Чтение онлайн

— Ладно, картошка уже в пути. Расскажи мне про Отто.

— Сначала я должна объяснить про семейное проклятие.

— Семейное проклятие? Для проклятой семьи вы неплохо справляетесь.

— Не все считают это проклятием. Но я считаю, — говорит она. — Где-то в V или VI веке кто-то из моих прапрапрадедов решил, что нужно сделать так, чтобы мы не поубивали друг друга и не прервали род.

— Да? И как у вас с этим?

— Забавно. И пошел ты. Проклятие передается из поколения в поколение. Они написали кучу заповедей в духе "не делай". Например, "не убивай друг друга".

— И люди их слушались?

— Даже не так. В первые несколько лет проклятие унесло жизни половины членов семьи. Они отнеслись к нему серьезно, когда трупов стало слишком много и они поняли, что дело не только в чуме. Через какое-то время они начали искать лазейки в правилах, определяющих, что можно, а что нельзя.

Официантка приносит еду, и Аманда начинает жадно поглощать картошку фри. Она даже не обращает внимания на женщину, только смотрит, как та ставит тарелку на стол, и кивает ей. Я беру свой кофе и благодарю ее. Черт, а я-то думал, что у меня с манерами беда.

— Похоже, они действовали методом проб и ошибок.

— Скорее, методом проб и неточностей. В конце концов, никто уже не был уверен, какие запрещенные действия приведут к тому, что у них оторвется голова, а какие нет. Безопаснее было предположить, что оторвется все, и с тех пор наша семья живет по этому кодексу. Это сократило количество внутренних конфликтов. По крайней мере, на публике.

— Еще бы. И ты хочешь, чтобы я убил Отто, потому что сама не можешь.

— Да, — говорит она. — Но не так, как ты думаешь. Есть несколько ситуаций, в которых мы можем действовать друг против друга напрямую. Обычно мы нанимаем для этого наемных убийц. Чем больше посредников, тем меньше вероятность, что проклятие сработает.

— Поздравляю, ты только что получила награду за самую неблагополучную семью, — говорю я. Она смеется, но в ее смехе слышится паника. — Сколько раз твои родственники пытались тебя убить?

— Насколько мне известно, девять раз. Еще десять под вопросом. Но, возможно, в этот раз все закончится. Отто обнаружил ранее неизвестную семейную реликвию в коллекции произведений искусства во Франции. Это подтвердили столько экспертов, что вы просто не смогли бы их всех подкупить. Недавно обнаруженные лазейки, о которых никто из нас не знал. Суть в следующем. Раз в столетие любой член семьи может оспорить право наследования правящего лидера. Оспаривание может быть каким угодно. Дуэль, особенно жестокая игра в скрэббл, что угодно.

— Отто оспаривает твое право наследования, и если он выиграет, то станет наследником твоего отца и возглавит семейный бизнес после его смерти.

— Верно. Только это не просто бизнес. С ним связана невероятная магическая сила. Это сложно объяснить. Если он станет наследником, папе придется быть еще осторожнее, потому что Отто и его союзники будут охотиться за ним еще яростнее. Пока я наследница, и я понимаю, что это звучит странно, я для него щит. Если они убьют его...

— Ты унаследуешь титул. Но что, если убьют тебя?

— Это еще большая проблема. Папа умрет, не оставив наследника, и все достанется тому, кто сможет захватить титул и удержать его. Они перебьют друг друга, пытаясь заполучить его, так что никто не станет вмешиваться. В итоге он будет владеть титулом вечно. А если у него появятся еще дети, все начнется сначала.

— Ладно. Я все еще не понимаю, в чем проблема. Тогда вызови своего кузена на игру в пинокль [3] или классики. Или на плетение косичек. Я не знаю. И что, он настолько силен, что ты не можешь сразиться с ним в бою?

— Я бы его уделала. И он это знает. — Ее лицо искажается, и я вижу, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не наговорить лишнего. — Проблема в том, что женщинам нельзя участвовать в этой семейной дуэли, и они должны выставить вместо себя чемпиона.

— Ты шутишь, что ли? Это какая-то дичь в духе Средневековья.

— Ну, так было написано в те времена.

Теперь все встало на свои места.

— Тебе нужен кто-то, кто согласится на это и у кого будут реальные шансы на победу. Но почему Огненный ? Он уже не тот. Был не тот. Ты понимаешь, о чем я. Я могу назвать десяток людей, которые в расцвете сил были бы лучше него как бойцы.

— Потому что никто другой не согласится. Ни за деньги, ни за что другое. Отто позаботился о том, чтобы истории о нем в Германии начали распространяться и здесь. — Она останавливается, чтобы подцепить еще картошки фри. Ее руки дрожат.

— Они все его боятся, — говорю я.

— И не только они. Мой отец явно не может вмешиваться, черт, он даже не может со мной об этом говорить, а большинство моих друзей, людей, которых я считала своими друзьями, выбирают сторону в зависимости от того, кому, по их мнению, Отто окажет услугу, когда победит.

Чертова политика.

— Значит, твой боец должен быть не только достаточно силен, чтобы сразиться с ним, но и готов к тому, что над его головой будет висеть вся эта политическая возня.

— И быть мужчиной, — говорит она.

— Уолли Престон, — говорю я. — Он тот еще боец. И я знаю, что он ни с кем не связан. Или там есть какое-то правило, что это не может быть трансгендерный мужчина? — Маги могут быть такими же предвзятыми, как и все остальные, и я точно знаю, что Уолли слишком много лет имел дело с нетерпимостью других людей.

Большинству магических практик все равно, мужчина ты или женщина. Главное намерение и заявление. Если вы скажете Вселенной, что вы мужчина или женщина, Вселенная прислушается и отнесется к вам серьезно, даже если никто другой этого не сделает.

— Насколько я могу судить, допустимо, — говорит она. — Вот только Уолли уехал в какой-то храм в Гималаях, и уже пару лет его никто не видел.

— Ой. Ну и дерьмо.

— Я не могу найти никого, кто соответствовал бы всем остальным критериям. Несколько друзей, настоящих друзей, вызвались помочь. Но они недостаточно сильны. И они это понимают. Но все равно вызвались. Я сказал "нет". Я не принесу своих друзей в жертву этому гребаному монстру.

— Но Фредди был достаточно силен.

— Да. Мы с Фредди были друзьями, — говорит она. — Я его не просила. Он узнал об этом и позвонил мне. Он был достаточно силен, а я была достаточно отчаянна, чтобы согласиться. Когда никто другой не смог бы мне помочь, он был рядом. А теперь он… — Она изо всех сил пытается сдержать слезы. — Теперь ты понимаешь, в чем проблема. И почему я прошу тебя убить Отто. Ты моя единственная надежда, Оби-Ван.

— Отто знал о Фредди, — говорю я. — Он убил его, чтобы избавиться от твоего единственного настоящего союзника. Но зачем было делать так, будто это сделал я? Убил бы я Фредди или нет, тебе все равно пришлось бы обратиться ко мне. Если он думал, что это меня отпугнет… О. Он пытался отпугнуть тебя.