Чтение онлайн

— Ты задействовал пункт о запрете на обмен, чтобы остаться?

— Нет, я просто остаюсь, — поправляю я его, чувствуя, как тяжелый груз, давивший мне на грудь последние несколько недель, окончательно исчез. — Но причина никак не связана с Логаном.

— Майя? — догадывается он с понимающей ухмылкой.

Я качаю головой.

— И не она.

Если бы я привязал это решение к Майе, то побоялся бы, что со временем начну подсознательно винить ее в упущенной возможности. А это было бы несправедливо по отношению к нам обоим. Вместо того чтобы жить с этим вечным «а что, если», я сделал этот выбор ради себя и только ради себя. Не ради Майи, Нейтана или кого-то еще.

Губы Кэмерона дергаются в подобии улыбки.

— Рад, что ты нас не бросаешь. Насколько сильно взбешен твой агент?

Я кривлюсь при одном воспоминании о том разговоре.

— Он уважает мое решение, но не могу сказать, что он счастлив от того, что потратил последние несколько недель на подготовку обмена, который пошел коту под хвост.

— Сколько он там получает? Пять процентов от твоей зарплаты? — фыркает Кэмерон. — Перебьется.

— К тому же ты делаешь отличные подарки на праздники, — вставляет Логан.

Джейк с кряхтением стучит клюшкой по льду, привлекая наше внимание.

— Что стало решающим фактором?

— Мой контракт истекает через два года. Возможно, тогда я буду думать иначе, но сейчас мне хорошо там, где я есть. Команде еще предстоит проделать много работы, и я хочу быть частью нашей истории успеха.

— А ты не мог бы сначала поработать над управлением гневом у Логана? — подкалывает Кэмерон канадского медведя.

Джейк кивает.

— Или над его скоростью? На вбрасывании он возился с шайбой медленно как черепаха.

— Ой, да пошли вы оба, — ноет Логан. — Джейк, ты проводишь больше времени, разглядывая мою задницу, чем опекая соперников. А Кэмерон? Ты слишком хорош на коленях, если вы понимаете, о чем я. Берешь дополнительные уроки?

Я делаю резкий вдох, ожидая, что сейчас начнется полноценная перепалка. Как бы их вечные препирательства не подпитывали мою ежедневную головную боль, мне бы не хватало этого, играй я за другую команду.

— Берретт! — кричит тренер Хендерсон. — Хорош бить баклуши, дуй сюда.

Благодарный за повод не работать судьей в их споре, я качусь к скамейке, где тренер внимательно изучает планшет.

— Что такое? — спрашиваю я, опираясь руками о бортик.

— Рокуэлл звонил мне сегодня утром, — произносит он. Если он разговаривал с генеральным менеджером «Рысей», то намек более чем прозрачен.

Внутренне я морщусь. Не знаю, насколько тренер был в курсе возможного обмена в «Дьяволы», но руководство явно должно было его предупредить.

Он поднимает взгляд от планшета с абсолютно нечитаемым выражением лица.

— Как ты себя чувствуешь?

— Чувствую себя отлично, — признаюсь я с кивком. — Для меня это было правильное решение. Я не утверждаю, что меня никогда не обменяют. Это просто хоккей, таков бизнес. Но я хочу отработать остаток своего контракта с «Рысями». Может, и дольше. Вы и команда верите в меня достаточно, чтобы доверить капитанскую нашивку, и я знаю, что могу дать клубу гораздо больше.

Он наконец отрывается от своих записей.

— Я ценю объяснения, но вообще-то я имел в виду, как ты чувствуешь себя перед завтрашней игрой? Рокуэлл и остальные боссы настроены оптимистично, но я хотел узнать твой настрой.

— Оу. — Мое лицо заливает краска. Ну вот, теперь я чувствую себя гребаным идиотом. — Мы готовы.

— Команда уверена в нашей новой тактике выхода из зоны?

Мои губы трогает улыбка при слове «нашей».

— М-хм.

Тренер Хендерсон разворачивает планшет, показывая схематичный вариант тактики, которую мы применим в завтрашнем матче, а затем завершает наш разговор резким свистком, едва не пробивая мне барабанную перепонку.

Команда собирается на льду, и мы гоняем одно упражнение за другим, пока наши тела не начинают умолять о пощаде. Я никогда не был фанатом ледяных ванн — какой монстр вообще получает удовольствие от того, что его яйца втягиваются в живот? — но к моменту окончания тренировки я буквально жажду того, как лед успокоит ноющие мышцы.

Логан закидывает руку мне на плечо, когда мы направляемся в раздевалку.

— У тебя есть знакомый пиротехник?

Я сбрасываю его руку.

— У меня есть знакомый пиротехник?

— Ну да, — он закатывает глаза. — Чувак, который занимается фейерверками. Знаешь, такие штуки, которые делают «кабум» в небе и рассыпаются красивыми искрящимися огоньками?

— Я знаю, что такое фейерверки. Я просто не понимаю, с какой стати тебе пришло в голову, что у меня, из всех людей, на быстром наборе должен висеть гребаный пиротехник.

— Не обязательно так огрызаться, — бурчит он, когда мы заходим в туннель. — Я просто спросил.

Я делаю долгий глоток воды и вытираю лицо рукавом.

— Так вот, ответ — нет, у меня нет знакомого пиротехника.

Он тихо матерится себе под нос.

— Ладно. Тогда у тебя есть план, как мы будем возвращать Майю?

Я выгибаю бровь, хотя пульс моментально учащается.

— Мы?

Он многозначительно играет бровями.

— Ну мы же по одной команде, разве нет?

Глава 33

Майя

Мое тело содрогается в такт пластиковому стадионному сиденью, когда начинается первый матч плей-офф. Мой мандраж никак не связан с тем, как сыграют «Рыси». Я ни капли не сомневаюсь, что они надерут всем задницы. Все из-за того, что через восемнадцать минут и тридцать четыре секунды на этом льду вместо игроков окажусь я.

— Ты уверена, что это хорошая идея? — спрашивает Кеннеди уже в десятый раз с тех пор, как заявилась ко мне домой, чтобы поехать на арену вместе. — У тебя координация как у младенца с головокружением, а синяками ты покрываешься быстрее, чем спелый банан.

У меня и самой голова идет кругом.

— Я абсолютно не уверена, что это хорошая идея.

— А идти на попятную уже поздно? Мне кажется, качественный отсос мог бы быть не менее эффективным. И, возможно, его бы оценили даже больше.

Пожилая пара впереди нас оборачивается в глубочайшем ужасе, и я закрываю лицо руками. Но Кеннеди вместо того, чтобы смущенно вжаться в кресло, забрасывает в рот горсть попкорна и дерзко им улыбается.

— Все будет хорошо, — успокаивает меня Софи с широкой улыбкой. — Лед уже не будет таким скользким после того, как его изрежут коньками. Просто ходи как пингвин.