Чтение онлайн

Если верить рекомендациям Вальтера, барышня происходила из баронского рода, с пеленок впитала безупречные манеры, а затем и вовсе служила фрейлиной при дворе вплоть до самого замужества.

Увы, фамильное гнездо со временем пришло в упадок, да и супруг капиталами не блистал. Являясь истовой прихожанкой Богини Вечной Ночи, она решила зарабатывать на хлеб уроками этикета, став частой гостьей в богатых и аристократических домах, натаскивая их отпрысков.

Вальтер, конечно, благоразумно промолчал, но Клейн и без подсказок смекнул: ударить в грязь лицом перед этой дамой смерти подобно. Оплошает — и о его светской репутации можно будет забыть навсегда.

В конце концов, в высшем свете лорды и нувориши всегда наводили справки о новичках через общих знакомых. Да и сплетни среди прислуги зачастую служили той же цели.

Плавно скользя по паркету и изящно покачиваясь в такт музыке, Вахана, чьи темные волосы были собраны в элегантный узел, одобрительно кивнула:

— Мистер Дантес, поверить не могу, что вы никогда прежде не брали уроков этих па.

— Не прошло и получаса, а вы уже скользите по паркету с такой непринужденной легкостью, словно впитали это мастерство с молоком матери, как истинный аристократ.

— Это всецело заслуга вашей блестящей науки, — скромно улыбнулся Клейн, сохраняя на лице теплое, лишенное малейшего бахвальства выражение.

Опираясь на феноменальную координацию и баланс «Клоуна», танцы давались ему играючи.

Слегка опустив голову и издав тихий смешок, Вахана произнесла:

— Вы из тех редких джентльменов, что виртуозно умеют порадовать даму.

Ее светло-карие глаза тотчас же метнулись вверх, скользнув по тронутым серебристой сединой вискам и бездонным лазурным зрачкам Дуэйна Дантеса.

— Это лучший комплимент, который я слышал за сегодняшний день, — с улыбкой отозвался Клейн. Не сбиваясь с ритма, он уверенно повел партнершу в изящный пируэт под чарующие переливы нанятого оркестра, чья музыка заполняла просторный зал.

Юноша изо всех сил старался очаровать наставницу отнюдь не только ради безупречной репутации. Его неподдельно интриговало ее прошлое фрейлины при королевском дворе.

Мягко поправив крошечную огрешность в шагах ученика, Вахана наставительно заметила:

— Приглашая леди на танец, вы не просто перебираете ногами. Светская беседа — столь же неотъемлемая часть ритуала. Вы же не две бездушные куклы, в конце концов! Разумеется, если вас обоих с головой накрыло волшебство музыки и вы растворились в ритме, то тишина лишь во благо. Это тоже своеобразный диалог, разговор душ.

— Но помните: в беседах надлежит блюсти тончайшую сдержанность. Мы в Лоэне, а не в распущенном Интисе.

— Проще говоря, избегайте топорной прямолинейности и грубости. Ваш слог должен струиться изяществом.

— Приведу пример. Допустим, вы возжелали отвесить комплимент парфюму дамы. Брякнуть в лоб «как от вас вкусно пахнет» или допытываться о названии бренда — верх бестактности. Вам следует пустить в ход аллегорию, изящно намекнуть издалека. Скажите что-нибудь вроде: «Кажется, я очутился на цветущем весеннем лугу».

— Само собой, метафора обязана безупречно попадать в ноты самого аромата.

«Никакой поэзии… Разве не элегантнее было бы сказать: „А луна сегодня прекрасна“?» — мысленно фыркнул Клейн, вспомнив изящную восточную идиому. Однако вслух лишь усмехнулся с толикой самоиронии:

— Благодарю вас за то, что вы не сочли мои недавние комплименты лишенными должного изящества.

Улыбка Ваханы стала чуть глубже:

— Мистер Дантес, вам известно, какие именно джентльмены пользуются наибольшим успехом у дам в высшем свете?

— Понятия не имею, — Клейн ответил предельно откровенно, покачав головой.

Ни на йоту не растеряв своей очаровательной улыбки, наставница произнесла:

— На втором месте по популярности стоят те мужчины, которые заставляют даму поверить в их недюжинный ум.

— А на первом? — послушно подыграл собеседнице юноша.

Вахана бросила на него лукавый взгляд и обронила:

— А пальму первенства держат джентльмены, способные внушить самой даме, что она невероятно умна.

На этих словах она лишь легко рассмеялась, больше не проронив ни звука. Клейн же в одночасье раскусил скрытый в этой фразе изящный комплимент.

«Воистину, эталонная лоэнская сдержанность… Куда тоньше интисских замашек, где всё сводится к банальным постельным утехам… Впрочем, это лишь то, о чем кричат бульварные газетенки да журналы. Какова подлинная изнанка интисского высшего света, по этим пасквилям судить нельзя — обе державы обожают поливать друг друга грязью… Хотя во времена великого императора Рассела нравы там и впрямь до одури напоминали газетные штампы…» — Клейн с пониманием, едва заметно кивнул.

Двухчасовой урок этикета благополучно подошел к концу в столь непринужденной, гармоничной атмосфере. В сопровождении мажордома Вальтера и личного камердинера Ричардсона Клейн учтиво проводил мадам Вахану Хейсен до самых дверей, преподнеся наставнице скромный подарок.

То был изысканный парфюм «Лунный свет» от парфюмерного дома «Дрим», настоянный на серой амбре — вещица баснословно дорогая.

Точного ценника Клейн не ведал, ибо хлопоты по покупке взял на себя мажордом Вальтер, а средства выделялись из казны экономки. Лишь когда выданная ей тысяча фунтов иссякнет и потребуется свежее вливание капиталов, Танея явится к нему с пухлой стопкой счетов и чеков на утверждение.

Сыщик знал и название бренда, и имя самого аромата исключительно благодаря предусмотрительности дворецкого. Вальтер загодя ввел хозяина в курс дела, дабы в случае вопросов от мадам Ваханы тот не стоял столбом, рискуя выказать вопиющее пренебрежение и бестактность.

Именно в таких выверенных до миллиметра мелочах во всей красе раскрывалась истинная, неоценимая роль первоклассного мажордома.

Проводив взглядом сияющую от удовольствия наставницу, Клейн титаническим усилием воли подавил рвущееся желание устало потереть виски и с тяжелым вздохом констатировал про себя:

«Светские расшаркивания изматывают похлеще любой кровопролитной сечи с Потусторонними. Ежесекундно держать выправку, фильтровать каждое слово и жест… Нет, мне жизненно необходима передышка».

В этот самый миг Вальтер, щеголяющий ослепительно белыми перчатками, сделал шаг вперед и деликатно произнес:

— Сэр, учитывая ваши воистину блестящие и стремительные успехи в освоении этикета, мы вполне можем сдвинуть график и приступить к остальным дисциплинам чуть раньше намеченного.

— Каким еще дисциплинам? — Клейн почувствовал, как от одной этой фразы голова начинает раскалываться.