Проза

Ни конструкторов, ни заводов у нас не было, когда Европа уже десять лет строила танки,— мы с неправдоподобной быстротой обучили собственных конструкторов, подняли заводы, стали строить танки не хуже заграничных. Став во главе тяжелой промышленности, Серго опирался на ум, труд, вдохновение тысяч, миллионов…

Опять у тебя этот взгляд охотника и жертвы одновременно, говорю я, не сводя глаз с экрана. Сердце колотится, как сумасшедшее. Телевизор, командует Эзра. Я щелкаю пультом и снова сажусь на пятки. Он включает «Кронос-квартет» и снова командует – одежда. Восхищенно меня разглядывает. И добавляет –…

Был апрель. Сразу после устройства в «Дайхан» мне назначили вводную стажировку. Когда я услышала о трехдневной поездке, у меня скрутило живот. Я ведь даже с друзьями путешествовать не любила. Положив в сумку лекарства от боли в желудке, которыми меня снабдила мама, я поехала в токийский офис «Дайхан»…

и наверняка ваше заточение длится уже несколько дней, пусть в ангаре нет окон, пусть ты не видишь солнечного света, пусть о текущем времени остается лишь смутное представление. У тебя есть одно доказательство, что прошли дни: оно находится в единственном расчищенном от плотной массы людей углу — место,…

Пятый человек, стоя у телеги с коротким хлыстом в руке, наблюдал за ними. Он был одет лучше: синий фрак и начищенные черные сапоги до колен. Его звали Уилл Риддик, ему было тридцать лет, и он был старшим сыном сквайра Бэдфорда. Поле принадлежало его отцу, как и лошадь с телегой. У Уилла были густые черные…

Парень улыбнулся, завилял хвостом и вышел в коридор. Прикладывая ухо, простучал костяшками каждую дверь, точно ненормальный. Естественно, он ничего не нашел, но скидку я ему дал. Как видишь, день начался удачно. Удачно день и начался, и продолжился. Попадание два из двух. Второй визит, через три…

Паша был весел и скалился во все тридцать два. Еще бы — дембель. Дембель неизбежен, как говорили тут. Но неизбежно и все остальное. Все то, что ждет впереди. Розовая каша рассветов и вскрытые вены закатов. — Привет, — сказал он и протянул руку. — Привет, — ответил на рукопожатие я. Молча мы миновали…

— Может, это уже слишком — писать, что я приготовила котлетки из мраморной говядины? Ой, ладно. Будет знать, что ест хорошую говядину, — может, хоть сил прибавится! Голова Кымнам покрыта белым платком, на котором вышиты маргаритки. Она радостно смеется. Впитавшая горячую поддержку еда источает удивительный…

По воскресеньям на службу съезжались обитатели нескольких близлежащих деревушек. Жители Треби обычно шли в церковь пешком по берегу и поднимались по камням; легким объездным путем пользовались лишь старые и немощные. В другие дни недели на утесе всегда было тихо; покой священных стен лишь изредка нарушался…

Проходят несколько минут, и я посылаю ВТСЕМ следующее сообщение. Надеюсь, ты не заблудился! Я сижу в баре и балдею в одиночестве! Я выгляжу очень круто!!! Возвращаясь, я стираю пару восклицательных знаков. А затем в мгновение ока добавляю смайлик на случай, если сообщение покажется слишком…

— Что там в глаз попало? — и завертелась на месте… — Ничего не попало… к радости… в какой глаз?.. — Обрадуюсь, как же, — левый глаз, — и замолкла: кто же наслал ей эту напасть? Рассчитавшись за доставленное сено и следя, как прибирают на сеновале, Мамьтрбай на свежем воздухе поразмышлял о политике,…

В Ротари-клубе и в Бней-Брит [1] меня не отличить от собратьев, и мне это по душе — ни на кого из них, я точно знаю, не свалился гений и не подорвал своей изменой. Забудьте только что сказанное, незачем многим об этом знать. «Нечего жаловаться», — говорил мой отец, когда его спрашивали о здоровье;…

150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179 Владимир Набоков Под знаком незаконнорожденных Copyright © 1947, Vladimir Nabokov All right…

Она обратила внимание на одежду матери. Голубое платье до колен с короткими рукавами. Телесные чулки. На шее висел маленький серебряный крестик с крошечным бриллиантом в центре. Мать так крепко сцепила руки перед грудью, что под нежной кожей проступили голубые венки. Нори нерешительно протянула руку.…

В произведениях Краньца тщательно исследуются важнейшие социальные явления в Словении: процесс пролетаризации, охвативший значительную часть сельского населения, которое вынуждено было уходить из родных мест на сезонные работы или эмигрировать за границу, буржуазная аграрная реформа (передача безземельным…

Вместе с тем в конце сороковых годов был взят курс на создание коллективных хозяйств — задруг. Однако к этому перелому далеко не всегда оказывались подготовлены сами крестьяне, как правило мечтавшие о традиционном единоличном хозяйствовании «на своей земле» в условиях «своей свободы и своей народной…

«…Я описал людей, с которыми был лично знаком… Книга эта — своеобразный скромный памятник товарищам, погибшим в Любляне или позже — в партизанских отрядах…» — говорит Зупанчич в своей автобиографии, написанной для повторного издания романа на русском языке. Эта теснейшая связь между художественным творчеством…

Пока вносили сундук, Чорб неподвижно глядел на розовую олеографию. Когда дверь закрылась, он нагнулся над сундуком, отпер его. В углу, под отвернутым лоскутом обойкой бумаги, шуркнула и покатилась мышь. Он повернулся на каблуке с быстрым содроганием. Голая лампочка, висевшая на шнурке с потолка, едва-едва…

Зажигаются окна и ложатся, с крестом на спине, ничком на темный, толстый снег: ложится меж них и веерный просвет над парадной дверью. Не помню, почему мы все повысыпали из звонкой с колоннами залы в эту неподвижную темноту, населенную лишь елками, распухшими вдвое от снежного дородства: сторожа ли позвали…

Лютый ветер-налетчик… нет. Налетчиком лютым, (зловещим? свирепым?) неумолимым. Ну? Строй нагих тополей пригибает… деликатный какой – «пригибает». Резче, резче! Налетчиком лютым, неумолимым Тополя нагие гнет, хлещет ветер. Нормально. С рифмой на «ветер» одуреешь, но уж сто вариантов было…