Чтение онлайн

Всё было правильно.

Нас могли заметить.

Родриго не отпускал моей руки, держал её не нежно, не жёстко, так, будто я была его даром самому себе. Не добычей, но подарком.

И он повёл меня за собой, не оглядываясь, больше ничего не говоря. Как тот, кто не отпустит.

Мы шли тёмным коридором, поднялись по лестнице, снова спускались. Герцог знал этот замок неплохо для гостя, и меня так и подмывало спросить, откуда.

Сделаю это после.

Я чувствовала себя Эвридикой, идущей за Орфеем, и даже жар, терзавший меня последние дни, отступил. Будто Ад остался позади.

Но тьма по-прежнему обступала нас. Живая, полная призраков прошлого и настоящего.

Дверь в его покое внезапно выросла на пути, распахнулась, впустив в наш мир немного тёплого света восковых свеч.

Меня порадовал этот мягкий свет.

Камин смотрел на меня потухшей пастью и казался сказочным существом, охраняющим чертоги его сиятельства.

Родриго, — Каста выпустил мою руку.

— Ты дрожишь, — сказал он.

Набросил мне на плечи бархатный плащ, висевший тут же при входе. Плащ пах им — дымом, кожей, холодом власти, потому что её невозможно ни с кем делить.

Я стиснула ткань.

Кивнула и села в кресло напротив стола, заваленного картами звёздного неба. Никогда не думала, что герцог тоже увлекается астрономией!

— Всё это ересь, — пояснил он, заметив мой интерес.

Кубок с вином, стоявший на столе, был почти полон.

— Мне было страшно. Мне теперь всегда страшно, — медленно произнесла я, чувствуя, что он подошёл близко.

Опасно близко встал у меня за спиной.

И продолжал молчать. А я — говорить.

Сбивчиво, коротко, о том, что в моём мире есть средство от чумы. Но мой мир бесконечно далеко.

— Ты бы хотела вернуться немедленно? — внезапно спросил он.

Его вопрос повис в воздухе, будто дым от свечей.

Я не ответила сразу.

Не оглянулась.

Смотрела на пламя свечей и думала, что сначала мне чудилась: моя жизнь похожа на огромное полотно картины, которая потрескалась от времени настолько сильно, что уже и деталей не разглядеть. Не то что лиц.

Все фигуры на нём — крупные мазки. Приглядишься — и нет рисунка вовсе. Просто очертания фигур. Функции.

Один стоит, второй склонился над дамой, лежащей на смертном одре. Или на постели, но она ещё сладко спит и не подозревает о шнурке, зажатом в руке убийцы.

Настоящую Бланку, кажется, задушили в постели.

А теперь, когда прошли недели, полотно отреставрировали. И оно засияло в буйстве красок и смыслов, что больно глазам.

И не хочется, невозможно отойти от картины, пока не разглядишь в ней самые мелкие детали.

Вернуться? Разве он не знает?

Хочу.

В мир, где нет каменных замков, чьи стены пропитаны запахом уксуса, плесени и страха. Они защищают от вторжения, но не от судьбы.

Не от теней, ползущих за тобой по полу и стенам, как живые. Оглянешься — никого нет.

А когда я вернусь, то и Родриго не будет стоять более за моей спиной и терпеливо ожидать ответа на простой вопрос.

Не из вежливости, не из доброты. Это тоже своего рода пытка. Проверка.

Я чувствовала его дыхание — ровное, спокойное, но ощущала напряжение в пальцах, вцепившихся в обивку моего кресла.

Ответ был известен нам обоим.

— Не знаю уже. Я сейчас живу одним днём.

— Не надо бояться того, что нам неизвестно.

Его пальцы мягко коснулись моих волос.

Лёгкое, почти невинное прикосновение утешения, но от него возникло покалывание, пробежавшееся вдоль позвоночника от шеи до самого низа.

Он медленно провёл рукой по моим распущенным волосам, будто хотел убедиться, что они не каменные.

— Ты всё ещё живая. Ты здесь. У меня.

Тихий голос так и манил закрыть глаза и отдаться на волю судьбы. Это она привела меня сюда? Столкнула в коридоре с Родриго?

— Я знаю, — тихо ответила я. — Мне пора идти.

Встала, боясь обернуться. Посмотреть на него и понять, что никуда не уйду. Не сегодня.

А завтра может не наступить.

Я застыла статуей, пока Родриго не оказался передо мной.

Он провёл рукой по моей щеке, очертил указательным пальцем линию подбородка, заставив поднять голову и посмотреть ему в глаза.

— Если это не так, Бланка. Если когда-то ты окаменеешь, я разобью камень и достану тебя из него.

Голос твёрдый, стальной, взгляд — острый. Ни намёка на шутку.

Тёмные глаза, в которых я видела отблески пламени свечей, как блики приближающегося пожара, смотрели на меня. Так, будто видели не Бланку, ненужную королеву, которая никак не поймёт, что её спектакль отыгран.

Они видели ту, что скрывается под её обликом. Бледной шелковистой кожей, скрывается от мира за водопадом чёрных, мягких, как постельный шёлк, волос.

— Мне иногда тоже кажется, что это бесконечный сон, — устало произнёс он.

Расстояние между нами сократилась до одного вздоха.

— Но ты не спишь, — прошептал он. Положил руку на мою шею, обхватил её сзади, будто боялся, что я сейчас испарюсь. — И я тоже.

Я не пыталась вырваться, хотя никогда не была настроена более решительно — дать отпор. Уйти не оглядываясь. Не слышать, не чуять тепло его тела, запах его кожи, смешанный с ароматом фруктового вина. И ни капли уксуса.

Герцог Каста не боялся заразиться. Ему было плевать, больна ли я, и даже если так, я видела в его глаза то безумие, что овладело мной.

Когда можно весь мир послать к чёрту, потому что он сам катится в Преисподнюю. По велению Бога или того, кто себя им подменяет.

Я смотрела в глаза Родриго и видела лишь древнюю силу, которая не желала больше скрываться. Не сейчас.

Ночь — время Тьмы. Время скрытой магии, первобытного желания и тлеющих огней неповиновения. Всё, что днём скрывалось за масками, теперь обрело истинную сущность.

Тонкого превосходства, заставляющего стыдливо замолчать. И позволить делать с собой всё, что он захочет.