Чтение онлайн

Тем временем из пола, стен, потолка и дверных косяков поперла всё та же сухая, мертвая поросль, щедро сдобренная увядшими цветочными бутонами.

Эти заросли в мгновение ока наглухо отсекли покои от внешнего мира, соткав поистине гротескные, сюрреалистичные декорации.

Рус Батори, нутром почуяв смертоносную угрозу, даже не подумал тратить время на светские беседы. Молниеносно выудив крошечную металлическую фляжку, он залпом осушил её содержимое.

Звяк!

Отбросив пустую тару, он сорвался с места. Оставляя за собой лишь размытый призрачный шлейф, вампир хищным рывком бросился на мутировавшую Виндзор. Его ногти стремительно удлинились, превратившись в бритвенно-острые когти, а фигуру окутала клубящаяся черная аура.

Виндзор, сплошь усеянная сухостоем и мертвыми цветами, уподобилась исполинской тряпичной кукле. Ничуть не уступая в скорости, она рванула навстречу. Напрочь игнорируя инстинкт самосохранения и риск увечий, тварь со всего маху всадила свои когти прямо в Руса Батори.

Бам! Бам! Бам!

Последовала серия оглушительных ударов, после чего Рус Батори, словно подкошенный, отлетел назад и с грохотом впечатался в стену.

Рукав его сюртука разорвало в клочья, а на коже зияли чудовищные, глубокие борозды от когтей, сквозь которые отчетливо белели кости.

Но самое жуткое крылось в другом: прямо из окровавленного месива плоти медленно, дюйм за дюймом прорастали те самые сухие травинки и увядшие цветы!

«Вот же мерзость…» — впервые столкнувшись со столь гротескным врагом, Эмлин так и застыл в своем укрытии, от потрясения едва не позабыв о первоначальном плане вмешаться.

Впрочем, пороть горячку и выскакивать на свет он не спешил. Лихорадочно прокручивая в уме варианты, вампир неотрывно следил за кровавой бойней между Русом Батори и Виндзор, прикидывая, как бы изящнее и эффективнее переломить ход схватки.

«Вся загвоздка в этих проклятых сорняках и цветах… Сено и сухостой… Значит, они должны панически бояться огня!» — в мозгу Эмлина вспыхнуло озарение. Мгновенно сбросив с себя пелену невидимости, он выхватил очередной металлический флакон, скрутил пробку и залпом влил зелье в глотку.

Пф-ф! Резким, мощным выдохом он выплюнул всю скопившуюся во рту жидкость наружу.

Едва мутно-красные капли соприкоснулись с воздухом, как тут же сокрушительно сдетонировали. Обжигающее, ревущее пламя стремительной волной хлынуло во все стороны.

Огненные валы наслаивались друг на друга, сплетаясь в единый пылающий шторм. В мгновение ока тесная комнатушка превратилась в бушующий, багровый океан!

Под оглушительный треск и шипение высохшие травинки и мертвые бутоны вспыхивали один за другим. Пламя, словно прожорливая зараза, с пугающей скоростью перекидывалось с одного стебля на другой.

За какие-то жалкие пару секунд удушливая изоляция комнаты затрещала по швам, а поросль на теле самой Виндзор занялась ярким огнем.

К этому моменту в груди Руса Батори уже зияла чудовищная, сквозная брешь. Растеряв львиную долю боевой мощи, он отчаянно, из последних сил цеплялся за жизнь, уповая лишь на хваленую вампирскую регенерацию.

Глядя на полыхающую, словно живой факел, мишень, Эмлин безошибочно почуял, как ее аура стремительно угасает. Без малейших колебаний он сорвался с места. Уподобившись вихрю, юноша закружил вокруг Виндзор, нанося серию молниеносных, разящих ударов когтями.

От его стоп вверх потянулись густые струйки черного тумана. Словно наделенные собственной зловещей волей, они змеями метнулись к сектантке «Первозданной Луны», намертво пеленая ее в незримые оковы.

Бам! Бам! Бам! Бам! Бам! Бам!

Под аккомпанемент ожесточенных, яростных ударов два силуэта внезапно слились в смертоносном объятии.

Шум борьбы стих так же резко, как и начался. Левая рука Эмлина мертвой хваткой сомкнулась на горле Виндзор, безжалостно отрывая ее от пола.

Поколебавшись ровно секунду и бросив последний взгляд на гротескную, искаженную физиономию врага, он резким движением свернул ей шею. Раздался тошнотворный, сухой хруст.

Хлоп!

Вытянутая, сплошь усеянная увядшими травинками и цветами миниатюрная деревянная кукла выскользнула из складок одежды Виндзор и рухнула на пол. Бушующее в комнате пламя начало медленно, нехотя угасать.

Эмлин грубо оторвал изуродованную голову ведьмы и, развернувшись к тяжело дышащему Русу Батори, изящно прижал свободную правую руку к груди. С легкой полуулыбкой на губах он отвесил учтивый поклон:

— Премного благодарен за содействие.

Узрев, как лицо Руса Батори исказилось от бессильной ярости, а сам он не в состоянии даже пошевелиться, чтобы отбить добычу, Эмлин, пребывая в превосходном расположении духа, ехидно добавил:

— Не забудь передать эту деревяшку вкупе с выкристаллизовавшейся Потусторонней характеристикой лорду Нибайсу. В них таится откровенная чертовщина.

Обронив это, юноша позволил сгустившемуся за спиной черному мраку вылепить пару иллюзорных, исполинских крыльев летучей мыши.

Вжух! Взмахнув крыльями, Эмлин пулей вылетел в разбитое окно, плавно спланировав в густую тень соседнего переулка.

Мягко приземлившись на брусчатку, он втянул в себя темную ауру и бросил беглый взгляд через плечо.

Убедившись, что Рус Батори не увязался в погоню, вампир с облегчением выдохнул. Прикрыв рот кулаком, он судорожно закашлялся и недовольно пробурчал:

— До смерти ненавижу огонь и этот мерзкий дым!

Он уже было вознамерился дать деру подальше от Восточного района, как вдруг спину окатило пронизывающим, леденящим холодом.

Нервы Эмлина мгновенно натянулись как струна. Всё так же сжимая в руке изувеченную голову Виндзор, он медленно, дюйм за дюймом обернулся, устремив взор в самую густую тень переулка.

Первым делом в глаза бросился крошечный темный силуэт. А уже в следующее мгновение он смог во всех деталях разглядеть облик визитера:

Тощее, вытянутое тельце, больше смахивающее на деревянный колышек. Глаза и рот, изогнутые в жутком полумесяце. Поверхность, сплошь усеянная сухими травинками и увядшими цветами. Это была та самая «Лунная кукла» из комнаты!

«Она увязалась за мной… Что же это за дьявольская дрянь?.. Отсюда до особняка лорда Нибайса еще топать и топать… Суровый мир снаружи и впрямь кишит смертоносными угрозами…» — эти мысли лихорадочно метались в голове Эмлина, заставляя кровь стыть в жилах, а мышцы сжаться в каменный ком.