Чтение онлайн

Голос парня завораживает меня, затягивая и погружая в свою мрачную философию.

— Всем здесь живется невыносимо скучно, Айви, — говорит он. — Бесконечные века тянутся так медленно. Нужны хоть какие-то развлечения. Острые ощущения. Бельфегор, надо отдать ему должное, обеспечивает их с завидным постоянством. Пусть и весьма своеобразными способами.

Чуть покачав головой, Морт замолкает, снова глядя на огонь, словно ища потверждение своим словам там, в его изменчивом танце. Я же смотрю на его профиль, на холодную красоту черт и властную уверенность в каждом жесте. После подобной речи окружающий мрак гостиной кажется еще гуще и опаснее.

— Как… как вообще можно так жить? — вырывается у меня почти шепотом.

— С твоим появлением, — произносит Морт тихо, и в его голосе проскальзывает непривычная, почти человеческая интонация, — признаться, стало гораздо приятнее.

Я вскидываю голову, встречая его взгляд. И прежде чем успеваю что-то сказать или даже подумать, он протягивает руку и накрывает мою ладонь, лежащую на подлокотнике.

От этого обычного человеческого жеста по всему телу разливается тепло, смешанное с тревогой. Дыхание перехватывает. Морт не сжимает, не давит, просто держит — уверенно, спокойно, так, словно это самый естественный жест в мире. А для меня он — сравним с ударом молнии.

Я чувствую, как предательский румянец заливает щеки, и опускаю глаза, не в силах выдержать пристальный взгляд.

— И все же, — заставляю я себя сказать, стараясь, чтобы голос не дрогнул, — ты, кажется, умудряешься видеть в Бельфегоре что-то светлое.

Морт чуть склоняет голову, его волосы падают на лоб. Руки… не отнимает.

— Как и всегда, Айви, — отвечает он так же тихо, пока его большой палец невесомо касается моего запястья. — Ведь без света не может быть и тьмы, не находишь?

Морт определенно идет на поправку. С каждым днем его движения становятся увереннее, голос — тверже, а привычная властность все чаще прорывается сквозь налет недавней слабости. Его энергия крепнет, я чувствую это почти физически, как нарастающее статическое электричество в воздухе. Он прежний Жнец. Опасный, непредсказуемый, готовый держать в руках косу.

И с какой-то странной, почти панической ясностью вдруг осознаю, что это я теперь оттягиваю момент его полного возвращения к делам.

Нахожу мелкие предлоги, чтобы не передавать ему все новости сразу. Задерживаюсь в гостиной дольше необходимого, желая обсудить незначительные детали. Хочу еще немного побыть в этом пограничном, подвешенном состоянии, где роли слегка сместились. Где он чуть обычнее, чуть… человечнее. И где я — та, кто всегда рядом, помогает и может позволить себе дерзость без немедленных последствий.

Мне нравится временная иллюзия силы и хрупкая близость, рожденная уязвимостью. Но я понимаю, что это самообман. И он тает с каждым часом. Приближается Данс Макабр, этот жуткий корпоратив Департамента, а те, кто стоят за нападением на нас, все еще не найдены. Их нужно остановить. Не время играть в заботливую подружку, как бы сладко ни было искушение. Пора возвращаться к опасной, мрачной реальности Изнанки.

Однажды утром, когда мы снова сидим у камина, я решаюсь.

— Знаешь, — начинаю как можно небрежнее, — раз уж ты практически полностью восстановился, может, стоит это отметить?

— Отметить? — тянет Морт лениво, переводя на меня свой изучающий взгляд. — И каким же образом? Выпить еще больше вина?

— Ну… — я пожимаю плечами, чувствуя себя немного глупо. — Может, устроить ужин? Нормальный ужин.

Парень смотрит на меня секунду, а потом тихо смеется. Совершенно искренне, низким и бархатным смехом, от которого у меня по спине бегут мурашки.

— Ужин, для Смерти? — повторяет он, все еще посмеиваясь. — Восхитительно абсурдно.

Я слегка хмурюсь, задетая его весельем.

— А что такого? — уточняю, подавляя вздох. — Или ты против? Ты вообще помнишь, когда в последний раз ел… Ну, знаешь, настоящую еду? Не просто энергию из бокала.

Морт перестает смеяться и задумчиво склоняет голову набок. Его взгляд становится серьезнее, но ирония в нем никуда не исчезает.

— Настоящую еду, — повторяет он медленно, словно вспоминая, что это вообще значит. — Признаться, ты затронула любопытный аспект. Давно. Непозволительно давно я не уделял внимания таким приземленным удовольствиям. Твое предложение, как минимум, интересно.

Чуть прикусив губу, Жнец делает паузу, и его глаза снова встречаются с моими. В них пляшет вызов.

— Хорошо, Айви. Я принимаю твое экстравагантное предложение. Мой дом — твой дом. Ты здесь хозяйка, — говорит он, и вдруг улыбается, хитро и проницательно: — На самом деле, я даже ждал чего-то подобного, с того момента, как обнаружил в особняке кухню.

— Ее не было раньше? — с удивлением выдыхаю я.

— Нет, — продолжает улыбаться Морт. — Особняк чувствует своих жильцов и подстраивается под них.

— Тогда не будем его разочаровывать, — улыбаюсь я ему в ответ.

На следующий день, после работы, собравшись с духом и переодевшись в легкое шелковое платье, сразу отправляюсь на кухню. В это помещение я заходила лишь пару раз — оно всегда казалось мне стерильным, нежилым, и ненужным. Теперь же все преобразилось.

Вижу тот же современный, холодный готический стиль, однако… Кухня полна.

Шкафы ломятся от идеально расставленной посуды всех мыслимых форм и размеров — от тяжелых чугунных сковород до изящных фарфоровых тарелок. Полки заставлены банками со специями, бутылками с маслами, какими-то экзотическими соусами. А огромный холодильник, который я открываю с замиранием сердца, оказывается забитым под завязку свежайшими продуктами — мясом, овощами, сырами, и зеленью. Здесь есть все, что только может пожелать душа повара.

Внезапно на меня накатывает волна давно забытых ощущений. Я вспоминаю себя — другую, живую — в белом кителе, склонившуюся над кипящими кастрюлями в шумном хаосе кухни кулинарного колледжа. Вспоминаю мечты о своем маленьком дайнере, о создании чего-то вкусного, настоящего, того, что приносит людям радость.

Ирония судьбы — готовить ужин для Смерти на его черной-черной кухне в Изнанке. На губах появляется невольная улыбка. Что ж, вызов принят.

Я решаю не мудрить. Выбираю классику — хороший стейк идеальной прожарки, густой, ароматный соус, нежное картофельное пюре и легкий салат со свежей зеленью, которой здесь оказалось удивительно много. Надеваю появившийся из ниоткуда черный фартук и принимаюсь за дело.

Работа спорится. Мытье овощей, чистка картошки, шинковка зелени — привычные, почти медитативные действия возвращают меня в состояние знакомого азарта.

И конечно, как по команде, появляется Морт. Словно материализуется из теней в углу. Он опирается плечом о дверной косяк, наблюдая за мной со своей обычной смесью ленивого любопытства и легкой насмешки.

— Завораживающее зрелище, — тянет он. — Я уже почти забыл, как это выглядит.

Я усмехаюсь, не отрываясь от нарезки лука для соуса.