Чтение онлайн

Получается паршиво.

На кухню неспешной походкой заходит Коул в футболке с надписью «Инопланетные любовники с планеты Декссар». Он читает уже пятую книгу из этой серии, и когда автор узнала, что он ее фанат — спасибо Логану, который выложил фото читающего Коула в самолете, — она прислала ему мерч. Мерч, который он носит с гордостью. О, как изменились времена.

При появлении хозяина вислые уши Гуся приподнимаются, а хвост начинает отстукивать по полу радостный ритм. Окинув взглядом три лежащие на полу книги (мемуары знаменитости, бытовой триллер и регентский роман), Коул недовольно хмурится.

— Майя, — предупреждающе произносит он. Его попытка проявить строгость терпит крах, потому что от одного его тона у меня все трепещет внутри. Проклятье, ну и хриплый же у него голос. Он чертовски сексуален, когда начинает вот так ворчать.

— Я его не подкупаю! — я указываю на книги на полу. — Проверь. Там нет никаких вкусняшек.

Мне бы очень хотелось, чтобы между страниц триллера, который мне не терпится прочесть, лежал кусочек лакомства со вкусом бекона, но, увы, я проявляю себя как сознательный собачий родитель и лишаю Гуся его единственной истинной любви — угощений.

Темно-медовые глаза Коула переводят взгляд с меня на собаку, словно призывая нас сознаться в преступлении, которого мы не совершали, после чего он удовлетворенно кивает. Я удивлена, что он не стал проверять лично, но с радостью принимаю этот вотум доверия.

— Так вот, я тут думал, — говорит Коул, направляясь ко мне этой своей невыносимо сексуальной походкой.

Я хлопаю его по щеке.

— Должно быть, это далось тебе нелегко, малыш. Мозг не кипит? Тебе нужен адвил?

Я не успеваю опомниться, как Коул обхватывает меня за талию и закидывает на плечо, словно он Тарзан. Я взвизгиваю, пока он шагает к дивану и сваливает меня на подушки. Секунду спустя он уже нависает надо мной, блокируя меня своими бицепсами в клетке из мышц.

— Я вообще-то была занята делом, — слабо протестую я.

Он приподнимает бровь.

— Безуспешным подкупом Гуся?

— Ой, да ладно тебе, — ворчу я себе под нос. — И обязательно было зажимать меня на диване?

— Да, — отрезает он. — Так ты не сбежишь, когда я скажу тебе, о чем думал.

— Я не сбегаю.

— В метафорическом смысле.

Мои губы дергаются в улыбке.

— Ладно. Что у тебя на уме?

— Переезжай ко мне, — говорит Коул, из-за быстрого темпа слова почти сливаются воедино.

А-а. Ну теперь понятно, почему он решил, что я сбегу. Мое прошлое поведение в этом плане не играет мне на руку.

— Ты хочешь, чтобы я к тебе переехала?

Гусь издает короткий тявк, будто подтверждая эту просьбу, и Коул поспешно добавляет:

— И Гусь. Переезжайте ко мне.

Волна тепла разливается по всему телу от кончиков пальцев до макушки. В моей голове нет ни капли сомнения по поводу ответа. Черт, я ведь была готова ради него уехать в Сан-Диего. Переезд в его квартиру — со встроенными книжными полками и полами с подогревом в ванной — это вообще не вопрос.

Прежняя Майя запаниковала бы. Она бы отшутилась, перевела тему или, возможно, буквально выбежала бы из комнаты, лишь бы не признаваться себе, как сильно она хочет того, что до смерти боится потерять. Но та версия меня слишком долго защищала себя и из-за этого едва не упустила лучшее, что когда-либо с ней случалось.

Я усвоила этот урок.

И все же... я просто обязана спросить:

— Будут ли безлимитные обнимашки входить в этот договор о совместном проживании?

Коул ухмыляется своей чертовски привлекательной улыбкой.

— Ты что, ведешь переговоры об условиях сожительства?

Я кручу головой по сторонам, будто ищу кого-то.

— Ну... моего адвоката здесь нет, так что нет.

Коул посмеивается.

— Безлимитные обнимашки и секс включены в стоимость.

— А как насчет завтрака в постель?

Он кивает.

— Само собой. И ночные перекусы тоже.

— Ты умеешь убеждать, Коул Берретт.

— Ты стоишь всех начос и обнимашек в этом мире, Фасолинка.

— Тогда я согласна, — отвечаю я без секундного колебания.

Коул моргает, и выражение его лица меняется с нервного ожидания на абсолютный шок.

— Согласна? Вот так... просто «согласна»?

— Ты хотел, чтобы я поторговалась подольше? Могу попросить пони.

— Майя, — его голос становится мягким, уязвимым — так, что у меня до сих пор сжимается сердце. — Ты серьезно?

Я обхватываю его лицо ладонями, проводя большими пальцами по щетине на челюсти.

— Коул Берретт, я никогда в жизни ни к чему не относилась серьезнее. За исключением, может быть, моего мнения об оценках книг. Это святое.

Он издает смешок, который звучит подозрительно сентиментально, и утыкается своим лбом в мой.

— Я так сильно люблю тебя, Фасолинка.

— Я тебя тоже люблю. Даже когда ты вводишь санкции на вкусняшки для нашего сына.

— Наш сын станет размером с небольшую лошадь, если ты продолжишь...

Громкий глухой стук прерывает его. Мы оба поворачиваем головы и видим Гуся, который с гордым видом восседает прямо на регентском романе, неистово виляя хвостом.

— Он сейчас только что... — Коул осекается.

— Он выбрал! — я скатываюсь с дивана, едва не заехав Коулу коленом. — Без всякой вкусняшки! Гусь, ты гениальный мальчик!

Хвост Гуся ходит ходуном еще сильнее, он явно доволен собой. Или, может, он просто рад, что его родители съезжаются. Как бы то ни было, я считаю это победой.

Коул обнимает меня сзади, утыкаясь подбородком в мое плечо, пока мы наблюдаем за Гусем, который гарцует вокруг выбранной книги так, словно покорил Эверест.

— Как думаешь, он понимает, что выбрал?

— Очевидно. У него великолепный вкус. — Я откидываюсь назад в объятия Коула, чувствуя себя абсолютно счастливой. — Значит, регентский роман.

— Не могу дождаться, когда услышу твое мнение о нем в книжном клубе.

— В нашем книжном клубе, — поправляю я, разворачиваясь в его руках. — Раз уж я переезжаю, ты теперь определенно ходишь в книжный клуб. Правила дома.

Коул стонет, но при этом улыбается.

— Ладно. Но закуски выбираю я.

— Идет.

??????