Чтение онлайн

В следующее мгновение он резким движением швырнул активированный «Амулет Сна» прямо внутрь.

Быстро отдернув руку, Клейн вновь плотно притворил дверь и принялся беззвучно отсчитывать секунды.

«Три».

«Два».

«Один».

Распахнув створку резким, хлестким ударом, он рыбкой скользнул внутрь и ушел в перекат.

Убедившись, что троица внутри не подает ни малейших признаков жизни, Клейн поднялся на ноги. В тусклом багровом свете луны, струящемся сквозь оконное стекло, он принялся оценивающе оглядывать убранство спальни.

Планировка оказалась самой что ни на есть заурядной: кровать, ряд платяных шкафов, письменный стол, пара небольших диванчиков да вешалка для одежды.

По ту сторону кровати распластался мужчина в черном пальто. Бедолага храпел так раскатисто и спал так сладко, словно не было в мире большей безмятежности.

Еще двое обнаружились чуть поодаль — один валялся у диванчика, другой застыл прямо перед шкафом. И оба точно так же провалились в беспробудный сон.

Окончательно удостоверившись, что засада надежно обезврежена, юноша неслышным, мягким шагом приблизился к изголовью. Склонившись над подушкой, он без труда отыскал несколько коротких желтовато-бурых волосков.

А если верить тем исписанным Иэном листкам, детектив Зерил был обладателем именно такой, желтовато-бурой шевелюры.

— Сомнений быть не может… — едва слышно прошептал Клейн. Зажав найденные волоски в руке, он подошел к диванчику и плавно опустился на сиденье. Устроившись в густом полумраке, едва подсвеченном багровыми лучами, он вознамерился пустить в ход гадание во сне, чтобы выведать точное местонахождение сыщика.

Откинувшись на мягкую спинку, он едва заметно скривил губы и с горькой, беззвучной самоиронией подытожил:

«Вот такая нынче дедукция…»

Густой полумрак комнаты укрывала тонкая вуаль бледно-красного лунного света, размывая очертания предметов и превращая их в неясные, зыбкие тени.

Трое мужчин в черных куртках спали мертвым сном в разных углах спальни. Клейн же, устроившись на небольшом диванчике и смежив веки, казалось, наполовину растворился во мраке ночи, тоже провалившись в глубокое забытье.

Его сновидение представляло собой искаженный мир, затянутый серой пеленой, сквозь которую то и дело пробивались яркие вспышки света.

В конце концов эти разрозненные блики застыли, сложившись в единую, отчетливую картину.

Взору предстал мрачный, сырой угол с растекающимися по полу зловонными лужами. У стены, привалившись спиной к грязному камню, сидел мужчина с короткими желтовато-бурыми волосами, облаченный в белую сорочку и коричневый жилет. Его тело плотным, копошащимся кольцом обступили полчища серых крыс.

Губы бедолаги были обглоданы наполовину, обнажая желтоватые зубы и начавшие гнить десны. От носа осталось лишь кровавое месиво вперемешку с крысиной шерстью, а горло зияло чудовищной рваной раной, словно дикий зверь вырвал оттуда изрядный кусок плоти.

С превеликим трудом Клейну всё же удалось опознать в этих изуродованных останках Зерила Виктора Ли. Нынешнее жуткое зрелище не имело ровным счетом ничего общего с тем зрелым, импозантным джентльменом с черно-белой фотографии, которую передал ему Иэн.

«Зерил мертв. Еще пара дней, и эти твари обглодают его до костей, а то и сами кости растащат по норам…» — вынырнув из сновидения, юноша принялся хладнокровно анализировать только что увиденный кошмар.

Череда пережитых в прошлом злоключений изрядно закалила его нервы, позволив созерцать подобные изуродованные трупы без былого содрогания.

Устремив задумчивый взгляд на багровую луну за окном, Клейн поразмыслил с десяток секунд и принял решение: провести спиритический сеанс. И в качестве объекта он выбрал того самого мужчину в черном, что беспробудно храпел прямо возле его дивана.

Благо, гидролат «Аманды» и эликсир «Око духа» он предусмотрительно заготовил еще пару дней назад, сварив по целому флакону. А вот в эликсире «Умиротворения» юноша совершенно не нуждался: его уникальная природа позволяла сохранять кристальную, ледяную ясность рассудка при любых чужих вторжениях в сны или принудительных спиритических сеансах.

В мгновение ока обустроив импровизированный алтарь и наполнив комнату благоуханием, дарующим безмятежный покой и погружающим в состояние полудремы, Клейн вознес мольбу самому себе — «Шуту, что не принадлежит этой эпохе».

Следом он воспарил в чертоги над серой мглой и, влив более двух третей собственной духовности, послал ответный отклик на этот зов.

«Вот шагну на седьмую Последовательность, и подобные мольбы, равно как и ритуалы призыва с жертвоприношениями, наверняка позволят мне хоть немного, краешком, зачерпнуть истинную мощь этого таинственного измерения над серым туманом…» — окинув владения быстрым взглядом и сделав этот обнадеживающий вывод, он молниеносно рухнул обратно в реальный мир.

Прорвавшись сквозь иллюзорное, подобное звездному небу пространство и миновав оглушительный, хаотичный вихрь чужих мыслей, Клейн проник в подсознание спящего мужчины, где воочию узрел его парящий в воздухе призрачный силуэт.

— Кто послал вас в дом Зерила? — скользнув по духу тяжелым взглядом, низким баритоном осведомился юноша.

Глаза призрачной фигуры оставались совершенно пустыми и мутными, когда мужчина послушно, словно сомнамбула, пробормотал:

— Мерсо… Мерсо приказал мне сидеть здесь в засаде и ждать мальчишку по имени Иэн.

Следом игра света и тени в его подсознании причудливо сплелась, вырисовывая облик худощавого, жилистого человека со смуглой кожей. В нем Клейн без труда узнал того самого главаря шайки, что гналась за Иэном по вагонам паровой подземки.

«Так я и думал…» — Клейн, сжегший во время отклика на собственную мольбу львиную долю духовности, уже начал ощущать накатывающую усталость. Не желая терять ни секунды драгоценного времени, он поспешно спросил:

— А кто тогда отдает приказы самому Мерсо?

— Не знаю… Он — «Палач» нашей банды Зманге, и никто не вправе ему указывать, кроме самого босса, — растерянно пробормотал мужчина.

«Зманге… на языке Горцев это слово означает „воин“…» — в голове Клейна, который был скорее истинным мистиком, нежели настоящим историком, внезапно вспыхнула острая пульсирующая боль. Тело, повинуясь инстинкту самосохранения, само собой рвануло прочь из этого вихря чужих мыслей.