуда. Оставалось только одно — сражаться.

Проводник коротко кивнул:

— Тогда не стойте как жертвы. Готовьтесь.

Я уже второй день пытаюсь понять, из чего сделаны его нервы — из стали? А яйца, наверное, из чистого мрамора. По-другому его ледяное спокойствие не объяснить.

В то время как мы все напряжённо вглядывались в извивающегося монстра, пытаясь решить — бежать или сражаться, этот чертов проводник даже не шелохнулся. Он продолжал стоять, как будто перед ним не отвратительное щупальцеобразное чудовище, а обычный встречный караван. Его рука спокойно лежала на рукояти меча, и я уже не сомневалась, что этот мужчина либо безумен, либо просто самый хладнокровный ублюдок на свете.

— Ну так что, убиваем? — лениво спросил он, чуть наклоняя голову.

— У нас есть выбор?! — главарь выругался и выхватил меч.

Червь вдруг дёрнулся, будто принюхиваясь к нам. Из его рта раздался глухой утробный звук, что-то среднее между кашлем и рыком. От него повеяло гнилью, и я инстинктивно прикрыла нос рукой.

— Смотрите, чтобы не плюнул, — невозмутимо добавил проводник.

— Он что, ещё и плюётся?! — панически выдал одноглазый, сделав пару шагов назад.

— Очень даже, — подтвердил проводник. — Только если попадёт, лучше сразу отрезать то, на что попало.

Я почувствовала, как холодный пот стекает по спине. Великолепно! Просто замечательно! Ещё одно доказательство, что мой жизненный путь — это не история о героическом выживании, а проклятый цирк уродов!