Проза

-- Может, что вышло?.. Ась? И взглянул искоса на женщину. -- То и вышло, -- сказал мужчина, -- что приехал к тебе. Вина надо согреть. Есть у тебя кто-нибудь? Он говорил это на-ходу, в бок Азейкину и, пройдя мимо него, взялся за скобку двери. Азейкин сам отворил дверь. -- Кому теперь быть,…

Таких людей, как будто зануженных и вместе крепких как молодой корявый и жилистый дубок на Руси встретишь сколько угодно среди рабочего крестьянства и в Пензенской губернии, и в Орловской, и в Тульской... Такие люди мало говорят и держатся в стороне. Но если уж запрягутся в работу, не ропщут, как…

— И кто сказал, что я должна взять твою фамилию? — Рэйчел поцеловала любимого. — Мне кажется, это ты должен взять мою. Он потянул ее в спальню. По счастью, столик в ресторане был забронирован заранее. Вспоминая все это в такси, Рэйчел подумала, что, в сущности, так и не дала Алексу согласия, однако…

Наплюй. Быстрей! Я добегаю до красного флага. Комары лезут в нос, рот и уши, вынуждая меня кашлять и отплевываться. Не тот белок, которого мне не хватает. Я закрываю лицо ладонями, задерживаю дыхание и отхожу на двенадцать шагов к западу от красного флага. Копаю руками, окруженная тучей москитов,…

Но ни отпечатков подошв, ни других следов – ничего не было. Видно, девчонку вынесло волной на берег из пучины морской. Ее кожа и губы давно приобрели синюшный оттенок, волосы слиплись от тины. Но даже сейчас легко угадывались черты Таси Покровской, моей однокурсницы в Морельской консерватории. Она…

Все проходили мимо него, слегка даже задевая его в тесноте, никто не подозревал, что они проходят мимо самого Блока. Фотография поэта оповестила всю Россию о его облике – фотография передержанная: чёрные кудри, чувственный рот, полузакрытые, с прищуром чёрные глаза, образ демона в бархатной куртке,…

— Что ты сказал? — спросила я. Щетина у него на щеке царапнула щеку. Он сглотнул прямо у моего уха. Мне было отлично слышно, как слюна вдавилась в пищевод. Только намного позже после того пожара оказалось, что он макал в бензин мышей и поджигал их живьем. Теперь он жил в закрытом учреждении. Не в клинике…

-- Я, смотри, городового позову,-- пригрозил Иван. -- Городового? Поди-ка, поищи его! Найдешь теперь городового, как же! -- Не то сейчас дворника от ворот кликну. -- Тю-тю твой дворник! -- усмехнулся телеграфист, выпуская дым колечком.-- Нет его у ворот! Поди, поди к нему в дворницкую-то, побуди…

Сначала он жил здесь на остатки прежних сбережений, а в последние годы, когда эти сбережения стали иссякать, Порфирий Иванович поступил по вольному найму в канцелярию местного удельного чиновника и получал у него за небольшой труд небольшое жалованье. Служа здесь, он мог оставаться таким же безучастным…

Одно лето я пропустил, не был у себя в деревне. А когда я отправился туда на следующий год, то некий мой петербургский приятель, у которого было имение в том же уезде, попросил меня заглянуть кстати и в его владенья. Сам он не бывал там лет десять. -- Ты понимаешь, -- объяснял он мне, -- не могу же…

Всю ночь шумит толпа. Она растет ежеминутно, и восходящее солнце озаряет цирк наполненным сверху донизу. Свободны еще только места сенаторов да между двух лестниц, около императорской ложи, большой клин -- cuneu -- остался незанятым: все места в нем охраняются стражей для друзей Спурия Агалы, виновника…

— Нет, простите, я такого мальчика здесь не видела, — пробормотала девушка. На секунду ей захотелось добавить что-то еще, но мать, похоже, и не услышала ничего после слова «нет». Всплеснув руками, она побежала дальше, тормоша очередных прохожих. Тем временем торговка булочками пристально взглянула…

Дождь все усиливался. Косой, мелкий, спорый, он по-летнему щедро полил землю. Подставив открытую голову дождю и ветру, Стрельцов жадно шевелил ноздрями в тщетной надежде уловить пресный запах оттаявшего чернозема, – нахолодавшаяся земля была бездыханна. И даже первый после зимы дождь – бездушный и бесцветный…

Надо отворить ставни. А ну-ка, какое утро?.. Да какое же может быть утро в Крыму, у моря, в начале августа?! Солнечное, конечно. Такое ослепительно-солнечное, роскошное, что больно глядеть на море: колет и бьет в глаза. Только отпахнешь дверь – и хлынет в защуренные глаза, в обмятое, увядающее лицо…

Надо отворить ставни. А ну-ка, какое утро?.. Да какое же может быть утро в Крыму, у моря, в начале августа?! Солнечное, конечно. Такое ослепительно-солнечное, роскошное, что больно глядеть на море: колет и бьет в глаза. Только отпахнешь дверь — и хлынет в защуренные глаза, в обмятое, увядающее лицо…

Надо отворить ставни. А ну-ка, какое утро?.. Да какое же может быть утро в Крыму, у моря, в начале августа?! Солнечное, конечно. Такое ослепительно-солнечное, роскошное, что больно глядеть на море: колет и бьет в глаза. Только отпахнешь дверь — и хлынет в защуренные глаза, в обмятое, увядающее лицо…

– Господь милостив, не запьянствует… он к зиме больше прошибается. А всех делов, Сергей Иваныч, не переделаешь. И годы мои такие, и… – А, помирать собрался? – Помирать – не помирать, это уж Божия воля, а… как говорится, делов-то пуды, а она – туды! – Как? кто?.. Куды – туды?.. – спрашивает с…

237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279 280 281 282 283 284 285 286…

230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274 275 276 277 278 279…

225 226 227 228 229 230 231 232 233 234 235 236 237 238 239 240 241 242 243 244 245 246 247 248 249 250 251 252 253 254 255 256 257 258 259 260 261 262 263 264 265 266 267 268 269 270 271 272 273 274…