Чтение онлайн

— Активнее, братья! Нужно успеть больше, пока снег ещё не слежался!..

— Держи ровнее! Бей!..

Последняя фраза утонула в дробном перестуке молотов, которыми варвары принялись вбивать бревно в землю, прогретую пламенем тлевшего несколько часов костра. Предварительно выкопанная лунка с трудом принимала в себя это «ребро жёсткости», на которое, посовещавшись со специалистами, старейшина Хойо решил в будущем «опереть» снежные стены.

Не сразу, но уже к началу следующего дня, пройдясь там, где я успел возвести стены, он признал их пользу и принял все мои доводы. Пространства в лагере действительно стало намного больше, снега наметало на порядки меньше, а трудиться людям стало значительно проще.

Счёт высвободившихся рабочих рук пошёл на десятки, а против фактов старик, к счастью, выступать не стал.

Конечно, этот Хойо не смог просто махнуть на меня рукой и позволить делать, что вздумается. Как и полагается старейшине, он думал наперёд, и потому приставил ко мне опытных строителей — мужчин, корректирующих мои действия с учётом дальнейшего обслуживания стен силами племени, без магии. Их ведь нужно было поддерживать и укреплять, чтобы не обвалились, а я планировал уйти уже через восемь дней, сразу после полнолуния…

— Имперец, следующую стену под вот таким углом делай. — Мужчина с сединой в густой бороде посохом прочертил на земле прямую. — Метров двадцать в длину что б, с запасом…

— Сделаю. — Я уже не спорил, даже если понимал, что вариант они предлагают не слишком оптимальный. В конце концов, это не мне предстояло возиться со стенами до самого конца затянувшейся зимы. Да и портить сложившиеся рабочие отношения тоже не хотелось. — Это займёт час, не меньше.

— Всё равно мы за тобой не поспеваем… — Варвар усмехнулся, наблюдая за тем, как его люди жгут костры и вбивают в землю обтёсанные брёвна.

А я продолжил работу, остановишись лишь тогда, когда меня окликнули.

— Даррик! — Шор, огибая снующих вокруг людей, приблизился и завороженно застыл, наблюдая за тем, как неравномерно смещается снег, утрамбовываясь и освобождая очередную площадку у шатра. — Эм… Ты сильно занят? Бабушка отправила меня сказать, что она хочет поговорить, когда ты тут закончишь…

— Изида? — Шор кивнул. — Я приду, когда закончу с этим участком. Всё равно нужно будет передохнуть. Только — куда?

— Наш шатёр. Ты знаешь, где это. Но… — Подросток замялся. — Там ещё Леохена будет, вот.

Я хоть и испытал эмоции при упоминании этого имени, но вида не подал. Лишь качнул головой, показывая, что я его услышал:

— Хорошо, Шор. Спасибо. Я приду через час.

Подросток убежал так же быстро, как и появился, а я вернулся к работе, стараясь не думать о том, что именно может означать присутствие Леохены в шатре Изиды. За прошедшие дни мы виделись разве что мельком — в шатрах исцеления и на улице, но даже парой слов не перебросились.

Она была занята своими обязанностями, а я — своими.

И это было удобно, хоть и, возможно, не слишком правильно. Ритуал, через который мы прошли, не имел ничего общего с тем, что обычно называют близостью. Это была сделка, скреплённая плотью, но лишённая человеческого тепла. Леохена выполняла долг перед племенем. Я — оплачивал своё спасение единственным способом, который приняли бы варвары и направляющие их духи.

Никаких чувств и обещаний. Только кровь и плоть, как говорил Нериад.

— Эй, имперец! — Окрик старшего строителя вырвал меня из мучительного плена тяжких дум. — Ты стену делать будешь или к земле примёрз?!

— Не раньше вас! — Ответив тем же добродушным тоном, я вновь сосредоточился на магии. Это помогало всегда, когда мысли начинали заходить в неведомые дебри, а от привычной ясности мышления оставались только жалкие напоминания.

Медитативная, приятная работа. Поток слушался мгновенно, а магия ластилась к рукам, как послушная псина. Аспект Смерти раздувал из крох силы целые пожары, когда было нужно, и позволял привыкнуть к использованию новой грани магического искусства. Мышцы и плоть выдерживали магию без труда, что прямо указывало на финальные шаги по зыбкой тропинке полного выздоровления.

Правда, голос мой как стал хриплым и низким, так таковым и остался… но для капеллана это даже плюс. Солиднее, нежели юношеский нераскрывшийся баритон.

Час пролетел незаметно. Стена встала ровно и под нужным углом, с запасом прочности, которого должно было хватить на пару недель даже без учёта труда варваров. Строители, привыкшие к моему темпу, заканчивали обстукивать уплотнившийся снег, и размещали последние подпорки у предыдущей преграды, спасающей шатры от непогоды.

— Я ненадолго отлучусь, передохну. — Сообщил я старшему. — Изида звала.

Тот лишь махнул рукой, не отрываясь от споров касательно того, в какой точке долбить самую глубокую яму, и не лучше ли будет потратить пару часов на разведение костра побольше.

Вопросов у него ко мне не было: варвары умели ценить качественную работу, даже если её сделал чужак.

Путь к шатру Изиды отнял пару минут — по расчищенным тропкам ходить было всяко приятнее, чем по грудам сыплющего отовсюду снега. Лагерь жил своей жизнью, и жизнь эту сегодня, в ясный и безоблачный день, было видно как никогда чётко.

Люди суетились, таскали хворост, чинили сани, перекликались на своём гортанном наречии, которое я понимал даже вот так, мельком. Кто-то косился на меня недобро, а кто-то приветственно кивал. Отношение заметно изменилось после вчерашнего совета.

Я больше не был бесправным пленником и обузой. Я стал тем, за кем присматривал лично уважаемый многими старейшина-охотник, и кто рука об руку трудился с мужчинами племени.

Странный статус, но варвары его уважали, в отличие от статуса «чужака, которому по силам только женская работа».

До шатра Изиды я добрался за считанные минуты, откинув плотный полог и шагнув внутрь. В лицо сразу ударил жаркий, пропитанный ароматами трав воздух, вынудивший меня тут же потянуться к завязкам верхней одежды. Взгляд скользнул к котелку, исходящему пряным паром над маленьким очагом в центре костра, а после сместился вглубь — туда, где сидели перебирающие корешки Изида и Леохена.

— Пришёл. — Изида удовлетворённо кивнула, откладывая коренья. — Садись, гостем будешь. Тёплую одежду брось у входа. Вам, молодым, жарко там, где старикам в самый раз…