Чтение онлайн

Раздается звуковой сигнал, и начинается обратный отсчет. Когда он доходит до нуля, ворота в клетке раздвигаются, впуская бойцов, а затем закрываются за их спинами.

Яма изменилась с тех пор, как я здесь дрался. Раньше это была просто земля, отгороженная мешками с песком. Когда вокруг столько магии, если ты сидишь в зоне досягаемости, то получаешь по заслугам.

Теперь это восьмиугольник с ограждением из рабицы, как на боях в стиле смешанных единоборств, только еще более прочным. Все это заключено в сферу из заколдованной и защищенной рабицы, которая не пропускает магию внутрь и наружу. Более или менее. Здесь есть некоторые недочеты.

Последнее, чего хотят зрители, это получить удар огненным шаром. А последнее, чего хотят бойцы, это чтобы зрители бросали в ход любые заклинания, чтобы помочь своему фавориту.

Бойцы выходят на ринг, и становится очевидно, что парень, который недавно набрал мышечную массу, ни черта не умеет драться. Он убегает от соперника, прикрываясь слабыми защитными заклинаниями, но не вступает в бой.

Затем он приближается к сопернику и наносит удар ладонью в грудь, от которого тот тут же без сил падает на ринг. Бой остановлен, парня уносят на носилках.

По крайней мере, так видят все остальные.

— Хм, — говорю я.

— Знаешь, что он сделал? — спрашивает Элис.

— О да, — говорю я. — И так каждый раз?

— Один удар, и парень падает, больше не встаёт.

— Да, не встанут. Они все теперь в коме, верно?

— Об этом особо не распространяются.

— Значит, никто не связал их всех воедино и не обратил внимания на то, что у них было общего.

— Я не дура, — раздражённо говорит Элис. — Поэтому я и попросила тебя прийти и посмотреть. Кажется, я знаю, что он делает, но мне нужно мнение профессионала.

— И давно он этим занимается?

— Месяц? Может, два. Я заметила это в первую же неделю, как он вышел на ринг. Все остальные тоже заметили, но это лишь повысило его шансы на победу.

— А теперь шансы его соперников настолько малы, что если боец ставит на себя, то в случае победы он сорвёт кучу денег. Но он никогда не побеждает. Ты наживаешься на отчаявшихся, правельно?

— Ну да, — говорит Элис. — Это была моя бизнес-модель на протяжении ста лет. По крайней мере, так было. Он был чертовски популярен. И до сих пор популярен. Но он слишком хорош. Он подрывает мою прибыль. Его шансы настолько высоки, что выплаты ничтожные, и никто не хочет ставить на его соперников, потому что все думают, что они проиграют.

— Звучит так, будто они правы, — говорю я.

— Так и есть. В этом-то и проблема. Мне нужно, чтобы его не было.

— Запри его.

— Пробовал. Как только стало известно, что я могу это сделать, все взбесились. Многие из тех, кто смотрит бои, получают от этого удовольствие.

— Они даже не знают, что он делает, — говорю я.

— Им всё равно. Им просто нравятся кровавые зрелища без всей этой грязи.

Люди чертовски странные, а маги, тем более. Я понимаю, что такое азарт от наблюдения за боем. Это захватывающе, энергия заразительна. Но никто из зрителей не осознаёт, что прямо у них на глазах происходит убийство. Если бы они это понимали, то заплатили бы вдвое больше, чтобы попасть на бой.

— Я поговорю с ним, — говорю я. — Не выпускайте его из здания, а если кто-то из ваших людей увидит его, пусть пристрелит, если он подойдёт ближе чем на шесть метров.

— Мои люди не носят оружие, — говорит она.

— Возможно, пришло время это изменить.

Ангар разделён на несколько секций. Арена и трибуны, раздевалки, душевые, примитивная медицинская комната, на самом деле это просто чулан с кучей аптечек и складными носилками.

В "Яме" есть коридоры из того же зачарованного сетчатого ограждения, ведущие к отдельным раздевалкам. Каждая из них ведет в восьмиугольный коридор, опоясывающий "Яму" и заканчивающийся широким дверным проемом рядом с букмекерской конторой.

Мне не требуется много времени, чтобы найти нужную комнату. Бойца зовут Джонни. Молния Понятия не имею, почему его так прозвали. Я не видел никаких молний. Может, его назвали в честь Джонни Хладнокровного Убийцы.

Он стоит у раковины и смотрит в зеркало. Я вижу, как шевелятся его губы. Что бы он ни говорил, это не его слова.

Уже в дверях я понимаю, что его явно усилили с помощью магии. Он похож на одного из тех качков в костюмах для Хэллоуина, только не такой накачанный. Его выдают выпуклости в необычных местах, да и походка у него еще не совсем привычная. В остальном в нем нет ничего примечательного. Ростом чуть ниже 180 см, рыжие волосы, светлая кожа в веснушках. После боя его кожа стала ярко-красной и блестящей от пота. Но при этом он дрожит.

Я вхожу и закрываю за собой дверь. Шум привлекает его внимание. Он резко оборачивается, но ничего не говорит. У него тюремные татуировки, пара... даже не знаю, что это за хрень. Какие-то жуткие свастики или нацистские символы СС? По одной на каждой лопатке. Завершает ансамбль цифра 88 на животе, которая выглядит так, будто художник в тот момент перебрал с метамфетамином. С такими татуировками он точно будет вхож во все нужные тусовки.

Но больше всего меня поражают его глаза. Они никак не могут определиться с цветом. То карие, то голубые, то снова карие. Радужка переливается, как облака, гонимые штормовым ветром.

— Отличный бой сегодня вечером, — говорю я.

— Спасибо, — отвечает он. Голос звучит отстраненно, но, по крайней мере, он меня заметил. Должно быть, действие наркотика ослабевает.

— Сколько боев ты провел за неделю?

— Боев? Два, три. Слушай, если ты вроде как промоутер или что-то в этом роде, мне это неинтересно. — Он снова поворачивается к зеркалу и не обращает на меня внимания.

— Я понимаю, — говорю я. — Когда ты станешь профессионалом, к тебе будут относиться пристальнее. Люди начнут сопоставлять факты. Может, догадаются, чем ты на самом деле занимаешься. Этого нельзя допустить.

Он резко оборачивается ко мне, словно впервые меня увидел.

— Какого хрена ты все еще здесь?

— Разговариваю с тобой, — отвечаю я. — Вот и все. — Я не останавливаюсь, просто медленно иду к нему, опустив руки.

— Ну и вали отсюда. Я не...

— Они как картофельные чипсы, да? Одну не съешь. И что самое приятное? Никто не знает, что ты делаешь. — Он переводит взгляд с меня на дверь и обратно. Я почти вижу, как в его голове крутятся мысли. — Не думаю, что ты хочешь этого, — говорю я.

— Что?

— Думаешь, сможешь проскочить мимо меня и выбраться отсюда? Не выйдет.

— Кто ты, черт возьми, такой?

Он начинает черпать силу из местного магического источника, но у него это плохо получается. Возможно, он даже не осознает, что делает. Он как двигатель, который никак не может завестись.

— Некто важный, — говорю я. — Где ты отбывал срок? В Коркоране?

— Если ты не уберешься отсюда к чертовой матери в течение десяти секунд, я тебе задницу надеру.

— Там и началось? В тюрьме? Стресс может пробудить скрытые таланты.