Чтение онлайн

— Я считаю, чувак. Десять.

— Там, наверное, было легко. Идешь мимо, сталкиваешься с кем-то во дворе, и он падает.

— Я никого не убивал, — говорит он. — Девять.

— Чушь собачья, и ты это знаешь. Они мертвее, чем если бы ты всадил им пулю в голову.

— Восемь.

— Тела, это просто мясо, — говорю я. — Но душа, вот что главное.

Я стою в двух метрах от него, и он начинает нервничать. Кажется, что он мог бы меня одолеть, но этого никогда не случится.

— Семь, ублюдок.

— Как давно ты видишь призраков?

Тишина.

— Откуда ты об этом знаешь? — спрашивает он испуганным шепотом. — Ты думал, что сходишь с ума. Никто другой их не видел. А они повсюду. Черт, да в тюремном дворе их, наверное, полно. Ты их видел, а они видели тебя. Так что ты не высовывался, отсидел свой срок, а когда вышел, стал звонить экстрасенсам, гадалкам, какому-то чуваку в темной комнате с хрустальным шаром. И никто из них не понимал, о чем, черт возьми, они говорят. Так ведь?

— Что за хрень?

— Ты некромант, — говорю я. — Очень плохой некромант. На самом деле ты не виноват. Твоя способность проявилась слишком поздно, и ты освоил только один трюк. Но это что-то с чем-то. Красть души чертовски круто, правда?

— Черт, чувак, это лучший кайф, который у меня когда-либо был, — говорит он.

— Я сам их не перевариваю. Это как глотать бритвенные лезвия и блевать гранатами. Как я слышал, на любителя. Но понимаешь, когда привыкаешь, хочется все больше и больше, и тогда я оказываюсь тем, кого вызывают, чтобы решить твою проблему.

Я вижу, что он собирается сделать, задолго до того, как он пытается это провернуть. Он слишком предсказуем. Он бросается на меня, но я уворачиваюсь, и он падает на пол. Он вскакивает на ноги. Я засовываю руки в карманы.

— Ну же, — говорю я. — Ты можешь лучше.

Он широко разводит руки и пытается повалить меня, но он слишком неуклюж, и я успеваю увернуться, прежде чем он успевает подобраться достаточно близко.

— Чувак, я здесь. Я даже не пытаюсь с тобой драться.

— Я тебя, мать твою, убью.

— Вот что я тебе скажу, — говорю я, подходя ближе. — Давай, действуй.

Он хватает меня за горло и делает то, что делал на ринге уже несколько недель. Я чувствую, как он тянется к моей душе. Я позволяю ему схватить ее.

Как рыба, которая клюет на наживку. Внезапно энергия меняется на противоположную, и я притягиваю его к себе. Я проникаю в те места, где его душа соединяется с телом, и прохожу сквозь них, как лом сквозь лобовое стекло.

Если бы он был намного сильнее или лучше разбирался в собственной магии, у меня бы ничего не вышло. Но он молод, неопытен и глуп. Его хватка ослабевает, и он пытается вырваться, но теперь я держу его и не отпущу. Он вырывал души одним резким движением. Беспорядочно. Оставил после себя много клочков. Ровно столько, чтобы тело продолжало дышать.

Так даже чище, если можно назвать чистым процесс, при котором душа человека вырывается из его тела, как лист туалетной бумаги. Я забираю ее целиком. Глаза Джонни закатываются, и он падает на пол.

Мне всегда казалось странным, что души, кому бы они ни принадлежали, похожи на тонкие золотые и серебряные кружева. Они прекрасны, даже если принадлежат монстрам. Я держу душу Джонни в руке и чувствую, как она сопротивляется, пытаясь уйти.

В обычных условиях она бы отправилась туда, куда ей и положено, и если я ее отпущу, то именно так она и поступит. Но кто знает, куда она попадет. Сомневаюсь, что его ждет какой-то ад. В этой вселенной нет справедливости.

Из моего кармана доносится первые такты песни N.W.A. "Fuck tha Police" [1] . Я даю свой номер не слишком многим, и эта мелодия зарезервирована для Летиции, моей… подруги? В общем, она маг, которая ударила меня ножом в старших классах. Не помню, за что, но почти уверен, что заслужил. Я достаю телефон из кармана и отвечаю на звонок.

— Привет, — говорю я. — Что случилось?

— Нужна твоя помощь, — говорит она.

— Все плохо?

— Очень, — отвечает она. — Ты занят?

Я сжимаю руку в кулак, и душа Джонни Молнии превращается в сгусток тепла, который рассеивается без следа.

— Ничего важного, — говорю я. — Пришли мне адрес.

Кто вы? Не ваше имя, не ваш титул, не ваш пол. Все это о вас, независимо от того, насколько вы отождествляете себя с этими понятиями. Но что делает вас вами?

Ваши воспоминания. Все, что вы помните, — это кирпичики, из которых складывается ваша личность. Именно они отличают вас от всех остальных. Вы можете стать свидетелем одного и того же события вместе с тысячей других людей, но ваш опыт будет отличаться от опыта других.

Память дает нам контекст, смысл. Вчерашний день закладывает фундамент для сегодняшнего, а тот, в свою очередь, для завтрашнего. Отнимите у человека воспоминания, и он перестанет быть собой.

Что происходит, когда вы что-то добавляете? Что происходит, когда вы добавляете много чего-то?

Я Эрик Картер, некромант, умник, любитель принимать неверные решения. Я смотрел в глаза богу, когда убивал его.

Я Миктлантекутли, ацтекский бог мертвых, хранитель Миктлана, которому в том или ином воплощении тысячи лет. Я смотрел в глаза человеку, когда он убивал меня.

Эрик Картер умер около пяти лет назад и взял на себя роль бога в рамках сделки, которую он... я? Уже не могу сказать, заключил с Миктекациуатль, Санта Муэрте, богиней Миктлана.

Потом кто-то захотел вернуть Эрика Картера и провел ритуал, в ходе которого от Миктлантекутли откололи кусок размером с человека и поместили его в труп.

У меня такое чувство, будто я веду сильно потрепанную, но хорошо отреставрированную подержанную машину. Если хотите, семейную реликвию. Это тело моего деда. Он один из немногих в моем роду, кого не кремировали.

Я человек, бог, мой собственный дед. кто я? Кто я такой? Трудно отрицать свою человеческую природу, учитывая, что я, по сути, человек. Но это всего лишь плоть.

В данный момент я какой-то парень, который стоит у небольшого пятиэтажного здания в стиле ар-деко в Бродвейском квартале в центре Лос-Анджелеса и задается вопросом, зачем я делаю то, что делают люди: хожу, дышу, существую.

Здание переоборудовали в лофты, аренда которых обойдется примерно в 15 тысяч долларов в месяц. Оно расположено слишком близко к трущобам, чтобы считаться элитным, и слишком близко к Банкер-Хиллу, чтобы считаться захолустьем. Открытая планировка, открытые трубы, балки, цементный пол, стены, не доходящие до потолка. На первом этаже есть собственная парковка и отдельный лифт. Хорошее место, если у вас есть деньги.