Чтение онлайн

— Значит, и ты сейчас поступил так, как, по твоему мнению, будет лучше для меня?

Он переминается с ноги на ногу, внезапно становясь больше похожим на сконфуженного мальчишку, чем на моего взрослого брата.

— Наверное, да.

Я шумно выдыхаю через нос и медленно киваю. С моей стороны было бы верхом лицемерия продолжать злиться на него, учитывая, сколько всего я сама скрывала за эти годы, пытаясь облегчить ему жизнь. Это не делает его поступок правильным, но он принял волевое решение, точно так же, как когда-то сделала я.

— Когда ты успел так вырасти и стать таким...

— Умным? Заботливым? Потрясающим?

Мне приходится приложить усилия, чтобы удержать на лице напускную суровость, когда желание рассмеяться становится слишком сильным.

— Я собиралась сказать «раздражающе логичным».

С ухмылкой он утаскивает у Кеннеди брауни и целиком отправляет его в рот.

— Тебе нужно поговорить с ним, Яя. Ты не можешь вечно прятаться в своей книжной норе.

Мои плечи опускаются.

— Я на данном этапе даже не знаю, что ему сказать, — признаюсь я, потирая лоб. — Я даже не подозревала, что вопрос обмена вообще стоит на повестке дня, не говоря уже о том, что это вполне реальная перспектива. Он застал меня врасплох.

— Сразу оговорюсь, что я ничью сторону не принимаю, — подает голос Кеннеди. — Я просто побуду адвокатом дьявола... без намеков на название команды. — Она внимательно смотрит на меня, молча проверяя, слушаю ли я ее. — Представь, что ты встречаешь потрясающего парня. Вы влюбляетесь друг в друга, а потом ты узнаешь, что твой любимый писатель хочет написать с тобой книгу в соавторстве. Но ради этого тебе нужно переехать в Лос-Анджелес на неопределенный срок. Может, на год, может, на пять. Ты понятия не имеешь.

Она отправляет в рот очередной кусок брауни и смахивает крошки с футболки.

— И как бы ты преподнесла это своему парню? Особенно когда вся его жизнь — семья, друзья, любимая работа — находится здесь? А в довершение ко всему он в принципе как огня боится отношений и любых перемен.

Боже, эмпатия — та еще сука.

Потому что, если посмотреть на ситуацию под таким углом? Да. Я понимаю, чем руководствовался Коул. Но легче от этого не становится.

Кеннеди какое-то время задумчиво изучает мое лицо.

— Ты любишь его?

— Да.

В моем ответе нет ни капли сомнения. Я люблю Коула всем сердцем. Даже несмотря на то, что он промолчал про обмен, и даже несмотря на его переезд в Сан-Диего.

Я люблю его преданность делу и его упорство. То, как сильно ему не все равно. Морщинки у глаз, когда он смеется. Мягкую улыбку, которая появляется на его лице, когда я рассказываю о какой-нибудь книге. Я люблю то, с какой страстью он относится к хоккею, и то, как искренне он поддерживает меня в поисках моего призвания. Нет такого мира, вымышленного или реального, в котором я не была бы без ума от Коула Берретта. Я думаю о нем за день столько раз, сколько никогда не признаюсь вслух.

Он лучше любого книжного парня, о котором я когда-либо читала.

Но в отличие от вымышленных мужчин, живущих на страницах моих любимых любовных романов, Коул настоящий. И он мой.

Кеннеди запрокидывает голову и отправляет в рот последний кусочек брауни.

— Ладно, круто.

Я аж отшатываюсь.

— И это все? «Ладно, круто»? Ты даже не задашь никаких наводящих вопросов?

У нее хватает наглости нахмуриться, словно ее оскорбило то, что я вообще ждала от нее подобных расспросов, хотя мы обе прекрасно знаем, что она именно так бы и поступила.

— Я дружу с тобой уже больше двадцати лет, Майя. Ты долго запрягаешь, но если уж втягиваешься во что-то, то отдаешься этому без остатка. Теперь тебе просто нужно придумать, как сказать ему об этом.

Когда я перевожу взгляд на стопку любовных романов, которая теперь украшает пол за моим диваном, на моих губах расползается медленная улыбка. Потому что у меня появилась идеальная идея.

— Как бы ты отнеслась к тому, если бы я снова вышла на лед?

Глава 32

Коул

Защитное стекло содрогается, когда меня впечатывают в него уже третий раз за последние пару минут. Услышав свисток, я резко разворачиваюсь, на ходу стягивая перчатки и швыряя их на лед. На тренировке мы играли в формате «три на три», но, судя по поведению Логана, правила изменились, и теперь это «пятеро против меня».

— Какого хрена ты творишь? — я толкаю его в грудь. — Какого черта ты бьешь меня клюшкой? Я вообще-то в твоей команде.

— Но ненадолго ведь, правда? — он улыбается, но улыбка выходит ледяной. — К тому же ты обидел Майю, из-за чего расстроился Эллиотт, а это, в свою очередь, расстраивает меня. Улавливаешь связь?

Я награждаю его хмурым взглядом.

— Во-первых, я отказался от обмена. Во-вторых, я...

Он сносит меня так, словно мы играем в гребаный американский футбол, и впечатывает в лед, где моя рука тут же оказывается прижатой моим же телом. Господи. Давненько никто не укладывал меня на лопатки вне рамок нормальной игровой драки. Мне требуется пара секунд, чтобы прийти в себя, и Логан нехотя отступает только тогда, когда тренер Хендерсон начинает истошно свистеть.

— Перерыв десять минут! — орет тренер. — Кларк! Держи себя в руках, черт тебя дери. Это тебе не вольные упражнения по спортивной гимнастике.

Логан ухмыляется, глядя на меня сверху вниз, а его светлые волосы падают ему на лоб.

— Ты серьезно? Ты реально остаешься?

— Чувак, — кряхчу я. — Слезь с меня. Ты весишь целую тонну.

Между его бровей пролегает складка.

— Так и знал, что ты наврал, когда сказал, что этот джерси меня не полнит.

Свободной рукой я толкаю его со всей силы. Перекатившись на спину, он издает победный вопль, который эхом разносится по арене. Я поднимаюсь на коньки и стряхиваю ледяную крошку со своей экипировки.

Остальная команда пьет воду или делает растяжку, но Кэмерон и Джейк подкатывают к месту, где на льду все еще валяется Логан, и поднимают его на ноги.

— Что здесь, черт возьми, происходит? — спрашивает Кэмерон, приподнимая вратарскую маску.

— Капитан Коул остается, — Логан расплывается в триумфальной улыбке. — Говорит, что слишком сильно будет скучать по мне, чтобы уехать, и...

Я швыряю крагу ему в лицо.

— Неправда.

Джейк снимает шлем, встряхивая мокрыми от пота волосами.