Чтение онлайн

В прошлый раз, когда я здесь был, это место напоминало страну Вилли Вонки. Теперь же оно больше похоже на респектабельное английское загородное поместье. Впереди я вижу главное здание, окруженное пышными садами и лабиринтами из живых изгородей, а вдалеке — купол оранжереи, дендрарий и обсерваторию.

— Прямо как в "Аббатстве Даунтон", — говорю я.

— Скорее как в "Игре престолов". В ближайшие пару дней к нам должны приехать гости. Это будет...

— Интересно? Трагично? Кошмарно?

— Да, — отвечает она. — Воссоединение семьи. Если повезет, кто-то из нас переживет эти выходные.

— По-моему, самое время рвануть на Багамы.

— Если бы только, — говорит она. — Отто еще не приехал. Скорее всего, он приедет не один. С ним будет адвокат. Может быть, Рейнхольд, если только ты не убил его прошлой ночью.

— Я его не убивал, — честно отвечаю я. Не я . Строго говоря, меня там даже не было. Она начинает что-то говорить, но замолкает, вероятно, понимая, что лучше быть готовой к ответу, если собираешься задать неловкий вопрос.

Она подводит нас к чёрному "Мерседесу". Мы садимся на заднее сиденье. Двери закрываются сами собой, и машина трогается с места. Между водительским отсеком и нами перегородка из тонированного стекла, поэтому я не вижу, есть ли там водитель. Скорее всего, нет.

Я чувствую лёгкое магическое воздействие и узнаю заклинание приватности, которое блокирует магическое зрение и любые другие способы подслушивания. Я немного удивлён, что она считает это необходимым, ведь это её дом, но, учитывая то, что она рассказала мне о своей семье, удивляться не стоит.

— Каков план? — спрашивает она.

— Зависит от обстоятельств. Есть что-то, о чём ты мне не рассказала?

— Не думаю. Отто бросил вызов. Условия состязания устанавливаешь ты. Всё. Место, время, правила, всё. Они не обязательно должны быть честными, но если это будет очевидно, адвокат Отто, скорее всего, закатит истерику. Единственное реальное требование, чтобы состязание состоялось в течение недели после того, как мой, чёрт, ненавижу это слово, "чемпион" объявит условия. Чем раньше, тем лучше.

— О, это будет раньше.

— Когда? — спрашивает она.

— Раньше.

— Ты ведь не собираешься мне говорить, да?

— Это сюрприз.

— А значит, мне это не понравится, — говорит она.

— Нет. Это значит, что я пока не знаю наверняка. Я жду новостей по нескольким вопросам. Что там с этим семейным воссоединением? Не может быть, чтобы Отто подкинул тебе это просто так.

— Не может, — отвечает она. — Это не столько воссоединение, сколько конклав. Каждые десять лет главы различных фракций, папа ненавидит, когда я их так называю, но это подходящее слово, собираются на выходные, чтобы обсудить семейные дела, споры о союзах и тому подобное.

— И поубивать друг друга?

— Да. Некоторые условия проклятия меняются, и многие ограничения снимаются. Последнее проклятие было ужасным. Очень ужасным. Я слышала об одном случае, когда буквально никто не выжил в первый же день. Это привело к семейной войне, которая длилась двадцать лет.

— Когда это было?

— В начале XVIII века, — отвечает она. — Надеюсь, в этом году все будет лучше.

— Тебе придется кого-нибудь убить? Похоже, тебе стоит заложить взрывчатку во всех их комнатах и взорвать ее, когда они придут.

Она улыбается. Она едва заметно улыбается.

— Ты уже второй, кто мне это говорит, — отвечает она. — Я всерьёз подумываю об этом.

Машина плавно останавливается. Двери распахиваются, и мы выходим.

Вблизи дом выглядит ещё более впечатляюще. Ему, должно быть, несколько сотен лет, и его название должно звучать как-то вроде "Рамсботтомсмит-Холл". Это огромное кирпичное чудовище в стиле Тюдоров с зубчатыми стенами, дымоходами и башнями. Если Вертер хотел произвести впечатление, то ему это удалось.

Аманда разглаживает платье, делает глубокий вдох, и мы направляемся к дому. Дверь нам открывает высокий, безупречно одетый дворецкий.

— Мисс Аманда, — говорит он. — А вы, должно быть, мистер Эрик Картер. Рад с вами познакомиться, сэр.

— Взаимно, — отвечаю я. Я говорю.

— Вам что-нибудь нужно, мэм? Сэр?

— Не сейчас, Бигсби, — отвечает она. — Спасибо.

— Очень хорошо, мэм, — и он с хлопком исчезает. Вот он здесь, а вот его уже нет. Волшебный дворецкий.

— Удобно, — говорю я. — А кто он такой?

— Бигсби, часть поместья. В какой бы конфигурации его ни представлял папа, он всегда будет на месте. Если он понадобится, просто позовите его. Ты не сможешь забрать его у кого-то другого. Он может создавать столько своих копий, сколько ему нужно.

— Например, попросить его принести мне чашку кофе? Или убить надоедливого кузена?

— Да, первое можно, второе нет, — отвечает она. — Я пробовала. Он не только дворецкий, но и система безопасности. Если мы попытаемся убить друг друга, он вмешается, если только я или папа не прикажем ему этого не делать.

Атмосфера загородного поместья ощущается и в доме. Фойе просто огромное, с высоким сводчатым потолком и подвесными люстрами. Не могу понять, в каком стиле оно оформлено: в духе Брюса Уэйна или Агаты Кристи. Учитывая то, что рассказала Аманда, скорее в духе Анны Болейн.

— Не пойдет, — говорит Аманда, когда мы заходим в столовую, где за столом легко могут разместиться двадцать человек. — Папа! Комната слишком большая.

Откуда-то из глубины дома доносится приглушенное "Прости", и дальняя стена и потолок несутся на нас, словно столкнувшиеся товарные поезда. Окна становятся короче и шире, а стол сжимается, чтобы за ним могли уместиться только шестеро.

— Спасибо, — кричит Аманда. — Когда он все это собирает, у него всегда остаются комнаты, на которые он не обращает особого внимания или даже не знает о них.

— То есть он что-то ставит и забывает об этом?

— Скорее, оставляет на полу кучу опилок и не смотрит под ноги. Это остатки.

— Должно быть, ориентироваться здесь непросто.

— Для гостей, да. Но если кто-то заблудится, Бигсби поможет найти дорогу. У меня никогда не возникало проблем.

— Когда приедет Отто, можно будет влепить ему пощечину перчаткой?