Чтение онлайн

В коридоре воздух показался холоднее. Или кровь наконец перестала кипеть.

Марта стояла у стены с таким видом, будто молилась сразу всем богам. Увидев меня, отступила.

— Миледи…

— В мой кабинет.

Мы пошли молча.

У поворота я остановилась. В конце коридора, рядом с высокой вазой, стоял мальчик-паж лет четырнадцати. Бледный. Слишком неподвижный. В первой жизни он потом станет человеком управляющего Рована. Или уже был им.

— Как тебя зовут?

Мальчик вздрогнул.

— Финн, миледи.

— Финн, передай управляющему: все ключи от комнат, где хранятся бумаги Вейр, должны лежать у меня до полудня.

— Но господин Берн…

— Если господин Берн захочет возразить, пусть придёт лично. И захватит документы, на основании которых удерживает ключи.

Финн сглотнул.

— Да, миледи.

Он побежал так быстро, словно за ним пустили собак.

Марта шла рядом, не поднимая глаз.

— Вы правда хотите смотреть бумаги сами?

— Да.

— Там много печатей, счетов, старых договоров…

— Значит, начнём с тех, которые кто-то очень не хочет показывать.

Мой кабинет находился в восточном крыле. В первой жизни я почти им не пользовалась. Комната казалась скучной: дубовый стол, книжные шкафы, карта северных земель на стене. После свадьбы Кассиан сказал, что молодой герцогине ни к чему девичьи бумаги, и кабинет закрыли.

Теперь я открыла дверь и замерла.

Карта всё ещё висела на стене.

Северный обрыв. Чёрный лес. Перевал Мёрзлой реки. Родовой замок, отмеченный серебряной точкой.

Дом.

Не дом Элсмеров, где розы душили свет.

Настоящий дом.

Я подошла к карте и коснулась пальцами северной границы.

— Марта, мне нужен список всех людей отца, которых уволили за последние пять лет.

— Не знаю, есть ли такой список.

— Тогда составим. Начни с тех, кого помнишь. И никому не говори.

— Даже госпоже графине?

Я обернулась.

— Особенно ей.

Марта побледнела, но кивнула.

Через полчаса Томас принёс журнал.

Не один.

За ним шёл худой мужчина с острым носом и связкой ключей на поясе. Управляющий Берн. Верный пёс Рована. В первой жизни он улыбался мне, пока уносил письма дяди.

— Леди Элиана, — сказал Берн. — Возникло недоразумение. Почтовый шкаф относится к общему управлению домом.

— Положите ключи на стол.

— Боюсь, без распоряжения графа…

— Вы получаете жалованье из средств Элсмеров или из счетов Вейр?

Он моргнул.

— Управление смешанное, миледи.

— Значит, сами не знаете, кто вам платит?

Томас закашлялся в кулак.

Берн покраснел.

— Я служу дому.

— Какому?

Пауза сказала больше ответа.

Я села за стол.

— Ключи.

Берн медлил.

Я открыла ящик и достала маленький кинжал для вскрытия писем. Серебряная рукоять, белый ворон на навершии. Положила перед собой.

Не угрожала.

Просто напомнила, что бумагу можно вскрывать разными способами.

Берн снял связку с пояса и положил на стол.

— Граф будет недоволен.

— Передайте ему мои соболезнования.

Управляющий ушёл с прямой спиной, но у двери споткнулся о край ковра.

Когда шаги стихли, Томас поставил передо мной журнал.

— Миледи, — сказал он тихо, — не все письма попадали сюда.

Я подняла взгляд.

— Какие?

Он посмотрел на Марту. Потом на дверь.

— С северной печатью. От лорда Адриана Вейра.

Сердце ударило так сильно, что пальцы сжались на краю стола.

— Сколько?

— Не меньше четырёх за последний год. Я видел два. Остальные забирал Берн.

В первой жизни мне сказали, что дядя молчит.

Что Адриан Вейр ненавидит мою мать, а вместе с ней и меня. Что северная ветвь рода ждёт моей ошибки. Что лучше не тревожить старые обиды.

Ложь снова говорила ласково.

— Последнее письмо? — спросила я.

Томас понизил голос.

— Должно прийти завтра. Гонец с севера останавливается у старой почтовой башни перед рассветом. Если письмо снова перехватят, вы его не увидите.

Завтра.

То самое письмо.

В прошлой жизни я сожгла его, даже не дочитав. Вернее, сожгла подделку. Бумагу, где дядя якобы называл меня слабой дочерью слабой женщины и требовал передать управление Ровану.

Я поверила.

Я сама бросила в огонь путь домой.

В кабинете стало тихо.

Каэль дошёл до помоста, когда спасти уже почти ничего было нельзя.

Адриан пытался достучаться раньше — письмами, гонцами, упрямыми предупреждениями, которые до меня не доходили.

Они оба тянули ко мне руки из разных концов моей жизни.

А я стояла посередине с завязанными глазами и называла цепи заботой.

— Томас.

— Да, миледи.

— До рассвета найдите мне надёжного кучера. Не из людей графа.

Он смотрел на меня долго.

Потом сказал:

— Найду.

— Марта, приготовь дорожное платье. Тёплый плащ. Без гербов Элсмеров.

— Вы поедете к почтовой башне?

Я снова посмотрела на карту.

Север ждал за нарисованной линией гор.

— Нет, — сказала я. — Я поеду дальше.

Томас впервые улыбнулся.

Слабо, почти незаметно.

— К лорду Адриану?

Я коснулась кулона.

Белый ворон под пальцами стал тёплым.

— Пора узнать, сколько лет я ненавидела единственного родного человека, который пытался меня спасти.

За окном ветер ударил в розовые кусты.

Белые лепестки осыпались на мокрую землю.

Утро только началось.

А сад Рована уже терял цвет.

Глава 3. Письмо, которое нельзя было сжигать

До рассвета оставалось пять часов.

Я знала, потому что уже трижды смотрела на часы у камина и каждый раз удивлялась, как медленно ползёт стрелка, когда человеку нужно дождаться утра и не сойти с ума.